Опять непогода
Опять непогода, опять не летаем.
С Арктики дует холодный норд-ост.
В гостиничном номере песни о Волге,
Волга ж отсюда за тысячи вёрст.
Тучи седые плывут бесконечно,
Словно срываясь с уральских вершин.
Непрошенный дождь всё хлещет и хлещет
По плоскостям приунывших машин.
Мне б обвенчаться с осеннею тучей!
К радости – радость, а грусть – не скучай!
И пусть каждый день нас норд-ост провожает,
Лётчик, ты должен летать – и летай!
А ну-ка, радист, отстучи позывные,
Чтоб слышало небо, не ты лишь один:
Пилоту нельзя, невозможно без неба,
Пилоту нельзя без ревущих турбин.
г. Салехард 19... г
О Ту-134 с сожалением и печалью
Опять Европа ставит нам заслон.
Летать нельзя к ним, очень мы шумливы.
Для нас их шум, как комариный звон,
Или как тихий нежный шёпот ивы.
Так что же, на перроне лишь шептать?
Да где, скажите, вам такое снилось?
Наш техник как-то рявкнул… в бога мать! –
У иностранца шасси вдруг сложилось.
Не хочет нас Европа принимать,
Изнеженной, ей очень шум мешает,
Никак не может, глупая, понять:
Что не ревёт – так то и не летает.
Дрожат все стёкла, как взлетает Ту,
Особенно Ту-134.
Но взлёт каков! Такую красоту
Им не найти в своём свободном мире.
Как-то в Стокгольм летали мы на Ту,
Нам штраф пришёл и, в общем-то, не малый,
За то, что у них там, в аэропорту,
Оглохла половина персонала.
Нет, и у нас по шуму есть предел,
Не думайте, что сплошь одни напасти.
Тридцать четвёртый как-то раз взлетел –
И рядом Боинг разнесло на части.
Мне жалко Ту, уходит его срок.
Какой удачный получился планер!
И ведь летать бы ещё долго мог,
А он навечно на стоянке замер.
Печально это, хоть кого спроси,
Ответит всякий, матерясь нещадно:
Ломать у нас умеют на Руси
Бессмысленно, жестоко, беспощадно.
Ему б движки-тихони нацепить,
Да провести кабинные реформы,
Он мог бы ещё очень долго жить
Всех, радуя стремительностью формы.
А скоро будет – хоть ты волком вой –
Невольно вспомнишь прошлого кумиров –
Как, например, в Надым иль Уренгой
Нам отвезти полсотни пассажиров?
Такого класса самолётов нет
И в обозримом будущем не будет,
И возникает лишь один ответ:
Про самолёт наш пассажир забудет.
Его туда никак не увезут
Ни Боинги, ни прочие Эрбасы.
Чиновники, видать у вас мазут
Вместо мозгов, а носите лампасы.
Не дай бог жить в эпоху перемен.
Мы, кстати, не одну уже видали.
Для Ту создали что-нибудь взамен? –
Зато успешно всё переломали.
Обидно мне. Бездарно так упасть!
Что ж, полетим на Боингах в Европу!
Хотели в рай мы рыночный попасть, -
Ну а попали в долговую… (ой!) яму.
2006 г
Муза в небе
Та весна была необычайна,
Ночи были ясны и тихи.
Я тогда узнал, совсем случайно,
Что пишу хорошие стихи.
Может быть, конечно, но вот только
Все они не в прессу – для души.
Впрочем, не уверен я насколько
Эти мои вирши хороши.
Кто-то скажет: тоже мне, забота,
Мы тут и серьёзнее творим.
Точно, коль поэзия – работа,
Но я лётчик, не Мустай Карим.
И работа наша – небо, грозы…
Мы – скитальцы всех небесных трасс,
А в такой работе – больше прозы,
И поэтов нету среди нас.
Но зато в душе – мы все поэты
И - скитальцы облачных морей -
Пишем нитью трасс свои куплеты,
Правда, с ямбом путаем хорей.
Муза в небе – это же прекрасно!
Но, однако, всё же я скажу:
Лётчики, летайте безопасно,
А стихи про вас я напишу.
1994 г.
Предыдущая часть:
Продолжение: