«Отче! о, если бы Ты благоволил пронесть чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет».
Часто эти слова нашего Господа Бога приводят для доказательства двух воль Христа. Мол вот здесь и проявляется Его человеческая воля, которая противилась Божественной. Значит во Христе была борьба, можно сказать, что раздвоение Личности? Но не об этом речь.
Все мы помним ответ Господа, Петру на то, когда он просил, чтобы Господь не шел на крестную смерть и тем самым спас бы Себя? Вспомнили? Тогда вопрос, а почему наш Господь «не слушается» Петра, принимая его мысли сатанинскими, а вот здесь Чуть ли не Сам хочет избежать чаши, трепеща от страха?
Кстати, как говорит Иоанн: в совершенной любви нету страха! Тогда, как может бояться Тот, Кто есть Любовь, Тот Кто не может дождаться крестной смерти, для которой и пришел?
Тогда в Гефсимании было нечто другое! Как положено истинному Пастырю, наш Господь переживал за своих учеников, Он не хотел пить чаши предательства и падения Своих учеников — это боль была большей, чем Его страдания на кресте! Поэтому Он несколько раз идет и будит их, для молитвы, чтобы те не впали бы в искушения!
Наш Господь не за Себя переживает, а за своих учеников. Поэтому Он просил Отца пронести эту чашу, то есть, чтобы ученики не предавали бы Его и не впали бы в искушение, но на это была воля Отца и тем самым и Его. Он пришел положить Свою душу за наши грешные души и тем самым проявить Свою любовь к нам. НЕТ БОЛЬШЕЙ ЛЮБВИ, ЕСЛИ КТО ПОЛОЖИТ СВОЮ ДУШУ ЗА БЛИЖНЕГО!
