У большинства дошедших до наших дней древнеегипетских скульптурных изображений есть одна общая черта — отсутствие носов; характерна эта особенность и для многих фресок. Долгое время официальная история считала это следствием естественного разрушения материала, что не объясняло, почему при повреждении носов остальные части каменных лиц оставались в полной сохранности.
Ответ на многовековую загадку был предложен бруклинским историком Блайбергом. По его мнению, все эти повреждения носили преднамеренный характер. Древние египтяне считали, что всякое изображение имеет свою душу и может проявлять свою мистическую силу, нанося вред людям. Поэтому расхитители гробниц первым делом старались «деактивировать» охраняющие сокровища статуи: они откалывали им носы, считая, что так изображение не сможет дышать, и, соответственно, наносить вред.
Но откалывали статуям носы не только охотники за сокровищами: такой вандализм применялся и в политических целях. Приходя к власти, новый фараон старался в прямом смысле стереть все воспоминания о своих предшественниках и наказывал уничтожить все их изображения. Но за время правления властителя обычно скапливалось слишком много посвященных ему статуй и фресок, поэтому исполнители «приговора» чаще всего ограничивались тем, что повреждали изображения, откалывая их выступающие каменные и стирая нарисованные носы. Именно по этой причине существует очень мало полных портретов некоторых правителей, таких, как Хатшепсут и Нефертити.
Лишь к VII веку жители Египта смогли избавиться от этого суеверия, и этому немало поспособствовало мусульманское нашествие. Так египтяне перестали бояться навлечь на себя потусторонних сил и даже стали повторно использовать некоторые старые статуи в виде строительного материала.