В статье мы приведем ряд ответов на самые распространены вопросы к сотрудникам данной структуры.
Считается, что оперативники ФСИН могут быть везде и всюду, и они знают, что происходит на территории, находящейся под их контролем. Так ли это?
За все время своей работы я никогда не лез в дела оперативников, хотя в функции юридической службы также входит обеспечение собственной безопасности. Учитывая, что работать пришел в зрелом возрасте и, будучи сформировавшимся юристом, имею специфические познания. Например, что, несмотря на всю показуху представителей криминального мира, они всегда сообщают все оперативному отделу.
Тогда не будем углубляться в то, как вы вербуете и склоняете к сотрудничеству. Один вопрос сколько все-таки соглашаются на сотрудничество?
Сто процентов идут на контакт, что бы они не рассказывали своим сокамерникам.
Почему растет количество исправительных учреждений для бывших сотрудников силовых структур?
Связано с огромной работой по борьбе с коррупцией в самих органах. Раньше, наверное, с десяток лет назад могло прилететь просто предупреждение, а теперь большая вероятность быть привлеченным к уголовной ответственности.
С чем связана лидирующая позиция ФСИН в преступления с коррупционным характером? Есть ли такое в вашем ведомстве?
Думаю, это связано с численностью и оплатой многочисленных профессий. Очень много должностей с очень низкой оплатой, особенно это касается младшего состава. Так что люди пытаются либо как-то выжить, либо прокормить семью.
Существует такое мнение, что при постоянном контакте с криминальными элементами, деформируется личность работников ФСИН. Наблюдаются преемственность в поведении и выражениях, вплоть до мышления. Так ли это?
Если честно, в нашем регионе такого не видел. Учитывая, что работать в самом деле сложно, ну, в плане содержания контингента, который вынесен специально за черту города. Бывало ходили вместе с сотрудниками в театр. А феню не слышал и вовсе. Даже те же портаки у заключенных видел только у тех, кому больше сорока, а молодняк весь с тату из салонов.