На выставки Михаила Ефременко обычно приходят целыми семьями. Там есть что посмотреть и что почитать. В комиксах, нарисованных детскими цветными карандашами и фломастерами, «строго по вертикали», изображены уморительные истории о каких-то туповатых военных, профессорах и студентах, инопланетянах и докторах.
У персонажей смешные чёткие лица, картинки разворачиваются по кинематографическим правилам, лицо профессора, доведённого до исступления умным студентом, зеленеет, желтеет и взрывается.
Перед глазами всплывает советское детство, наше скромное отечественное увлечение научно-техническим прогрессом. Какими-то железными деталями машин, кнопочками и рычажками, табло со стрелками и заклёпками, роботами с кислыми кляксами инопланетян, противостоящих индустриальной смышлености советских граждан.
У нас со времён перестройки образовалась какая-то дыра в мультфильмах и карикатурах. Был и вроде бы ещё есть гениальный карикатурист Богорад и ещё несколько ярких мастеров этого жанра. Но они на каком-то этапе потерялись.
Отечественная мультипликация высокого класса пошла по пути грустного чувствительного рисования и к сожалению, слишком серьёзного, совсем не детского, без тени иронии, тем более сатиры.
Кукрыниксов нам не хватает, «Крокодила» 60-х и 70-х! Попытки в Москве реанимировать старый журнал пока нельзя назвать удачными. Почему -то картинки в нём не интересные, не задевают, и стишки какие-то не смешные. Что-то произошло с глазами и со смехом. Глаз не видит смешного в прошлом и пафосном месиве жизни.
Уже нет последнего патриарха из Кукрыниксов Ефимова. Но где, где весёлые художники, светлые дразнящиеся клоуны! Где рисованные человечки, сокращённые до их смешного жеста, тупости, порочности и миловидности. Где их убийственные по простоте и точности попадания реплики? С некоей натяжкой эту пустоту рисованного редуцированного мира заполняли мрачные высоколобые и несмешные произведения Виктора Пивоварова и Андрея Бильжо. Талантливый комиксист Константин Звездочётов тоже пошёл по иному пути- волею звёзд попал в обойму большого артрынка, где уже нет места чистой наивности и искренности настоящего комикса. Кажется впереди еще одна большая дыра и пустота- на том месте, где может процветать отечественный комик.
И вот оказывается где он скрывался- тот настоящий отечественный комиксист 90-х. Им был Михаил Ефременко, который всё время что-то рисовал и сочинял, и никому нарисованное не показывал- ни жене, ни сыну, ни друзьям. Рисовал и стыдливо прятал.
Меня потряс список переводов с инопланетянского на русский, приложенный Ефременко к одному из комиксов. От этого списка должен был бы придти в восторг Габриадзе с его «Кин-Дза-Дзой», Хармс должен был бы прослезиться от радости, а филологи броситься писать диссертации.
«Риспут»- суд, разбирательство, спор (гениальное соединение диспута и ристалища).
«Орчит»- глупый, непонятный (ворчание, типа бурления кишок. Глупость вызывает реакцию в кишечнике).
«Азб»- наказание, расплата (тебе возмездие и азб воздам, прости господи!).
«Тубз»- один, единственный (где человек бывает ещё так одинок и одиночен- только в тубзике!).
«Карла»- вредитель, диверсант (настоящий злой гений комикса- карлик, Карл Маркс, упырёк).
«Шурпак»- хулиган, скандалист (отличное слово о каком-то шебуршащем, вызывающем «чур меня», каком-то незлом и дурашливом, типа волка из «Ну погоди»)…
В комиксах Ефременко встречается шизофренический перегрев от научно-технической документации, материально-технической базы коммунизма и всякой прочей узко-специальной мужской белиберды, которая вбивалась в голову миллионам наших студентов, пэтэушников, рабочих и инженерно-технических кадров.
Встречается шизофренический перегрев от военщины, от медицины, от научной фантастики. И этот перегрев порождает сбой и спам в системе. Только концептуалисты фиксируют его натужно, с умным высоколобым видом, с интеллектуальной корчей и диссидентской судорогой, а комиксист Ефременко фиксирует его радостно непосредственно, без всякой задней мысли, в статусе народного примитивиста, в виде весёлой упоительной мальчиковой игры.
«Что делать, если нет третьего компонента?». «И третий компонент- это сдурнит. На эту норму его нужно 152,4 грамма». «Ну, слушай. Чтобы получить кальстонций, нужно: первое- три четверти турланта смешать с олной восьмой части хлдона». «Так-так-так!».
И так далее- всё в стиле комиксов. Так рождаются из хлдона- лохи, от судрнита сдурнит любого, а кальстонций нашей страны всё время оказывается рыхлым.
Выход из подполья комиксист Михаил Ефременко совершил впервые в октябре 2007 года, в галерее «Navicula Artis», в возрасте 48 лет.
Свои гениальные комиксы Михаил, похожий на молодого Горького, рисует твёрдой рукой, с превеликим чувством слова и чувством юмора с 3 класса средней школы. Выходит, что наш город и наша страна в течение 30 лет недополучали от него энергии, таланта и его издёвок и плевков. Наша страна недополучила с десяток великих мультиков, тысячи политических и социальных карикатур, сотни стишков и рассказцев, единичные варианты убийственных плакатов и нужных книжек о нашей жизни со стороны этого человека.
И не то, чтобы Ефременко жил в глухой степи Забайкалья или тундре с дикими алмазодобытчиками. И не то, чтобы он стучался в двери и ему не открыли. В двери он ни разу не стучался, а когда его родственник, художник Феликс Лейбович, бубнил ему в уши: «Миша! Вы талантливы! ВЫ очень талантливы! Давайте сделаем выставку ваших работ!», Михаил Ефременко отвечал на похвалы глубоким недоверием и сомнением в своих силах.
Когда его отвели в художественную школу, он оттуда в стыде сбежал. Потом его приняли в Мухинское, но он в ужасе отказался от места студента- в пользу какой-то девочки, которая, как ему казалось, была более достойна, рисовала лучше, чем он. Михаил Ефременко так нигде и не учился, хотя был не из самой плохой семьи. Его отец входил в великий советский «треугольник»-был профоргом крупного геологоразведочного института. Родители долгое время жили в Германии на месторождении урана. Свой «уран» потом удалось разведать и сыну Михаилу, хотя понять это он смог не сразу…
Михаил всю жизнь работал на заводах в должности рабочего. Сначала- шлифовщиком, занимающимся обдиркой плит. Потом Михаил ремонтировал рельсовые пути, потом работал стропальщиком. Жизнь монотонная, пролетарская. Работа-транспорт-дом, дом- транспорт- работа. Раньше ездили с друзьями с палатками в поход, на рыбалку, но сейчас уже никто так не отдыхает.
На работе никто о комиксах Михаила не знал. Иногда Михаил дарил друзьям на юбилеи и дни рождений свои рисунки- сделанные очень профессиональной рукой витиеватые вкусные надписи и послания. Монотонность жизни Михаил расцвечивал своим ярким увлечением. Рисовал втихоря, чтобы никто не видел. С женой развёлся уже давно, сын вырос и учится в погран-училище, кот и собака умерли. Так что подсматривать уже особо некому. Да и незачем. Всю жизнь правда рядом по соседней орбите присутствовал родственник Феликс Лейбович. Жена Лейбовича- родная сестра матери Михаила. Феликс отбирал у двоюродного племянника его тетради, чтобы не пропали. Насобирал их несколько десятков, потом ему наконец-то удалось преодолеть упрямство и застенчивость Миши, и он отнёс всё в галерею «Navicula Artis» к Глебу Ершову.
Выставку назвали «Продолжение следует»- с намёком, что подпольный комиксист создаст ещё много картинок, и уже не будет скрывать своё творчество от посторонних глаз, тем более что глаза эти оказались одобряющими и восторженными.
После выставки ещё одна мысль бередила моё сознание. Наше уникальное общество, уникальный русский менталитет постоянно производят «людей подполья». И вот вроде бы – снова свобода, Перестройка, пресс гнилой идеологии свалился. Но человек, который уже на генетическом уровне запрограммировался на ужас перед Авторитетом, перед Его Величеством миром каких-то уж очень важных, образованных людей, людей с дипломами, с портфелями, с начальственным видом, с покрикиваниями и одёргиваниями- человек так и остался в скрюченном виде, как росток картофеля в ящике летом. Он так и не смог преодолеть свою робость перед всем наглым миром социально угнездённых на разных службах и работах людей.
И у него осталась своя высшая и чистейшая свобода- рисовать сладко во тьме квартирки вечером, заслонившись от всех, никому себя не давая судить, оценивать, обижать, унижать. И этот добровольный аскетизм дал зрелые и отличные плоды.
Напишите , а вам понравилось творчество художника?
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующие публикации. Делитесь мнениями в комментариях! Спасибо, что уделили время прочтению статьи.