Либеральные реформы, проводимые в России, осуществлялись под лозунгами демократизации, защиты прав человека, возвращения из тоталитаризма в лоно «нормальной» цивилизации, в Европу. Нам обещали, что, проведя либеральные реформы, мы станем передовой «рыночной» страной с зажиточным населением, где даже безработные разъезжают на иномарках, а в магазинах – изобилие высококачественных товаров. Но на что на самом деле были направлены эти реформы? Эту ли цель они преследовали на самом деле?
Я уже рассматривал в своих статьях те либеральные мифы, которые использовались в информационной войне против СССР нашими реформаторами. Нас убеждали в животворной силе Рынка (https://zen.yandex.ru/media/id/5f201946ade0dd53957b14f9/o-volshebnoi-sile-rynka-5f201a616da6015854c4aca0) , который сам всё наладит, в том, что частный собственник всегда эффективнее государства (https://zen.yandex.ru/media/id/5f201946ade0dd53957b14f9/ob-effektivnosti-chastnogo-sobstvennika-5f2812446a87df66b9d6ac81), что конкурентная борьба за рынки сбыта – единственный двигатель прогресса (https://zen.yandex.ru/media/id/5f201946ade0dd53957b14f9/o-konkurentnoi-borbe-5f3d56d6442f2847703c51ea). Предположим, что авторы реформ на самом деле верили в эту либеральную ерунду. Как согласуются действия реформаторов с провозглашаемыми ими постулатами рыночной экономики?
Мир капитализма в его современном, глобальном понимании построен на конкурентной борьбе, в которой участвуют не только предприниматели, но и страны. А конкуренты никогда не будут усиливать своих соперников, тем самым ослабляя себя. Россия, вливаясь в мировую рыночную экономику, не могла рассчитывать на какие-то поблажки (когда речь идёт о прибылях, вопросы идеологии отходят на второй план). Ведь даже «цивилизованные страны» жёстко отстаивают свои экономические интересы, вступая между собой в противостояния, вплоть до войн. Следовательно, Россию после перехода на рыночные рельсы изначально ждала жёсткая конкурентная борьба с развитыми капиталистическими странами.
В конкурентной борьбе побеждает тот, кто сумел себе обеспечить конкурентное преимущество. Были ли какие-то преимущества у России перед «партнёрами» в самом начале проведения либеральных реформ? Безусловно. Советская экономика оставила очень хорошее наследство.
Научный потенциал. Лучшая в мире система образования и профессиональной подготовки. То есть в наличии имелось всё необходимое для совершения прорыва в разработке новых технологий и налаживании на их основе производства. СССР обладал уникальными технологиями и приоритетом в развитии ряда направлений (авиация, космос, ВПК, атомная энергетика и многое другое).
Промышленность. Процесс индустриализации продолжался. Ежегодно запускались новые промышленные предприятия. Советский Союз производил практически всё и был самодостаточен. Были выстроены устойчивые отечественные производственные цепочки от добычи сырья до выпуска готовой продукции. Мы выпускали сложнейшие наукоёмкие товары (например, авиастроение).
Сырьё и энергоресурсы. СССР обладал колоссальным запасом полезных ископаемых. При этом разведка новых месторождений позволяла вводить всё новые и новые объекты в эксплуатацию. Развивалась энергетика – строились новые электростанции, позволяющие достигнуть во многих регионах избыточности энергоресурсов.
Но были у нас и объективные трудности, связанные с географическим положением страны. Её протяжённость и холодный климат на большей части территории приводили к увеличению транспортных расходов и расходов на отопление.
Таким образом, Россия до перехода к капиталистической экономике имела свои преимущества и недостатки. Как известно, чтобы иметь шансы в конкурентной борьбе, нужно в чём-то превосходить соперников. То есть – пользоваться своими преимуществами и нивелировать недостатки. В реальности реформы начали проводиться таким образом, что наша страна потеряла все свои изначальные преимущества и в настоящий момент при продолжении либерального курса не имеет никаких шансов конкурировать в мировой экономике.
Если послушать наших либералов, то у нас есть только одна, но глобальная проблема – отсутствие инвесторов. Вот-вот они придут, вот-вот вложат деньги и тогда всё расцветёт. В ожидании этих волшебных инвесторов прошло уже почти 30 лет. Только их нет как нет. Неумолимая статистика свидетельствует о том, что не в Россию идут деньги, а напротив того – из неё ежегодно выкачиваются десятки миллиардов долларов. В Россию идёт объёмное инвестирование, но… со знаком минус!
Кто же такие инвесторы? Это – юридические лица или люди, которые желают сберечь накопления в условиях обесценивания денег. Или – у которых есть лишние деньги, но они хотят их увеличить. Желательно – быстро и многократно. Впрочем, иногда у них даже нет своих денег. Они продают своё имущество, берут кредит и вкладывают его в такой бизнес, который принесёт огромный доход. Чем больше ожидается прибыль, тем на больший риск готовы пойти инвесторы. Вспомним колонизацию Индии, Южной и Северной Америки. Вспомним золотую лихорадку в США. Возможность наживы заставляла людей рисковать не только всем своим имуществом, но и жизнью.
А теперь давайте вернёмся в Россию начала 90 гг. Что тогда сулило быструю прибыль? Наши граждане инвестировали в МММ и прочие пирамиды, а также в челночный бизнес. Люди поосторожнее закупали впрок разные востребованные товары, например, консервы, крупу. Инвестировать в ставшие фабрики и заводы желающих не было.
Если просто посмотреть, сколько денег в это время было у населения России и сколько денег требовалось для продолжения работы уже построенных фабрик и заводов (какое там строительство и ввод новых мощностей!), то разрыв был на порядки. Конечно, после перестройки в стране уже были первые миллионеры, но даже все они вместе не смогли бы выкупить какое-нибудь крупное предприятие по его реальной стоимости. Стратегия обогащения заключалась не в получении прибыли от производства, а в приватизации (читай – прикарманивании) государственной собственности и её перепродаже. Кроме того, очень выгодна была торговля и финансовые спекуляции (часто – откровенно мошеннические).
В СССР инвестором предприятий было само государство, в новой России оно с себя эту «обузу» сбросило. Более того, новое законодательство отобрало у государства право суверенной эмиссии. Ставки кредита, которые утверждаются Банком России, не позволяют российским банкам конкурировать с зарубежным кредитованием.
Необходимо ответить ещё одну важнейшую деталь. В СССР всё производство было построено по принципу устойчивой цепи предприятий – от добычи сырья, его первичной переработки до выпуска готовой продукции для потребителя. Предприятия находились часто в разных частях СССР, а после развала Советского Союза – в разных государствах. Приватизация проходила не одновременно всей производственной цепочки, а отдельными её звеньями. Приватизировались самые прибыльные предприятия, убыточные оставались на балансе государства. Всё это привело к разрушению производственных связей – у кого-то потерялись поставщики, у кого-то – потребители. Но даже если связи остались, проблемы одного звена (нет комплектующих, финансов) приводили к проблемам всех звеньев. Чтобы найти новых поставщиков комплектующих, нужно время. И это – только импорт, обычно китайского производства. Производство встало. Преимущество имели предприятия, стоящие в самом начале производственных цепочек – добычи сырья: у них была возможность работать и хотя бы по бросовым ценам продавать свой продукт за рубеж. Но вкладывать в производство никто не хотел (да и не мог), пользовались старыми ресурсами, пытаясь выжить.
Наши реформаторы, начиная приватизацию, не могли не понимать, что внутри страны инвесторов в промышленность не было и быть не могло. Теперь давайте подумаем, чем мы могли привлечь иностранных инвесторов?
Предпринимателю нужна прибыль. Он готов строить новое предприятие только при условии, что себестоимость продукции на этом предприятии будет ниже, чем на аналогичных. В условиях капитализма, когда рынок насыщен товарами, и регулярно случаются кризисы перепроизводства, фабрики и заводы работают гибко. Они способны очень быстро как нарастить выпуск продукции, так и сократить. Поэтому при увеличении спроса выгоднее просто загрузить резервные мощности, а не тратиться на строительство нового предприятия. Если же рынок значительно расширился, предприниматель будет тщательно рассчитывать, где организовать новое производство выгоднее всего.
По какой причине европейские корпорации стали строить заводы в азиатском регионе? Да очень просто – по причине низкой стоимости рабочей силы. По этому показателю мы никак не могли конкурировать с тем же Китаем: наши люди, «разбалованные» социализмом, не готовы были работать по 12 часов в сутки за плошку риса и без всякой социальной защиты. А ведь именно стоимость рабочей силы во многих отраслях составляет значительную часть себестоимости продукции. В России интерес могли представлять те отрасли производства, которые зависели от стоимости сырья и энергии, а также наукоёмкие производства.
Развивать наукоёмкие производства в чужой стране – глупость. Гораздо выгоднее покупать умные головы. И действительно, Запад (в первую очередь – США) в начале 1990 гг. занялся вывозом наших технологий и высококвалифицированных специалистов, получивших лучшее в мире советское образование. Это был откровенный грабёж, точнее - мародёрство. Крупные учёные, инженеры не только остались без зарплат (деньги на предприятиях не выплачивались месяцами), это ещё можно было пережить. Но для проведения научных исследований нужны материалы, установки, подопытные животные. Финансирование прекратилось – для многих закончилась возможность заниматься научно-исследовательской работой. А тут – зарубежные благодетели с грандами, со всеми условиями, высокими зарплатами и удобным бытом.
Представим, какой-то футбольный клуб начал испытывать финансовые трудности. Как будут действовать владельцы других футбольных клубов? Начнут финансировать конкурентов? Выкупят, чтобы владеть не одним, а несколькими футбольными клубами? Нет, конечно. Они будут по дешёвке скупать спортивные поля, сооружения, переманивать лучших футболистов и спортивных специалистов (тренеров, массажистов, спортивных врачей и т.д.). То есть полностью раздербанят весь проблемный клуб, ускорив его банкротство. Именно по такой логике и действовали наши западные «партнёры» в отношении российских наукоёмких отраслей экономики и науки.
Что остаётся тогда привлекательным в России для инвестирования? Добыча сырья и энергоресурсов.
Капитализм построен на стимулировании потребления и увеличении продаж. Это требует захвата новых рынков, но главное – увеличения производства всё новых товаров, т.е. – увеличения потребления сырья и энергоресурсов. Обладание ресурсами - важное преимущество в конкурентной борьбе.
Если отбросить шелуху либеральных лозунгов, реформы «команды Гайдара» были направлены на вывод из государственного управления предприятий добывающей отрасли и передачи их в собственность транснациональных корпораций. Конечно, были соблюдены приличия. Предприятия не передавались зарубежным хозяевам сразу. Сначала проходила приватизация. Они становились частными, принадлежащими российским владельцам. А затем разными путями состав владельцев менялся. Или акции продавались зарубежным «инвесторам». Или создавались совместные предприятия. Или придумывались другие способы.
Этот процесс не остановлен до сих пор. Совсем недавно пошли разговоры о новой волне приватизации и продаже акций госкорпораций.
Либералы-реформаторы не могли не знать азов Рынка, известные даже домохозяйкам. Чтобы продать на базаре товар (зелень, овощи, мясо) дороже, торговцам необходимо договориться о минимальной цене. Подходит покупатель к одному ларьку, к другому – цены одинаковые, везде высокие. Покупатели, конечно, недовольны, но продавцы потирают ручки.
Для того чтобы цены понизить, нужно исключить торговый сговор. Когда есть государственная монополия на внешнюю торговлю каким-либо товаром, цену диктует государство. И эта цена – максимально высокая, то есть максимально выгодная для этого государства и его граждан. После ликвидации внешнеторговой монополии и приватизации предприятий, возникает конкуренция. Каждый норовит продать больше, скидывая для этого цену со своего товара. Пять предприятий продадут товар намного дешевле, чем одно, но монопольное. Разумеется, это очень хорошо. Но кому? Зарубежным потребителям.
Необходимо отметить, что практически все приватизированные ресурсодобывающие компании в начале 1990 гг. легко уходили от уплаты налогов. Применялись определённые технологии, которые позволяли обнулять выплаты в бюджет. Прорехи в налоговом кодексе этому очень способствовали. Хозяева становились миллиардерами, входили в сотню богатейших людей планеты, а государство ничего от продажи своих ресурсов не получало.
Здесь нельзя не остановиться на ещё одной особенности наших реформ, которую нельзя назвать иначе, чем вредительством.
Во всех странах, где добывается нефть, внутренняя цена на бензин гораздо ниже, чем в странах-потребителях. Что это означает? Это означает, что дешевле обходятся транспортные перевозки, дешевле отопление, дешевле энергия (львиная доля электростанций – тепловые).
Невысокие внутренние цены на энергоресурсы могли бы дать нашей стране возможность успешно развивать энергоёмкие отрасли производства. Кроме того, это могло бы нивелировать естественные недостатки нашего географического положения (протяжённость и холодный климат). Однако с чего начали наши либеральные реформаторы? С объявления курса на достижение мировых цен внутри страны на энергоносители и электричество. И не просто объявили, а неуклонно этому курсу следовали. Ежегодно значительно вырастал тариф за пользование электричеством. Постоянно росли цены на горючее (газ, бензин, дизельное топливо), независимо от мировой коньюктуры цены на нефть. Что это означает? Плановый рост тарифов приводил к росту себестоимости продукции, к росту цен. А это фиксировалось как рост инфляции. Неужели реформаторы не понимали, что если завод стал платить за электроэнергию на 25 % дороже, он не может выпускать продукцию по старой цене, иначе он обанкротится? В сельском хозяйстве увеличение цены на солярку привело к тому, что себестоимость выращенного зерна часто стала превышать цену, по которой это зерно можно было сбыть. Это касалось и практически любой другой произведённой продукции этой отрасли.
Другими словами, в результате либеральных реформ наша страна быстро лишилась своих естественных преимуществ. Производить в ней не дешевле, а даже дороже, чем в более компактных странах с более мягким климатом (не говоря уже о странах с дешёвой рабочей силой). Товар, произведённый в Китае, в несколько раз дешевле, чем произведённый в России. Вопрос: в промышленность какой страны будет вкладывать деньги адекватный зарубежный инвестор?
Производство большинства товаров с полным циклом (включая все комплектующие) в России стало невыгодно. А что выгодно? Интерес для инвесторов представляет отверточная сборка. Завозится полуфабрикат (запчасти), который, как правило, гораздо компактнее (уменьшаются транспортные издержки), и на месте из него собирается готовое изделие. Я могу назвать это принципом «Икеи». Покупатель по небольшой цене забирает из магазина не готовый продукт (шкаф, тумбочку), а запчасти от него. Затем уже собирает дома его самостоятельно. Тратит своё время, но экономит ещё и на транспортных расходах (огромный шкаф в разобранном виде умещается в легковой машине).
В России, которая является огромным рынком, такие «производства» стали очень выгодны. Завозится, к примеру, в страну не напиток, а порошок. Здесь уже, используя местную воду и упаковочную линию, получают «натуральный сок» или какую-нибудь «Колу». Это же касается производства бытовой техники и даже автомобилей.
Одновременно либеральные реформы коснулись образования и медицины. Их стали «оптимизировать», проще говоря – разрушать.
Как нам говорят либералы, умный и образованный народ не нужен – им труднее манипулировать. А как заставить граждан продолжать следовать курсу «европейского выбора», если они начнут задумываться? Для нужд бизнеса можно подготовить необходимое количество квалифицированных специалистов (в платных учебных заведениях). Но просвещать и образовывать весь народ – несусветная глупость!
Развитие медицины – тоже вредно. Мало того, что государство тратит на это лишние деньги, здоровые люди и живут дольше. Вместо того, чтобы, дожив до пенсионного возраста, «надеть деревянный макинтош», они ещё долго сосут с государства пенсию. Пенсионеров вообще нет смысла лечить. Они уже не производят прибавочную стоимость, следовательно – бесполезны.
Прогресс – когда выживает сильнейший, сумевший больше других присвоить богатств. Неудачникам (даже если это почти всё население страны) просто не повезло. А вот «элита» (к которой либералы относят себя) имеет возможность оплатить самое дорогое лечение (надо будет – в зарубежной клинике) и образование отпрысков в Лондоне.
Изучая и анализируя сейчас ход либеральных реформ, начатых «командой Гайдара» и продолжаемых нынешним либеральным блоком правительства, нельзя не прийти к выводу, что никаких ошибок в их проведении допущено не было. Не было задачи превратить Россию в богатую капиталистическую страну. Изначально реформы были направлены на превращение России в сырьевой придаток Запада и новый рынок для сбыта продукции, в страну-бензоколонку. И вот к этой цели мы сильно продвинулись.
Сначала были искусственно созданы в стране трудности. Затем стали говорить, что они – системные, надо всё менять. Есть ориентир – капиталистические страны Запада, нам необходимо вернуться на мировой путь развития человечества, выбраться из тупика социализма.
Я не буду останавливаться на тех особенностей информационной войны, которая была развёрнута для того, чтобы убедить «дорогих россиян» следовать «европейскому выбору». Это – тема отдельной статьи. Отмечу только, что наш народ пока ещё не удалось полностью переформатировать в общество потребления.
Либеральные реформы 90-х встретили глухое сопротивление в народе. Патриотически настроенным управленцам удалось сохранить многие предприятия ВПК. Люди не бросали любимую работу, когда им месяцами не платили зарплату. Это был настоящий подвиг тысяч учителей, врачей, учёных, инженеров. Многие мировые светила науки не позарились на зарубежную райскую жизнь и остались в России. Несмотря ни на что. Благодаря им у нас что-то ещё уцелело.
Но это поколение уже уходит. Либеральные реформы меж тем продолжаются. Россия уверенно двигается к полной деградации, национальной катастрофе. Без левого поворота страна не выживет.