Глава 1.
Василий возвращался с делянки за полночь. Ночь была звёздная, ясная, на небе светила луна, озаряя серебром верхушки елей. Тихо было на проселочной дороге, лишь одинокие сверчки переговаривались в траве друг с другом.
Устал Василий. Хотелось поскорее добраться до дома, да упасть рядом с тёплой, дородной женой на кровать. Он прямо представлял, как заколышится её мясистое тело, когда он приляжет рядом на мягкую перину.
Его фантазии прервал непонятный звук доносившийся из-за поворота, к которому приближался Василий. То ли чавканье, то ли хрюканье.
"Кабан, что ли?"- подумал он, жалея, что не взял с собой ружьё.
Он достал из-за голенища нож, и, стараясь ступать бесшумно, осторожно выглянул из-за кустов.
От увиденного у него зашевелились волосы на голове и глаза расширились от ужаса.
Что-то лохматое и страшное сидело к нему спиной. Оно потрошило чьи-то внутренности, с жадностью засовывая их в свою мерзкую пасть.
Немой крик застрял в горле Василия, когда он, не разбирая дороги, бежал по полю, в сторону деревни. И только тогда, когда увидел первый дом, в котором жил кузнец Михаил, он закричал что есть мочи:
- Люди добрые, помогите. Беда, честной народ.
По всей деревне залаяли собаки. Дверь хаты кузнеца заскрипела, и из неё выполз сонный Михаил с ружьём в руках.
- Что? Кто кричит?- прогремел Михаил басом.
Василий упал к ногам кузнеца и рассказал всё, что видел на дороге.
- Вот тебе крест,- божился Василий, показывая каких размеров было чудище.
На утро возле кузни собралась сходка. Старики сидели на завалинке, почесывая свои седые бороды. Молодые мужики опустив головы тихо переговаривались. Чудище-то Петьку-юродивого загрызло. Сколько раз ему говорили, чтобы не шлялся ночами по полям да лесам. Вот, и добегался.
- Строгой у нас завелся,- сказал дед Никодим.
- Да ну, откуда ему у нас взяться,- отмахнулся сидевший рядом Матвей, дрожащей рукой опиравшийся на палку.
- Откуда? Дык оттуда,- ответил Никодим, махнув рукой в сторону погоста.
И он рассказал, как тридцать лет назад повесился у них Ванька, которого в народе прозвали "волчара". Злой он был, без капли милосердия в сердце. Со всеми был в ссоре, и все во всём были виноваты. Народ тогда даже вздохнул от облегчения, когда его из петли вынимали.
- Так сколько же времени прошло. Он уже сгнил давно,- удивился Михаил.
- Стригои не гниют. Пойди, разрой его могилу, и увидишь как он сохранился.
Не долго думая пошли мужики на погост.
Дед Никодим ковылял сзади, шепча молитвы, и осеняя себя крестом.
- Убить-то вы его убьете, да как знать, не переродится ли его вторая душа в кого-нибудь. Только бы какая баба в это время родить не стала,- бурчал он, еле поспевая за мужиками.
- Ну, показывай, где могила этого вурдалака. Сейчас мы посмотрим сгнил он, али красавцем в гробу остался,- спрашивал Василий, оправившись от ночного ужаса.
Никодим привел их к заросшей могиле Ваньки-волчары, на которой даже креста не было.
- Странно, я помню, что крест ставили,- почесал голову Никодим.
Мужики разрыли могилу, сбили с гроба крышку, и в ужасе отшатнулись. В гробу лежал совершенно не подвергшийся тлению Ванька-волчара. Лежал так, будто крепко спит.
- Матерь-божья, - крестились мужики, стаскивая со своих косматых голов картузы. Они мяли их в руках, не зная что делать дальше.
Первым очнулся Михаил. Он скинул с себя рубаху, и пошёл ломать молодую осинку, чтобы вытесать из неё острый кол.
- Ну, кто хочет пригвоздить чёртово племя?- хохотал Михаил, стоя на краю могилы с осиновым колом в руках.
Мужики молчали, что-то бурча себе в бороды.
Дед Никодим крестился, сжимая нательный крестик в руке.
- Эх вы, заячьи души,- смеялся кузнец, прыгая в могилу.
Он занёс над головой осиновый кол и со всего размаху всадил его Ваньке в сердце.
Зашипел Ванька, изогнулся, и на глазах у мужиков превратился в гнилой труп, из глазниц которого полезли черви.
- Вот и все. Вот и нет больше Ваньки-волчары,- отряхивал руки Михаил, надевая рубаху.
А над кладбищем пролетел ледяной ветер, от которого зелёные листья молодой осины почернели и опали на землю.
- Только бы никто родить не начал,- шептал дед Никодим, возвращаясь с кладбища, вслед за гомонящими мужиками.
Продолжение следует...