Небольшой и с виду безобидный сборник лекций Умберто Эко, как анаграмма, требует перестановки слогов и толкования. Выписав тезисы, подчеркнув выводы, выделив главное, я, как добросовестная ученица, докладываю вам мысль автора — и мой сжатый конспект будет в обратном порядке. По витой лестнице замысловатого повествования я спускаюсь с последней лекции до первой: если загибать углы в такой последовательности, получим чёткую фигуру.
6 "Вымышленные протоколы". Факт: каждая художественная история строится на своём универсуме. Ещё факт: часто читатель соблазняется мыслью переложить познание литературного мира на познание мира реального. Итог: иногда творцу истории удаётся настолько искусно представить выдуманную реальность, что читатель с умилительной готовностью принимает вымысел за действительность, считая, что открыл тайны жизни.
5 "Удивительные приключения на улице Сервандони". Но как можно упрекнуть в этом читателя? Вера в художественный вымысел рождается из доверия к миру и законам, писаным творцом-автором, богом книжного микрокосма. А без этого доверия прочтение художественного текста не представлялось бы возможным.
4 "Вероятные леса". Существует соглашение между автором и читателем: второй должен сочетать знания о реальном мире, которые наследует мир вымышленный, и принятие вымышленных судеб за действительные в реалиях книги. Трудное ли дело — запутаться и принять одно за другое!
3 "Медлим в лесу". Тем более легко перепутать реальность и вымысел, когда автор хитрыми уловками — замедляющим повествованием — погружает читателя в атмосферу событий, заставляя прочувствовать происходящее на себе, будто всё по-настоящему.
2 "Леса Луази". Обманется читатель или нет — зависит от его "квалификации". Читатель эмпирический тащит прочитанное за собой в реальную жизнь, или, наоборот, ищет слепки жизни на дорожках в литературном лесу. Читатель образцовый, как опытный ухажёр, распознаёт намёки и уловки автора и разгадывает его загадки в рамках художественного замысла — и только.
1 "Входим в лес". Окружающий нас мир едва ли познаваем; многие вопросы нам попросту некому задать. Другое дело мир вымышленный: у книжного творца есть имя, и расшифровать его задумки в рамках одной истории (заместо бытия Вселенной) на порядок проще. Но чтобы прочитать литературу как жизнь, а не как действительность, надо стать образцовым читателем.
