Дед Вахромей отказался открыть нам имя Хранительницы, которую мы очень хотели встретить, однако рассказал, как до нее добраться. Путь наш лежал к подножию горы Белухи и оказался он, надо сказать, отнюдь не простым. Об опасностях, с которыми мы встретились на этом пути, я расскажу в следующий раз, здесь же отмечу лишь, что по дороге к горе Белухе мы едва не потеряли своего товарища. Меня до сих пор охватывает леденящий ужас, как только подумаю, что могло случиться… Мы могли лишиться нашего дорогого Мишеля Мессинга, если бы не настоящее чудо, благодаря которому, кстати, приоткрылась завеса над тайной Медведя-шамана, не дававшей нам покоя. А если бы не Медведь-шаман, мы бы никогда не нашли Хранительницу, и вряд ли бы эта сложнейшая и интереснейшая экспедиция увенчалась бы столь блестящими научными результатами.
Сейчас же я возвращаюсь памятью к тому моменту, когда наша Настя Ветрова свалилась со скалы на крышу дома Хранительницы. Мы с коллегами шли тогда, направляемые Медведем-шаманом, но не подозревали об этом. Именно Медведь-шаман помешал нам пойти по оленьей тропе и заставил свернуть в непроходимую чащу. Вырываясь из цепких лап колючих кустов, Настя не удержалась на ногах и упала со скалы. Представьте себе наш ужас, когда самая молодая наша коллега только что была перед глазами и вдруг исчезла! Ведь мы и не подозревали, что подошли к самому краю обрыва — настолько все густо заросло кустарником и высоким папоротником! Представьте себе нашу радость, когда мы увидели живую и здоровую Настю, сидящую тремя метрами ниже нас на плоском уступе, покрытом мягким мхом!
Мы спрыгнули вслед за Настей. Толстый слой ярко-зеленого мха принял нас не хуже пуховой перины, и вскоре мы уже знакомились с Хранительницей. Дом у нее был очень необычный, я такого никогда раньше не видел. Не только бревенчатая крыша, но и стены, тоже бревенчатые, были покрыты мягким ярким мхом, причем оказалось, что он растет прямо на бревнах. Позже Хранительница объяснила нам, что это особый мох, сохраняющий тепло даже в лютые алтайские морозы и имеющий целительные свойства. Жаль только, что люди даже в алтайских деревнях утратили секрет его выращивания, а то смогли бы они избавиться от множества проблем со здоровьем. И внутри этот чудесный мох рос на стенах и напоминал обои, причем очень красивые. Пол же был устлан свежими сосновыми лапами, поэтому дух в доме стоял просто волшебный!
Но скажу вам, что я отнюдь не сразу обратил внимание на необычное жилище Хранительницы, потому что сама она не менее необычна — рядом с ней далеко не сразу начинаешь замечать то, что тебя окружает. Мы с друзьями, может быть, из-за легенды деда Вахромея, а может быть, из-за самого слова «Хранительница», ожидали увидеть женщину, похожую на строгую монахиню, которую будет не просто разговорить. Ее предками были легендарные курумчинские кузнецы, а поэтому мыслилась она нам всем великаншей. Но нас встретила женщина, которая сначала показалась совсем юной девушкой, и только потом мы увидели в сиянии ее глаз вековую мудрость. И мудрость эта, представьте, не мешала ее глазам смеяться! Хранительница была высокой женщиной с гибкой, легкой фигурой. Волосы рыжие и кудрявые, глаза зеленые с золотистыми искорками смешинок, голос звонкий, а смех серебристый — в общем, ничего общего с монахиней. Кстати, Хранительница открыла нам свое имя, только пока я еще не вправе назвать его — не пришло время. Это, к слову, явилось еще одной причиной, по которой я не спешу рассказывать об экспедиционных событиях, помимо острой необходимости как можно скорее донести до вас результаты нашего открытия. Без имени Хранительницы многое в наших приключениях останется непонятным.