Глава 8. МОЛИТВА
-Я не могу – почти беззвучно выдохнул он – мне нужен второй шанс.
Ангел-Хранитель строго, но одобрительно посмотрел на него и сказал, указывая рукой на открытую дверь:
-Ты готов туда вернуться?
Степан Николаевич посмотрел на остановку, в этот момент раздался очередной мощный удар, купол света заметно уменьшился и как будто треснул, впуская сильный ветер, который ворвавшись закружил первую опавшую листву. Замешкавшись на мгновенье, чтобы преодолеть порывы ветра, Степан Николаевич твердо выкрикнул:
-Да, готов!
- Тогда, Степан, моли Бога, что бы он дал тебе грешнику второй шанс. И поторопись, сил у меня совсем не осталось – Прокричал сквозь ветер Ангел-Хранитель.
Степан Николаевич не умел молится или уже не помнил, как это нужно делать, но он упал на колени у двери автобуса и стал молится как умеет. Раздался еще более оглушительный удар, земля дрогнула, по асфальту пошли трещины. Автобус подкинуло, заставив упасть Степана на пол. Он в ужасе увидел, как тьма практически охватила автобус, ветер усилился. В окне автобуса промелькнуло ужасная морда со свирепым парализующим взглядом. Страх сковал всю волю Степана, и он на мгновение засомневался, но увидел на полу автобуса выроненную пуговку, поднял ее и встав на колени продолжил молится. Это была честная выстраданная молитва, идущая из самого сердца. Он молился долго и старательно, просил прощения, слезы сыпались из глаз Степана, иногда плечи его дрожали, руки были прижаты к груди, в которых бережно хранилась пуговка его любимой дочери. Но как он не молил Бога, ветер не стихал. Поднялась настоящая буря. Удары становились страшнее и чаще. Автобус подбрасывало, стекла начали трескаться. Надежда стала покидать Степана.
Вдруг в этом грохоте послышался едва различимый детский голос, который становился все громче и громче, и наконец можно было разобрать последнюю фразу:
«…если ты меня слышишь, пожалуйста, верни мне папу!»
Вдруг ветер стих, и время как будто замерло, листья, только что гонимые ветром, повисли в воздухе. Наступила полная тишина: клацанье и скрежет зубов, топот и рычание, а самое главное страшные удары прекратились. Когда Степан поднялся с колен то увидел, что с ним молились все присутствующие в автобусе.
- Я слышал Юлькин голос, - растерянно прошептал Степан Ангелу.
- Это она спасла тебя, твоя дочь вымолила тебя! - после паузы, прислушиваясь к тишине, радостно сказал Ангел-Хранитель: – Ну что, поторопись, пока ОН не передумал!
Степан обвел всех взглядом, улыбнулся маме и бабушке и крикнул им через салон автобуса:
-Мои дорогие! Мы еще встретимся…Но сейчас я должен вернуться.
Затем Степан посмотрел на своего Ангела –Хранителя и тихо сказал:
-Спасибо тебе за все!
Ангел-Хранитель посмотрел своим голубым сияющим взглядом и с улыбкой кивнул.
Степан повернулся к двери, но задержавшись опять обратился к своему Ангелу-Хранителю:
-А ты будешь рядом?
-До самой смерти! – ответил Ангел
Степан довольно улыбнулся и сделал шаг наружу.
«Да не, живой, дышит, его похоже зеркалом только слегка долбануло», - еще не открыв глаза, услышал чей-то мерзкий голос Степан.
«Живой!» - с облегчением повторил про себя Степан. Открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на холодном полу платформы станции Московского метрополитена им. В.И. Ленина с разбитым лбом в окружении зевак, работников «скорой» и полицейских. Толпа, увидев, что пострадавший пришел в себя, дружно и облегчённо выдохнула. Вокруг началась суета, врач стал перевязывать рану, посыпались вопросы.
«А про Ангела-то все-таки приснилось, наверное,» - с сожалением вдруг подумал Степан, но как только он это подумал, чей-то противный голос из толпы продолжил:
«Если бы не мужик какой-то, то хана ему было бы, шнурки завязывать нужно!»
«Не приснилось!» - обрадовавшись подумал Степан
Р.S.
Вместо послесловия…
Юлька проснулась от того, что кто-то гладит ее по голове, но продолжала притворятся спящей. Это были папины руки и ей хотелось подольше испытать их тепло.
- До-ча, проснись, по-ра со-би-раться, – тихо произнес Степан на ухо Юльке, та не выдержав улыбнулась и открыла глаза. Мама распахнула шторы и яркий солнечный свет морозного зимнего утра заставил Юльку зажмурится.
-А куда мы едем, пап? – протирая глаза спросила дочь.
-К дяде Жене, в Сибирь! Будем тебя лечить! – ответил Степан и поцеловал дочь.