Стояла летняя ночь. Серафимушка уже спал и тихо бормотал что-то во сне. Феодора вышла во двор. Головокружительно пахло яблоками. Белолицая луна взирала с небосклона, словно кокетливая девица ловила своё отражение. Она заглянула даже в тёмно-зелёную жижу образовавшейся после утреннего ливня лужи и в кадку с водой. Тень от листвы устилала землю пятнышками, создавая причудливый узор.
Феодора присела на пороге домика и прислушалась. Множество разных звуков сливались в единую мелодию летней ночи. Феодора подняла с земли спелое яблоко, обтёрла о подол и откусила. Сок брызнул, и тоненькая струйка яблочного сока потекла по руке.
На небе поблескивали звёзды, словно рассыпанные по столу крупинки соли. Там, за горизонтом, простирался лес, за ним её родная Покровка, город, столица. Казалось, вся земля раскрыта перед Феодорой и одним только усилием воображения она может перенестись в любое место. Время сжалось до точки, до крохотной яблочной семечки в ладони. Вся жизнь сестры Феодоры - с раннего детства до сегодняшнего дня - предстала перед ней затейливым узором, выведенным на просторах вечности чьей-то невидимой рукой.
Феодора прикрыла глаза. Не было ничего особенного в этой ночи - в стрекотании кузнечиков, в нежном лунном свете и аромате яблок, и всё же она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Спать не хотелось, инокиня попробовала молиться, но почувствовала, что слова только мешают, заглушают нечто более значимое. Тишина внутри неё уже была молитвой, безмолвием благодарности и родства всему живому.
Утром Феодора вспомнила очарование прошлой ночи. Так хотелось поделиться им с Серафимушкой, но как передать такое словами?
- Так хорошо было, так благостно, что не могла заснуть! - только и нашла она, что сказать.
- Ну, ну! Ты не шали! - добродушно пожурил Феодору отец Серафим. – Не выспалась как следует - какая из тебя теперь работница? Вот введу строгий устав, будешь знать!