Евгений Читинский
Начало книги здесь
Предыдущая глава тут. Гл.47 "Трофеи лейтенанта Старновского"
Глава сорок восьмая
22 июня 1941 года. Стратегия обороны мостов
Интендант 2-го ранга Сергей Прокопьевич Лепешкин убыл в 19 часов 37 минут с колонной бронетехники и грузовиков в направлении станции Жабинка. Также он забрал всех тяжело раненых у лейтенанта Старновского и у медсанбата, благо медсанбатовская полуторка с врачами тоже уехала с ними. Несколько повозок с остальными ранеными не спеша потянулись следом. Легкораненые бойцы шли за ними пешком. Санитары и бойцы охранения правили лошадьми. Замыкали колонну два красноармейца из охраны медсанбата с ручным пулеметом «Дегтярева».
На одной из санитарных повозок ехали красноармейцы Воробьев и Парамонов. Им очень не хотелось уезжать, а значит, навсегда покидать отряд лейтенанта Старновского, но вот так сложилась судьба. Провожая их, Александр спросил:
- Ну что, ребята, граната с вами?
Воробьев показал своему командиру, идущему рядом с повозкой, лимонку и ответил:
- А что, товарищ лейтенант, мы больше не увидимся?
- Евгений, ну вот только не надо драматизировать. Вылечитесь, получите оружие и снова будем вместе воевать. Дивизия-то одна, танковая. А в дивизии всего один полк с пехотой. Ну а там я уж вас постараюсь к себе забрать. Вас, кстати, куда везут?
- Говорят, сначала в Жабинку, потом в Кобрин.
- Ну вот и хорошо! Там спокойно. Счас немцам по зубам дадим и погоним их аж до Берлина!
- Хорошо бы! – согласился Парамонов, у которого было перевязано плечо.
Воробьев сидел, вытянув раненую ногу вдоль устланного сеном дна повозки, в которую была впряжена пара чалых лошадок. Он грустно улыбнулся и сказал:
- Послушал я тут раненых, товарищ лейтенант, и чувствую, что с таким бардаком, с каким встретили войну, нам еще долго придется расхлёбывать это внезапное нападение немцев! Да и внезапным-то оно было только для слепых и глухих!
Старновский понизил голос:
- Ты, это, слишком-то на этот счет не трепись, мало ли чего!
На что Воробьев спокойно ответил:
- А вот увидите, товарищ Сталин разберется во всем и виновных накажет по всей строгости военного времени! Это один раненый особист в бреду всё кричал. Потом помер!
Все замолчали. Другие раненые равнодушно смотрели на остающиеся позади укрепления моста, на подбитый танк и бронетранспортер, возле которого возились два механика и один красноармеец, взявшийся им помогать. Солнце уже уверенно стало клониться к закату, и теперь весь ужас войны для этих раненых тоже оставался позади.
- Вы никого из наших бойцов в колхозе не видели? Трое пошли в обход, когда бой начался.
- Нет! – ответил чернявый крепыш Парамонов. - Как немцы начали бой, все мы забаррикадировались в клубе, а красноармейцы из охраны на втором этаже поставили ручной пулемет «Дегтярева». Так что никого других и не видели. А потом подъехал наш броневик.
- Понятно! – несколько разочарованно произнес Александр Старновский, все больше и больше беспокоясь за судьбу своих трех бойцов под командованием ефрейтора Подкорытова, которые пошли в обход немецких позиций.
- Товарищ лейтенант, вы нас постарайтесь потом к себе забрать, ладно? – попросил Женька.
- Ладно, Воробьев, такими бойцами, как вы, не разбрасываются. Постараюсь вас найти! Ну, до свиданья, мне пора! – лейтенант пожал своим бойцам руки, и, не оглядываясь, пошел на свой командно-наблюдательный пункт (КНП), где он назначил военный совет со своими младшими командирами.
На пригорке, где находился командный пункт, опоясанный траншеями и теперь уже связанный с ними небольшим ходом сообщения, на бруствере сидели сержанты Васильев, Ловчев и младшие сержанты Анисин и Ануфриев (командир артиллерийского расчета).
При приближении лейтенанта они спрыгнули на земляной пол прямоугольного окопа шириной 2- 4 метра, который потом предполагалось укрепить сверху бревнами и получить капитальный такой командно-наблюдательный пункт оборонительного укрепрайона. Пусть и маленького оборонительного рубежа, но прикрывающего стратегический объект – мост! Почему стратегический? Да потому что ближайшие объезды были в 12 километрах в сторону Радваничей и 23 километра в сторону Пинска. Так что, по сути дела, отряд Старновского прикрывал участок фронта в 35 километров. И немцы с техникой в этом месте просто физически без моста не смогут пройти. Леса, болота, заливные луга.
Конечно, потом найдутся умники, которые будут вас уверять, что отряд в сотню человек не сможет прикрыть фронт длиной 35 километров. Ну да, пехотой переправиться через речку, конечно, можно, но вот разменивать немецкую пехоту на русскую пехоту при штурме укрепрайона, готового к круговой обороне, к которому в любой момент может подойти танковый подвижный резерв, усиленный броневиками и пехотой на грузовиках (с пушками) - желающие есть? Как мы видим, гауптман Крупински зарекся соваться в русские болота… Ну вы поняли, в белорусские…
Потом эти же умники посчитают количество дивизии на длину фронта, и будут нас уверять, что это крайне мало для эффективной обороны, забывая напрочь про дороги, которые тонкими ниточками пробиваются по лесам, болотам, оврагам, рекам, речушкам и прочей непроходимой для грузовиков и бронетехники целине. Ну, а разменивать в условиях бездорожья немецкую пехоту на русскую удовольствие крайне сомнительное! Естественно, при наличии подвижного танкового резерва у обороняющихся, или просто мобильного резерва.
А потом, кто знает, что за линией обороны у этих чёртовых русских творится. Может, они подготавливают мощное наступление. Может, уже эшелоны со снарядами и горючим - сотнями, а то и тысячами скрытно гонят к фронту. Отрабатывают взаимодействие родов войск – танков, пехоты, артиллерии и авиации. Ну и самое главное - русские наверняка в условиях стабильной обороны наладят устойчивую связь, а значит, не потеряют управляемость войсками…
В общем, оборона – это всего лишь условие для подготовки наступления. Хорошо и тщательно продуманного! А не «один вечер и одну ночь на подготовку – и вперед без разведки».
Это понимали все. Понимали и простые солдаты отряда Старновского, которые знали, что где-то там, далеко на востоке и на севере готовится выступить Красная Армия. Поэтому они сидят тут в обороне. Дают ей время на развертывание!
Здесь нужно уточнить, что небольшая безымянная болотистая речушка (прототип речка Паднево) текла на запад и впадала в реку Муховец, которая в свою очередь впадала в пограничную реку Западный Буг (здесь для краткости она упоминается просто как река Буг). Следовательно, оборону отряд Старновского и другие сводные отряды 22-ой танковой дивизии держали фронтом на юг (потому и помощь ждали с севера), прикрывая «сбоку» танки, сосредотачивающиеся в районе станции Жабинка, на той стороне реки Муховец…
- Смирно! – гаркнул сержант Васильев, как заместитель командира отряда.
- Вольно! –тут же скомандовал Старновский и добавил: - А теперь, товарищи младшие командиры, проведем военный совет и решим, как нам дальше оборону на этом рубеже держать!
Продолжение тут. Гл.49 "Военный совет лейтенанта Старновсокго"