Вначале я попробовал составить эссе о Шанхае без неё. Старательно набросав несколько страниц, я перечитал их и понял, что это никуда не годится. Я скатился к банальному перечислению увиденных достопримечательностей, примитивному отчёту туриста. Убрать Чен из Шанхая оказалось задачей трудновыполнимой, невозможной. Впечатления от этого города были неразрывно связаны с ней. В конце концов, если бы не она, я бы никогда не попал сюда...
Она обгладывала копчёные утиные шеи из кулька в руке, прикалывалась и смеялась, сообщала что-то на китайском в переводчик Google Translate... Беззаботные, мы гуляли по улицам, держась за руки, и были счастливы вместе. Это потом, через месяц, она подло бросит меня одного в глухомани на границе с Лаосом. Пока же всё шло идеально...
Все свои двадцать четыре года прожившая в Шанхае, Чен сетовала на то, что город, увы, уже не тот, каким был в её детстве. Слишком подвержен западным веяниям и в нём всё меньше и меньше остаётся аутентичного.
Она не любила коммунистическую партию КНР, отрицала буддизм и религию вообще, ненавидела собственный смартфон за то, что он делал её рабыней Матрицы. Её раздражали западные бренды, которые обосновались в родном городе на каждом углу, особенно американские. Самих американцев, обитающих здесь, она называла happy pigs — счастливыми свиньями.
Любила слушать рок-музыку, смотреть эротику и разговаривать о политике. В общем, всё то, что в КНР не поощрялось. Не брала себе второе имя на западный манер, типа Джессика или Аманда, чтобы к ней было проще обращаться, считая это унизительным. К алкоголю была равнодушна, но могла иногда выкурить сигарету. Однако вредная привычка эта нисколько не портила её, а добавляла определённого шарма, как специя придаёт интересную вкусовую ноту блюду.
Чен была по образованию психологом и работала педагогом с детьми-аутистами. Чтобы вырваться из-под влияния своей авторитарной бабушки, снимала отдельную комнату. В которую не могла меня привести, потому что не хотела, чтобы соседки по квартире страдали от её громких стонов во время занятий любовью.
Когда мы ходили за покупками в большой супермаркет, она просила меня постоять на шухере в кондитерском отделе, потому что хотела тайно съесть развесное печенье , конфету либо пирожное. "Не обеднеют, — поясняла она, — они и так на нас зарабатывают мама не горюй". Я молча соглашался, и на шухер становилась она...
Однажды Чен уехала на пять дней в другой город на курсы повышения квалификации, и я остался предоставлен самому себе. В моём телефоне стояло приложение для знакомств, куда постоянно приходили сообщения от пользовательниц. Их накопилось уже пару десятков. Из любопытства я наконец залез посмотреть местный контингент...
Я не хотел с ней видеться, но Присцилла оказалась довольно настойчивой, продавила-таки эту встречу и приехала после работы прямо ко мне в хостел. В деловом бежевым плаще, с красной помадой на губах и чёрными волосами, собранными в хвост. Планов на вечер особых не было, поэтому я решил, что ничего страшного не случится, если выпью с ней чашку чая. Тем более она хорошо говорила по-английски и могла дать много полезной информации.
Присцилла была полукровкой, в ней текла горячая индонезийская кровь вперемешку с китайской. Работала специалистом в какой-то коммерческой компании.
Мы поужинали в ресторане, прогулялись по улице, и вдруг она предложила посетить бар, в котором был анонсирован Jam night. Так называются мероприятия, где собираются музыканты со всего города: все играют со всеми, нет никаких привязок к группам, никаких жанровых ограничений. Все импровизируют, экспериментируют, выпивают и веселятся. Моя спутница добавила, что её пригласил на эту свистопляску русский парень Алексей, который собирался там играть на электрогитаре. Я был заинтригован.
Как оказалось впоследствии, вселенская миссия Присциллы заключалась как раз в том, чтобы свести меня с Алексеем, с которым мы подружились и потом прожили два месяца, полных ярких событий, в Шеньчжене, а новый 2020 год встретили в оппозиционно-бунтующем Гонконге. Сейчас судьба в виде грёбаного короновируса развела нас по разным странам, но мы всегда остаёмся на связи. Так что мой совет: не надо недооценивать вот таких "случайных" людей, как Присцилла. Им бывает отведена определённая роль в вашей жизни. В моём случае — роль посредника.
Пока Чен была в отъезде я самостоятельно посещал музеи, храмы, художественные галереи... Этого добра в Шанхае хватает. С Алексеем мы также сходили на культурное мероприятие, которое устраивали иностранцы, проживающие в городе. Профессиональный гитарист, Лёша рассчитывал "джемануть" на сцене на своей жёлтой гитаре и показать себя во всей красе. Он скал возможности зацепиться в Шанхае, найти работу, но в ту ночь его ожидания разбились о жуткую дилетантность присутствующих музыкантов.
Каждый четверг организаторы арендовали ночной клуб для своеобразного кружка самодеятельности (так я его окрестил). Любой желающий мог прийти сюда и продемонстрировать свои таланты. На сцену поднимались представители разных стран: пели, танцевали, декламировали стихи, играли на музыкальных инструментах, устраивали конкурсы для зрителей, разыгрывали сценки...
Как я понял, экспатрианты организовывали для себя подобные вечера для поддержания позитивного настроения и борьбы с одиночеством на чужбине. Как ни крути, все мы чувствовали себя тут изолированными языковым и культурным барьером от основного населения. Эти вечера были своеобразными сеансами психологической взаимопомощи и групповой терапии. Но, признаюсь, нам довольно быстро наскучил весь этот балаган и мы удалились, чтобы успеть на метро.
Несмотря на то, что двадцатипятимилионный Шанхай находится на море, в городе нет пляжа и нет морской набережной, по которой можно было бы прогуляться. Парадокс, конечно. Все прогулки и пробежки совершаются вдоль реки Хуанпу, которая разрезает город на два жирных куска.
Однажды во время моего променада по популярной набережной Вайтань ко мне несколько раз за вечер подходили пары девушек-китаянок, хорошо говорящих по-английски. Их цель была— развести дурочка-иностранца на деньги. Действуют следующим образом: выбирают жертву, устанавливают доверительный контакт, предлагают выпить за знакомство в ближайшем баре. Бар — это подготовленное место со специальным меню. Расчёт на то, чтобы раскрутить клиента на напитки по аховым ценам.
Я отфутболил две пары таких динамщиц, а с третьей парой пошёл. Мне нужен был материал для новой книги, и было любопытно понаблюдать за их "работой". Я знал, что за игру они затеяли, потому что Алексей меня предупреждал о подобных разводах...
Довольные, что лох наконец-то клюнул, они взяли меня под руки и, покинув набережную, мы запетляли по улицам в направлении известного им бара. По дороге они всячески заговаривали мне зубы, расспрашивая про личную жизнь и старательно изображая на лицах искренний интерес. Я почему-то сказал им, что работаю кардиохирургом...
Пришли.
Это было небольшое прокуренное заведение с фоновой музыкой, цветными огнями, барной стойкой и барменшей из их команды, которая оживилась при моём появлении. За её спиной батареи бутылок с алкоголем.
— Присаживайся, — пригласили они меня жестами на диванчик с засаленой обивкой так, чтобы я оказался между ними.
— Нет, не хочу. Мне тут не нравится. Пошлите в другое место, — возразил я. Они уставились на меня. Не ожидали. Ведь всё шло так гладко...
Начался спор. Тёлки всеми силами старались усадить меня и приступить к своему неблагодарному делу. Барменша с боевым макияжем услужливо положила на стол меню. Я наотрез отказывался. Ситуация заходила в тупик: "лох" сопротивлялся и ломал накатанный сценарий. В конце концов, я объявил, что ухожу и, оставив их сидеть с кислыми рожами, вышел из гадюшника на свежий воздух.
Чен вернулась из командировки. Пару недель мы мыкались с ней по мотелям и хостелам. Проблемой была дороговизна жилья в Шанхае и отсутствие центрального отопления в комнатах: оно здесь было просто не предусмотрено. За окном стоял ноябрь и по ночам было довольно холодно. В помещениях я почти всегда находился в верхней одежде, потому что никак не мог согреться. Ещё пару недель таких вот мазохистских скитаний, и у меня бы развился "шанхайский" синдром: я бы влюбился в этот город вопреки, а потом в разговорах и соцсетях всячески его рекламировал бы и защищал, захотел бы вернуться сюда и всё повторить.
В конце концов, устав от пребывания в состоянии "дорого–холодно–некомфортно", мы приняли стратегическое решение переехать на юг Китая. "...Будет тепло, пища вкусная и дешёвая, дом недорогой", — переводил Google Translate певучую речь Чен. Она забронировала авиабилеты и гостиницу в провинции Юньнань и мы стали паковать чемоданы, чтобы скорее улететь, поссориться там и расстаться навсегда. Но это уже другая история.
#смирнов_пишет #смирнов_едет #smirnoff #шанхай #шанхай2020 #китай2020 #traveling_asia #traveling_china #traveling #travel