Была я когда-то совершенно молодая и неопытная, поступила учиться в 21 год в институт на дефектолога. Хотелось помочь всему миру, ну или хотя бы какому-то числу детей, у которых проблемы в развитии.
В группе нас было около 20 человек, выделялась одна девочка, назовем ее Дашей. Чуть постарше меня, замужем за ооочень богатым человеком.
Самое интересное, что в институт она пошла исключительно ради личностного роста, а по специальности работать не собиралась. У нее к тому времени было собственное кафе.
Даша всегда была веселая, могла разговаривать на совершенно любые темы. Душа компании.
С первых дней в глаза бросалось недоброжелательное отношение к ней некоторых преподавателей. Вскоре все мы поняли, что это всего лишь зависть. Уж очень сильно блестела ее малолитражка Тойота, а неброская черная сумочка оценивалась опытным взглядом в весьма круглую сумму.
Несколько раз я даже была свидетельницей, как ей занижали оценки. Даша не переживала, спокойно относилась к тройкам. Она могла бы просто купить себе диплом и, может, даже весь институт с преподавательницей, одетой в тряпки из секонд хенда, зло на нее посматривающую, но тем не менее ходила в институт, не пропустив, кажется, ни одной лекции.
В памяти остался случай, который очень сильно изменил не только мое мировоззрение, но и отношение к выбранной профессии, а также заставил посмотреть совершенно другими глазами на уважаемую нами всеми преподавательницу.
Женщина долгое время работала в системе детских дошкольных учреждений, была свидетельницей реформы в этой сфере при распаде СССР, издала несколько научных трудов. Мы с удовольствием слушали ее.
На одной из лекций она рассказала о мальчике с выраженной умственной отсталостью, который совершенно потрясающе пел. Ни одно выступление в детском доме без него не обходилось. Причем он умел в точности воспроизводить не только слова песни и мелодию, но даже подстраиваться под голоса известных исполнителей. Но занятия непосредственно музыкой с ним не проводились и вообще педагоги с ним не занимались из-за диагноза.
Я почувствовала волну возмущения, Даша высказалась в слух о том, что нельзя было его бросать, надо было найти индивидуальный подход и все такое…
Прежде уважаемая преподавательница произнесла речь, которая навсегда осталась у нас в памяти:
- Девочки, о чем речь? Музыкальные способности возможно развивать только при сохранности всех базовых…
Даша не сдавалась:
- А как же «Слепой музыкант» Короленко?! Не было зрения, но слух развивался!
- Вы еще верите в сказки? Это же художественное произведение, можно написать все, что угодно!
Тут уже я не выдержала:
- Ну а Диана Гурцкая?
- Знаешь, что такое компьютер? Кто угодно запоет! И вообще, девочки, какие же вы наивные. Какой индивидуальный подход? Все равно всем дорога в Дом инвалидов, зачем тратить свои нервы за такие зарплаты?
Вся группа притихла. Мы все были с разным уровнем достатка и разного возраста: от 22 до почти 40 лет, но мысли в тот момент у нас были, как оказалось, одинаковые: чему Вы нас учили прошлые годы? Зачем все это было?
А может, иногда нужны розовые очки? Может, не надо говорить то, что вроде бы очевидно и глупо, но придает человеку силы и заставляет делать порой совершенно невероятное?
Особенно неприятно стало вспоминать ту лекцию, когда я увидела полностью незрячего скрипача и пианиста в музыкальной школе у сына. Они совершенно потрясающе играют! А ведь могли бы просто существовать в стенах интернатов. Некоторые преподаватели специализируются в области обучения игре на музыкальных инструментах именно детей с особенностями в развитии. Не сдались.
Из всей нашей группы только трое после получения диплома пошли работать в коррекционную педагогику, причем двое устроились логопедами. Еще три девочки работают воспитателями в обычных детсадах, но они и до поступления в институт там работали, потому что закончили педагогическое училище. Наверно, не у всех есть столько энергии.