Ну что, дружок-пирожок, съешь еще этих мягких французских булок, да выпей же чаю, ведь сегодня мы отправляемся на родину круассанов, линии Мажино, багетов, Наполеона Бонапарта, шеф-повара Живодэра, танка FT-17 и Ubisoft.
- Но ведь Наполеон родился не во Франции, - возразит кто-то.
- Наполеон Бонапарт родился аккурат через три месяца после завоевания Корсики французами, - поправлю я. - Да, в колонии, но в колонии Франции.
А еще я отвлекся. Уже. Итак, все мы любим посмеяться над неумеющими воевать французами, что так быстро проиграли немцам – забывая, впрочем, про многие вещи. Например, про подумать, а почему же так произошло. И сегодня мы попробуем в этом разобраться на примере танчиков. Потому что, во-первых, все мы любим танчики, а во-вторых, тут действительно есть, о чем подумать. Что ж, поехали.
Начнем с того, что после окончания Первой мировой Франция оказалась обладательницей самого большого танкового парка в мире – более 3 тысяч машин. Уже к моменту подписания Компьенского перемирия 11 ноября 1918 года (окончательные итоги войны подвел Версальский договор) Франция уже успела собрать 3177 одних только малышей «Renault» FT-17.
Логично, что поначалу образ танковых войск Франции во многом определяло наследие Первой мировой: это легкие танки FT-17 и, напротив, воплощение пока еще не слишком устаревших идей многобашенности и гигантизма – FCM 2C или Char 2C. Пожалуй, на этой вундервафле – или как там это по-французски произносится – стоит остановиться подробнее.
Его разработка началась еще во время Первой мировой – «большой штурмовой танк» был призван хорошенько встряхнуть позиционную войну и навести правильный движ. После войны проект свернули, но позже снова оживили и начали строительство 10 таких махин. Итак, что же из себя представлял сей 62-тонный монстр?
Танк имел длину в 10.3 метра, ширину в 3 метра и 4.1 метра в высоту. Он имел броню толщиной 45 мм спереди, 22 мм по бокам и 6мм сзади – весьма внушительную броню по меркам Первой мировой, но не более, чем приемлемую для начала Второй – особенно учитывая громадную массу. В передней части танка находилась 75-мм орудие в большой башне на три человека; четыре 8-мм пулемета «Гочкис» расположились по одному на каждую сторону – спереди, по бокам, и в задней башенке. Экипаж танка составлял 12 человек: командир, водитель, наводчик, заряжающий, радист, механик, помощник механика, электрик и четыре пулеметчика. Громада приводилась в движение двумя двигателями «Майбах», как на немецких держижаблях, но этого хватало всего лишь на 15 км/ч.
Танк получился очень высоким и медленным, зато превосходно подходил для пропаганды, прямо как советский Т-35. Всю десятку достроили к 1921 году, и они стояли на вооружении вплоть до войны. Кстати, каждый из них получил имя какой-нибудь французской провинции: «Бретань», «Нормандия», «Прованс», «Шампань», «Эльзас» и так далее… Правда, повоевать они толком не успели: к 1940 году часть из них, что перебрасывалась на поезде, была перехвачена немцами, а другая вышла из строя из-за технических шоколадок.
Характерной чертой французских танков также было то, что они часто оснащались «хвостами» для преодоления траншей – вы наверняка видели их на FT-17 на его родственниках. Похожие встречались и на других танках, например, Char 2C, D1 и «Renault» R-35.
Но вернемся к делу, не будем больше надолго задерживаться. Итак, после Первой мировой наступил период относительного спокойствия, и во французских танковых войсках серьезных изменений не наблюдалось. Только в 1931 году семейство пополнилось многочисленными легкими машинами: колесными броневиками «Панар» AMD 187 и AMD 523, танкетками «Renault» AMR 33 и AMR 35 (не путать с ASMR) и легкими танками «Renault» AMC 35. Итого мы получили кучу разношерстной быстроходной техники с противопульным бронированием. Большое разнообразие техники вместе с упомянутыми С2 смотрелось на парадах весьма и весьма впечатляюще.
Однако, одними легкими танками сыт не будешь – в то же время французы заимели 150 средних танков «Renault» D1 и D2 (они же – Char D1 и D2), имеющих и броню потолще (30 мм и 40 мм соответственно), и пушки посерьезней (47-мм). Тем не менее, это было не много, и масштабный переход Франции на более толстокожие танки был еще впереди. В 1934 году во Франции наконец почувствовали, что дело пахнет керосином, и решили, что отныне все танки должны печься из самого пышного бронетеста.
К 1936 году была составлена новая линейка поступающих в серию танков, все из которых теперь обзавелись как минимум неплохой броней; легкие FCM 36, R-35 и H-35, средний S-35 и тяжелый B1. Давайте кратенько про самые заметные из них.
R-35 начал разрабатываться как замена старику FT-17. Инновационной технологией, применившийся при разработке, стало широкое использование литья: корпус R-35 состоял из крупных литых деталей, крепящихся болтами на каркас, а башня и вовсе была цельнолитой. Это позволило достичь дифференциации (т.е. изменчивости) толщины брони и обеспечить неплохую защиту при скромных габаритах. Броня корпуса имела толщину до 32 мм спереди и 40 мм сбоку (необычно, но так написано), а цельнолитая башня – 40-45 мм. Недостатками машины можно назвать тесноту, слабую короткоствольную 37-мм пушку и малую подвижность – 82 л.с. для 10-тонной машины на узеньких гусельках было явно недостаточно. До конца мая было выпущено 1070 машин для французской армии и еще более 500 – на экспорт. После поражения Франции около 800 этих танков поступили в немецкие гарнизоны и использовались для обучения вместе со своими братьями H-35, которые в 1948 году поступили на вооружение новоиспеченного Израиля.
Следующий наш герой – средний танк SOMUA S-35. S-35 имел корпус из трех литых частей, соединявшихся болтами, и цельнолитую башню. Броня корпуса составила 40 мм спереди и по боками, а бронирование башни – 40–56 мм. Такой защиты в то время не имел ни один так, за исключением B1. Не подвело и вооружение – весьма неплохая 47-мм пушка, расположенная, впрочем, в одноместной башне, из-за чего командир должен был выполнять также функции наводчика и заряжающего. Танк имел довольно внушительные габариты (5.38 м в длину и 2.12 м ширину, 2.63 м в высоту), массу в 20 тонн и двигатель мощностью 190 л.с. В целом, можно сказать, что S-35 был одним из лучших танков не только Франции, но и своего времени в целом – инженеры не просто так ели своих лягушек. В дальнейшем, множество S-35 досталась немцам, и 297 из них после модернизации и добавления четвертого члена экипажа были включены в состав немецких танковых войск во Франции под обозначением Pz Kpfw 35S.
Тяжелые танки Char B1 (или просто B1) обладали мощнейшей на тот момент броней: 60 мм во лбу и бортах корпуса, а также порядка 46 мм в башне. Любопытна несколько архаичная конструкция ходовой части, где гусеницы как бы обхватывают корпус – похожее можно увидеть на британских «Матильдах» и «Черчиллях». B1 были вооружены 47-мм пушкой в башне и здоровой 75-мм дурой в лобовой части корпуса – правда, двигалась она только вертикально, и из-за этого неэффективна. Информация о количестве выпущенных B1 разнится – возможно, из-за путаницы с модификациями. Насколько я понял, было построено 34–36 танков B1, почти 370 B1 bis и еще парочка опытных образцов – итого вышло 400 с лишним штук. Позже немцы переоборудовали часть трофейных танков, поставив вместо 75-мм пушек огнеметы, и использовали 8 таких танков при штурме Севастополя.
Рассмотрев эти машины, можно заключить, что французские конструкторы в первую очередь уделяли внимание толщине брони, пожертвовав ради нее подвижностью и местами мощностью вооружения. Так или иначе, что мы имеем в итоге? К 1940 году Франция имела большой и разнообразный танковый парк, состоящий как из легких и маневренных машин, так и из тяжелых крепышей, изготовленных с использованием инновационных технологий, неплохо вооруженных и на голову превосходящих по защищенности все танки противника. И, как вы думаешь, что французские танки с помощью своей брони?
«Танковали?..» – быть может, неуверенно предположит бывалый ветеран WoT. И - да, старина, да, они действительно танковали! Французские танки были настолько защищенными, что немецкие танковые пушки частенько долбились в них без какого-либо эффекта. Да что там танковые – взять, например, противотанковую пушку Pak-37. У нее тоже наблюдались проблемы с пробитием, за что она получила прозвище «колотушка». Так что французские танки вполне себе могли бы навязывать немецким свои правила боя.
К слову, у французов и англичан вообще было на тысячу танков больше, в то время как немцы испытывали острую нехватку танков. Они задействовали в операции семь из десяти имеющихся тогда танковых дивизий и даже так были вынуждены бросить в бой пулеметные Pz.I и Pz.II, из-за малого запаса хода таскающие за собой бочонки с бензином.
«Так, стоп-стоп-стоп, мы ведь все еще о Франции говорим?» – остановите вы меня, – «Почему все так радужно, где подвох? Все прекрасно знают, чем все закончилось».
А подвох, оказывается, не столько в железе, сколько в головах. Как в головах высших, так и низших. Во-первых, танки подчинялись пехотным командирам, которые плохо понимали, как следует применять их в бою. Многие танки вообще располагались чуть ли не по одному на километр фронта, стояли, как истуканы на острове Пасхи, и просто стреляли из пушек. Даже неплохие S-35 толком не смогли себя проявить, применяясь лишь в составе небольших подразделений и только в мелких операциях.
Во-вторых, дело в глобальных представлениях о будущей войне. Французские генералы извлекли уроки из Первой мировой и, ожидая подобного сценария, заранее занялись строительством единой линии укреплений. Так, перед войной, как вы все знаете, Франция вкладывала огромные деньги - примерно половину всего своего военного бюджета - в строительство «линии Мажино», хотя могли бы потратить эти деньги на танки – найди средства на большое перевооружение оказалось не так-то просто! К слову, линия Мажино, пусть и не оправдавшая себя, была на самом деле - без капли иронии - просто фантастическим по масштабам сооружением. Огромная линия мощнейших укреплений, спонсонов с тяжелой артиллерией, подземных бункеров с проложенными рельсами и электрическими подъемниками...
Но, как ни иронично, получилось так, что во Франции, создавшей в свое время революционный FT-17, не смогли ни толково оценить потенциал танковых войск, ни правильно ими распорядиться, и в итоге все потеряли.
Конечно, даже если бы они и избежали своих ошибок, Франция, вероятно, лишь отсрочила бы свое поражение, но тем не менее, французские танки явно могли бы показать куда лучшую борьбу. И даже линия Мажино, поистине неприступная, не спасла бы: еще до войны немецкие шпионы облазали ее вдоль и поперек и узнали об участке в районе Арденн, где укреплений не было - там и прорвалась та часть войск, что не пошла через Бельгию.
Ну а на этом я заканчиваю сегодняшний экскурс в историю. Если понравилась статья, то спешу сообщить, что у нас есть похожая и про и советские танки, где мы анализируем степень их боеспособности к началу войны. Au revoir!