Одной из жемчужин Москвы является Новодевичий монастырь, основанный в начале 16 века. За пять столетий стены этого монастыря видели многие. И расцвет духовного подъема русских людей, и картину уныния, когда монастырь отошел от своей истинной деятельности и был переформатирован советской властью под коммунальное жильё.
О трех замечательных жильцах Новодевичьего монастыря сегодняшний рассказ.
Петр Барановский
Выдающийся русский архитектор и реставратор жил и работал в Новодевичьем монастыре немало лет. Биографы приводят такие даты – с 1939 по 1984 год.
Петру Барановскому удалось спасти немало уникальных зданий – храмов, церквей, часовен, которые сохранились только благодаря мастерству и твердому характеру реставратора.
Будучи по навету репрессирован, Петр Барановский отбыл срок в уральских лагерях и вернулся в столицу, где с началом войны начал работу по использованию сводчатых помещений для укрытия людей и художественных ценностей от бомбардировок.
В одном лишь Новодевичьем монастыре он оборудовал восемь убежищ, и в дни интенсивных бомбежек Москвы в июле-октябре 1941 г. это спасло жизнь многим москвичам. А кроме того, как отмечалось в одном из документов военных лет, он «своей героической работой сохранил художественные ценности в Новодевичьем монастыре и в Музее «Коломенское».
Петр Барановский обладал удивительным даром убеждать сильных мира сего в своей правоте, тем самым сохранив для мировой культуры лучшие образцы русского зодчества и архитектуры. В том числе, реставратор провел колоссальные по объему работы в самом Новодевичьем монастыре, где он не только трудился, но и проживал.
Василий Шереметев
Род Шереметевых известен в России как династия покровителей искусств. Отец Василия, Павел Сергеевич Шереметев был известным художником и сумел делегировать сыну талант живописца. Графский титул, передаваемый по наследству, понятное дело, ничего не значил в Стране Советов. Более того, мог заметно усложнить жизнь его обладателю.
Но Василий Шереметев не обращал внимания на трудности, оставаясь образцом русского интеллигента и хранителя традиций славного рода.
Родительские заветы он свято чтил, проживая в небольшой комнатке в башне Новодевичьего монастыря.
« Будь верен преданиям рода нашего Шереметевых, служивших независимо и честно Родине и дорогому нашему крестьянству, носителю смиренному исконных наших заветов. Избави Бог тебя от суетности и гордыни!»
Отец Василия, в отсутствие всяких воспитателей и гувернеров, сумел привить сыну хорошие манеры – в его отношениях к девушкам и женщинам было что-то рыцарское и немного восторженное, он не был похож на других. При этом окружающие очень любили и уважали его, несмотря на его далеко не пролетарское происхождение.
Василий Павлович унаследовал от своего отца талант к живописи. Незадолго до войны он поступил в педагогический институт на художественно-графическое отделение, но война нарушила планы.
Добровольцем уйдя на фронт в первые же дни войны, Василий Шереметев завершил боевой путь в Праге, уже весной 1945 года.
И вернулся в свою монастырскую башню – без отопления, без воды и электричества, где и прожил почти тридцать лет, ухаживая за могилами на Новодевичьем кладбище. Уникальные картины и художественные ценности он дарил государственным музеям и галереям, оставаясь истинным графом русского искусства.
Борис Садовской
О Борисе Садовском на канале есть большая статья «Келья, самовар и репродуктор от Сталина». Добавлю только, что с юных лет будучи приверженцем монархических идей, Борис Александрович не изменил им до конца жизни.
Многие произведения, посвященные русским государям и императорам, написанные Садовским входят в золотой фонд отечественной литературы.
Но особо хотелось бы выделить его «Императорский Венок», где каждому из четырнадцати российских императоров посвящен свой сонет, в котором, как и полагается, 14 строк.
14 Императоров – 14 сонетов. Вот их имена – они же названия сонетов.
1. ПЕТР ПЕРВЫЙ 2. ЕКАТЕРИНА ПЕРВАЯ 3.ПЁТР ВТОРОЙ 4. АННА
5. ИВАН ШЕСТОЙ 6. ЕЛИСАВЕТА 7. ПЁТР ТРЕТИЙ 8. ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ
9. ПАВЕЛ 10. АЛЕКСАНДР ПЕРВЫЙ 11. НИКОЛАЙ ПЕРВЫЙ
12. АЛЕКСАНДР ВТОРОЙ 13. АЛЕКСАНДР ТРЕТИЙ 14. НИКОЛАЙ ВТОРОЙ
Последняя строка каждого из сонетов становится первой строкой последующего. Это и есть основное правило плетения венка сонетов. Но императорский венок должен завершаться и магистралом – пятнадцатым сонетом, который состоит из первых строк четырнадцати предыдущих.
Известно, что отношение Бориса Садовского к последнему Государю Императору Российской Империи менялось на протяжении жизни – от резкой уничижительной критики до глубокого осмысления его высочайших человеческих качеств и подвига самопожертвования во имя русского народа.
Возможно, что сонет, посвященный Николаю Второму, автор неоднократно перерабатывал, в итоге, так и не остановившись на окончательном варианте.
Четырнадцатый сонет считается утерянным, нет и самого магистрала в архивных рукописях Садовского.
Но ничто не может помешать нам по первым строкам тринадцати известных посвящений сам магистрал "Императорского венка сонетов". Вот он!
Державный взмах двуглавого орла,
Предвестника последних откровений -
Дни благодатные, святые тени...
Бледнеют призраки, чернеет мгла.
Презренна слава и смешна хула.
Пробьёт свой час для новых поколений,
Вверяясь бегу роковых мгновений,
Родной святыни Русь не предала.
О, вдохновенных снов живые были!
Удары погребальные пробили,
Но призрак жив и будет жить всегда.
Чудовище кровавое завыло,
Подземный гул не стихнет никогда.
И расцвела священная могила.
Три жильца келий Новодевичьего монастыря, вверившись бегу роковых мгновений, сохранили верность русским святыням. За что им наша великая благодарность!