Однажды мне надоело быть экзотической русской птичкой в Провансе и я решила доказать, что стала тут своей. И ввязалась в местные спортивные распри.
Утро в доме свёкров начинается c чтения свежих региональных газет – завораживающее пенсионное удовольствие, заставляющее торопить собственную биографию к финальным главам.
Беатрис, заварив единственную в день чашку чая, разрешенную кардиологом, устраивается на веранде и приступает к торжественному листанию «Вестника Вара». «Вестнику Вара» в этот момент завидует весь литературный Олимп, потому что его нехитрый слог и винегрет из мелкопоместных сюжетов пронимает благодарную читательницу до таких глубин души, каких никогда не достичь флоберам и монтескье.
- Господи, - замирает она вдруг с ножом над тартинкой, - в Верхнем озере обнаружили холероподобные вибрионы!
И шиповниковый конфитюр капает с острия, пока она перечисляет симптомы холеры, пересказывает недавно виденный репортажи об этой страшной болезни, подчеркивает необходимость прививок, вдруг вспоминает про соседа, который собирался ехать купаться в Верхнее озеро, и решает немедленно позвонить ему и предупредить. Ну, то есть как немедленно – сразу после завтрака.
Но тут ее отвлекает другая новость.
- Участок автострады от Гонфарона до Кюера частично перекроют для ремонтных работ. О, боже мой! Жан, пойди сюда! Участок автострады от Гонфарона до Кюера перекроют с 27 июля до 27 августа, - она повышает голос и четко артикулирует названия и даты, справедливо полагая, что ухо мужчины начинает воспринимать женскую речь только под конец фразы. - А нам ведь ехать к твоим родителям через две недели! Надо посмотреть пути объезда.
Пока свекор разворачивает карту размером с небольшой дачный участок, Беатрис вспоминает все штрафы за превышение скорости, полученные на этом хитром отрезке шоссе. Анализирует дорожно-транспортную обстановку с учетом деревенских ярмарок, Праздника артишоков и фестиваля средневековых промыслов и делает неутешительный прогноз на конец месяца. Отмечает в записной книжке «купить артишоков». Напоминает мужу, что надо оплатить автоматический бейдж для проезда по автостраде и причитает, что стоить он стал безбожно дорого. Продолжает мысль про паразитов олигархов, ограничивающих их свободу передвижения, легко перекидывается на Россию…
Чай в это время заваривается до приятно-коричневого цвета.
- Ой! – всплескивает руками Беатрис, бросив взгляд на чашку. – Когда это он успел стать таким крепким? Нет, такой мне нельзя, у меня начнется тахикардия.
Она разбавляет чай до цвета, который моя бабушка называла «моча молодого поросёнка», пользуясь вынужденной паузой, домазывает тартинку и снова возвращается к чтению.
- В Мазоге после долгой реставрации открылся Музей мороженого…
***
Однажды утром мы нашли Беатрис в состоянии, близком к эйфории: журналисты «Вестника Вара», эти акулы пера и титаны сторителлинга, обратили внимание на её поселок Флассан-сюр-Иссоль, вся культурная жизнь которого крутится вокруг арочного мостика XII века.
- Только послушайте это! Чемпионат Старого Моста по петанку пройдет в эту среду во Флассане-на-Иссоли! – счастливо объявила она, едва мы возникли на пороге веранды. - Во Флассане-на-Иссоли!!! Регистрация участников продлится до вторника, семнадцать-ноль-ноль!
А надо сказать, что мы уже третью неделю занимались тем, что ели на износ, купались в бассейне и по вечерам, когда спадала жара, гуляли до ближайшего виноградника. Привычную городскую соревновательность приходилось удовлетворять игрой в китайские шашки. Поэтому мы посмотрели друг на друга, на читающую Беатрис, на «Вестник Вара»…
- Приз победителю составит тысячу евро!
…И решили принять участие в чемпионате.
Петанк, или игра в шары кажется идеальным спортом для скучающих отпускников. Его поле – утоптанный песок, его униформа – белый льняной костюм, играя в него, не только не потеешь, но и смотришься удивительно фотогенично. То есть мы чувствовали себя в отличной спортивной форме для петанка и даже трижды поделили в уме выигранную тысячу евро, которой предстояло обратиться либо в новый шкаф для детей, либо в ремонт машины, либо в треть отпуска на Корсике.
И всё же, чтобы не выглядеть слишком самонадеянными, мы решили потренироваться. После завтрака Жан выгнал нас на проселочную дорогу, осмотрел наши ладони и раздал соответствующих размеров шары. Свёкор - французский эмчеэсник в отставке, наставник Варской секции юного спасателя. Он муштровал нас до обеда, выгибал нам кисти правильным образом, бил по откляченным локтям и регулировал угол наклона торса. В конце тренировки мы были готовы при случае спасти утопающего или потушить небольшой пожар.
После обеда мы пошли на регистрационный пункт у Старого моста, заполнили анкеты участников и заплатили 12 евро сбора. «Положил двенадцать, через день снял тысячу», - шутил муж, перефразируя известную сетевую рекламу.
***
В среду в 17.00 с видом самых скучающих отпускников мы явились к месту проведения турнира. Сразу бросилось в глаза, что женщин, кроме меня, здесь не было. Не было также льняных костюмов, охлажденного розового вина, смеха и общей легкости бытия, характерной для уличных сборищ на юге Франции. Я одернула легкомысленное белое платьице и почему-то подумала, что мы рискуем оказаться в глупом положении. Точнее, что мы уже в нём.
Накануне мы долго искали название для команды и выбрали, конечно, самое вычурное, которое намекало одновременно на нашу парижскую прописку, мое русское происхождение и зашкаливающий культурный уровень. Мы нашли Les Metropolitans (Paris) в турнирной таблице напротив фамилий соперников.
- Марсельцы, - вполголоса заметил муж. – Это плохо.
- Почему плохо? – удивилась я.
- В Марселе проходит Чемпионат мира по петанку.
- Чемпионат мира по петанку… - потрясенно повторила я, но быстро поправилась: - Ой, да подумаешь!
И заметила, что муж натужно смотрит мне через плечо.
Я обернулась. За спиной стояли серьезный мужчина с золотой цепью на волосатой груди и серьезный девятилетний мальчик, глаза которого наполовину скрывал козырек кепки. Без улыбки они пожали нам руки. Мальчик оглядел меня, я – мальчика. Ну что ж, наши команды равно укомплектованы меньшинствами – возрастным и гендерным. Это очень хорошо, никто не сможет потом сказать, что мы бессовестно обыграли ребенка.
И как показало недалекое будущее, действительно никто не мог бы сказать ничего подобного.
Мне как даме доверили бросить «кошоннэ», или «поросёнка» - маленький розовый шарик, который маркирует эпицентр игрового поля. Задача – подбросить большие металлические шары как можно ближе к «поросёнку»: в финале за каждый шар, лежащий в радиусе меньшем, чем первый к кошоннэ шар соперника, начисляется по очку.
Я подбросила кошоннэ аки шелковый платочек, - привстав на мысочки, изящно, недалеко и не близко, а в самый раз. И первый игровой шар подогнала к нему всего на пять сантиметров. Всё-таки детский шкаф, да-да, а ремонт машины подождет...
А потом началось что-то непонятное.
Первым же броском мужчина с цепью сломал представление о петанке как о необременительной игре выходного дня. Он жёстко, совсем не по-джентльменски выбил мой шар и следующими двумя ударами сформировал вокруг «поросёночка» защитную линию, за которую никак не пробраться без «подскока». Технику подскока за интенсивную послеобеденную тренировку я освоить не успела и понадеялась на мужа – всё-таки это его национальная игра, у меня же пока нет гражданства.
Муж старался. Пружинисто приседал, прицеливался, выгибал кисть аркой, делал подкрут… Когда ему невероятными усилиями удавалось выбить один из шаров противника и приблизиться к кошоннэ, серьёзный марсельский мужчина негромко командовал:
- Лю-лю, малыш…
И малыш подходил к черте вброса, склонял головку набок, легко подбрасывал шар… и с треском, со снайперской точностью выбивал наш. Тот с досадой взъерошивал песок и отлетал на безопасное расстояние, с которого о победе не приходилось даже мечтать. Первый раз увидев этот трюк, мы не поверили своим глазам. А потом, приглядевшись, заметили, что даже что-то в морфологии мальчика необратимо изменилось от частой игры в шары – у него были непомерно длинные руки с дополнительными, как казалось, суставами, задранное правое плечо и тоненькая шейка, сгибавшаяся под непредвиденными углами. Он в команде отвечал за подскок, а его партнер – за линейную игру, и вместе они были непобедимы.
Я попрощалась с мыслями о шкафе еще при счете 4:0, а Уильям упрямо лелеял мечты о Корсике вплоть до 9:0. Продули мы 13:0.
Наши вторые соперники, как и мы, были расстроены своим предыдущим поражением. Поведя 3:0 они воспрянули духом, но когда счет дошел до 8:0 и стало понятно, что мы сдаемся без боя, с досады перестали с нами разговаривать.
Третьи соперники всеми силами старались слить нам хоть одно очко, чтобы не выигрывать всухую – это же не престижно. Но мы показали себя принципиальными и ни одной из попыток помощи не воспользовались… Хотя тоже очень старались.
Четвертые соперники, вставая на линию вброса, уже даже не тушили сигареты.
Мы беспрепятственно катились к низу турнирной таблицы и выглядели так жалко, что соперники стали наперебой давать нам советы. Нас учили «закладывать угол», «подкручивать полет» и «предчувствовать почву» и удивлялись, где мы нахватались таких несуразных движений. Свёкор стоял в сторонке, играл желваками и густо краснел. Потом соперники совсем осмелели, принялись мерить веточкой мои ладони и пришли к выводу, что шары мне велики. Стали выбирать шары по размеру. Маленький Люк взял надо мной шефство, и я смотрелась балбесом-переростком под присмотром карликового пионервожатого.
- Ты что, никогда не играла в петанк? – удивленно спросил он, пытаясь растопырить мне пальцы для правильного захвата.
- Почему, играла… Ай, больно же! Несколько раз. Нечасто. Знаешь, у меня на родине эта игра пока не очень популярна.
- Откуда же ты? – с искренним изумлением спросил он.
- Из Москвы, - потупилась я.
Мальчик вопросительно посмотрел на стоящего рядом партнера по команде.
- Ну, это где-то рядом с Россией, - со знающим видом отозвался дядя.
- И что же, у вас там, рядом с Россией, нет ни одной площадки для петанка?! – очень недовольно спросил Люк.
- Недавно появилась одна, в Парке Горького, - оправдывалась я.
- Вот! - подключился дядя. – Рекомендую вам проводить там побольше времени. Для начала никак не меньше четырёх часов в день, чтобы набрать форму. Я вот играю 12-14 часов в неделю, а малыш – все время, когда не спит.
- А работаете вы когда? – робко спросила я.
- Эх, мадам, - вздохнул мужчина, поглаживая золотую цепь. – В Марселе это слово не модно.
Люк и его дядя увезли в Марсель наши 12 и еще 988 честно выигранных евро. А мы остались на площади перед Старым Мостом с металлическими шарами не по размеру и гнетущими мыслями о том, как глупо мы расходуем свои драгоценные жизни.
***
Мои книги здесь
Мой блог здесь
Моя французская жизнь в картинках здесь
Другие смешные истории на канале:
Про то, как я тренировала бескорыстную любовь на орхидее
Про то, как мы пытались поесть в Хевизе
Про то, как я чуть не развелась с мужем из-за облаков