Виктор Петрович, полковник в отставке, командовавший во время заслуженного отдыха охраной оборонного завода, очень любил свою маму. Мама тоже, конечно, очень любила своих детей, но любимицей была младшая, доченька Тонечка.
Тонечка же звезд с неба не хватала, и ко времени описываемых событий была разведёнкой со взрослой дочерью Галей. Галя по образованию была ветеринаром, но в смутное время конца восьмидесятых годов выучилась на экстрасенса и даже получила на это дело международный сертификат.
Тоня же была работницей завода в одном из вредных цехов.
Мамочка Тоню жалела: и работа у неё вредная, и личная жизнь не удалась... Вот было бы, как у Вити: у того и пенсия полковничья, и полная семья - двое детей и жена...
Да только в последние годы стала мама всё больше и больше выпадать из реальности. Помнила только события давно ушедшей юности и всё заботилась и заботилась о свадебном наряде...
Так что в пятикомнатном родительском доме на самом берегу реки дети её давно уже не оставляли. Летом в доме жила Тоня с дочкой-экстрасенсом и два сына умершего пятнадцать лет назад брата Тони и Виктора Петровича.
А мамочка жила попеременно то у дочки, то у сына. Только поднадоела Тоне безумная старуха и стала она жаловаться брату, что так её Галька никогда замуж не выйдет - как жениха в дом позвать, если тут на каждом углу с таким чудом-юдом сталкиваешься! Злится Галька, обижает старуху... Прямо и не знаю, что делать, - говорит Тонечка.
" Ну что же делать, - говорит старший братец, - не дам я маму в обиду, заберу её к себе навсегда."
Так и сделали, поскольку возражений со стороны сестры и племянницы не последовало.
Ну а что же родительский дом? - Решили продать, пока не разрушился по причине заброшенности.
Покупатели нашлись быстро. Продали. А как деньги поделить?
- А чего тут думать - пополам - тебе да мне, - говорит Тонечка брату.
- Как же, Тонечка, - возразил отставной офицер, - у нас же ещё брат был!
- Так он же умер! - напомнила Тоня.
- А дети-то его, племянники наши с тобой, выросшие без отца, слава Богу, живы! Зачем же их обижать! Давай на три части делить: тебе, мне и нашим с тобой племянникам!
- Ах, раз так, тогда давай на три части деньги поделим, а третья часть на всех внуков маминых придётся (а всех-то было пятеро). Всё таки родительский дом делим, а не бабушкин-дедушкин...
Жаба Тонечку задушила, хоть что-то ещё для дочки получить хотела. Но не сдал позиций Виктор Петрович, отстоял сирот-племянников.
А тут начались хаос и сумятица начала девяностых годов, деньги за дом, отложенные Тоней на "чёрный день", стали на глазах превращаться в ничто, и бедолага совсем потеряла разум.
Стала терроризировать брата, обвинять его в том, что он её обокрал, что дом продал слишком дёшево, когда можно было дороже, и что-то в процессе продажи присвоил и т.д.
В общем, если бы мамочка не потеряла разум, то отдала бы все деньги доченьке, поскольку доча не только полковничьей пенсии не имеет, а и вообще пока никакой у неё нет, к тому же гробит здоровье на вредном производстве...
Короче, отдавай-ка, ты мне, братец, свою долю от продажи дома - это будет по справедливости! У тебя и так полно всякого добра и денег!
Ах, так! Не хочешь?! Ну, берегись!
Не понял Виктор Петрович, чего беречься, не объяснила ему сестрица...
А сделала она вот что: выкрала мамочку у брата. Руками племянников. Попросила их тихо-мирно привезти бабушку к ней в гости прямо из двора дома Виктора Петрович, где она на скамеечке сидела. Мамочка, мол очень ко мне в гости хочет.
Племянники посадили её в машину и привезли, ни о чём не подозревая.
Хватился сын, примчался за мамой, а ему из-за закрытой двери мат да угрозы: "Не получишь маму, пока деньги не отдашь!"
Наконец, неделю спустя, получил милостивое согласие на встречу с мамочкой в присутствии сестры и племянницы. После этой встречи пил валидол: мама была с фингалом, в грязном халатике... Крошки со стола подбирала... Мало валидола, так ещё и плакал иногда по ночам, думая о том, как обижают маму Тонька и Галька, эта экстрасенка чёртова...
Никакие жалобы в милицию не помогли. Тонечка всем заявляла, что ну и что что брат - опекун! А он плохо выполняет свои обязанности, и дочка теперь берёт их на себя, и опекунство она на себя переоформит.
Не до таких мелких разборок было в ту пору милиции - у них рук не хватало настоящих преступников ловить...
Дожала брата сестрица: решил Виктор Петрович, что жизнь дороже денег. Лучше уж отдать их, чем инфаркт получить...
Так и сделал: вручил сестрёнке свёрток с деньгами в обмен на мамочку, усадил старушку в машину и увёз. С миром разошлись...