Он поразил меня сразу, с первого взгляда. Такой монументальный; атлетически-сложенный; с чеканным профилем; льдисто-белый и отрешённый; но излучающий какой-то внутренний свет; одухотворённый. Он сидел на цветной тряпице, сжимая в руках "бандуру", возвышаясь над разложенным барахлом, и грустно смотрел на суету вокруг. "Мужик с бандурой" - так окрестили мы его. А было это на блошином рынке, прозванном "Поле чудес", в Сухуме. Я не могла пройти мимо и оставить его здесь, хотя обычно не покупаю такие большие скульптуры (27 см).
Уже дома узнала, что статуэтка эта - крайне редкая. Особенно в таком хорошем состоянии, как у меня. Как правило, "бандура" разбита; рука и голова повреждены; и марка обычно стёрта. В моей скульптуре только чуть отбита верхушка инструмента, а марка - в наличии. Марка Ереванского фарфорового завода. Автор статуэтки: Хачатур Мириджанян. Немного скажу об Ереванском фарфоровом заводе. Начал работать в 1947 году. В 1976-м году цех по производству статуэток был ликвидирован, а в 1988-м году прекратил своё существование и сам завод.
И не "мужик" это вовсе, а легендарный ашуг (народный поэт, композитор и исполнитель песен) Саят-Нова. Это, конечно, псевдоним. И в руках у красавца не "бандура", а кеманча (инструмент ашугов).
Вообще Саят-Нова - загадочная личность. Неизвестны ни дата рождения (примерно 1712 год), ни дата смерти поэта, ни его национальность, ни вероисповедование. Стихи он писал на трёх языках: грузинском, армянском и азербайджанском. Поэтому до сих пор и идут жаркие споры, чей он поэт. Например, армяне считают его своим национальным достоянием. Имеется множество скульптур и бюстов Саят-Нова, портретов и даже почтовых марок с его изображением. И изображают его по-разному. Единственное, что неизменно - кеманча в руках. Ежегодно, в третье воскресенье мая в Ереване отмечают день Саят-Нова - соловья восточной поэзии. Песни великого ашуга мы тоже оказывается слышали: их поёт Шарль Азнавур, Леонид Агутин и другие.
Гениальный поэт и музыкант прожил как бы две жизни: одну, как ашуг, создав свою ашугскую традицию вместо доминировавшей тогда персидской; другую, более зрелую, - отшельником в монастыре. По советской версии: уход вызван конфликтом с властями. Но, скорее, его выбор был осознанным. Ведь ашугство связано с долгими застольями, где певцы развлекали людей своими песнями. Видимо, Саят-Нова от этого подустал: "Нельзя резвиться каждый день. Забав черед мне стал не мил." А ещё есть версия: из-за несчастной любви. Конечно, женщина всегда виновата!
Обожаю такие исторические сведения, получаемые от фарфоровых статуэток.