Вдоль стен стояли небольшие скамьи, но все они были заняты. Мы сели на пол, не решившись попросить подвинуться сидящих.
В камере, помимо нас, было человек 10, все чернокожие. Мы тихо переговаривались, не понимая, что с нами будет дальше и решая, стоит ли нам просить звонок в посольство.
«Хэй, о чем вы там говорите? Нас обсуждаете? Говорите по английски!» - обратилась к нам подошедшая явно агрессивно настроенная девушка. В помещении стало тихо, все смотрели теперь только на нас.
С одной стороны, я понимала, что ничего не должно случиться плохого, наверняка полицейские поглядывают на мониторы наблюдения, но с другой все происходящее было настолько из другого мира, что было очень страшно.
Внимание с нас переключилось на скрип открываемой двери. Привели ещё двух женщин. Одну чернокожую даму с пышными формами - она громко пела и была одета в ярко-красный плащ, вторая белая седая женщина, явно не равнодушная ко всему алкогольному.
Их обступили, стали расспрашивать, что они сделали. Мне запомнилась история пожилой леди - она протаранила своим пикапом полицейскую машину, просто потому, что день не задался. Было понятно, что арест у неё не первый - она почти сразу после рассказа уютно свернулась калачиком на полу и сладко уснула.
Любопытство взяло своё и нам тоже стали задавать вопросы и строить предположения, за что нас арестовали.
Мы пробыли там весь световой день. Наши сестры по несчастью оказались совсем не страшными. У каждой была своя история, заслуживающая отдельного текста.
Ближе к ночи нас снова перевезли в другое место. Уже очень хотелось есть, помыться и сходить в туалет, да. Делать это на глазах дюжины женщин и под прицелом видеокамеры совсем не хотелось.
Нас снова обыскали. И раздели. Но к тому времени мне уже было почти все равно. Пропало ощущение свободы и казалось, что эти люди могут уже делать все, что им вздумается. Казалось, что прошла вечность с момента нашего ареста и смеяться и шутить уже точно не хотелось.
Принесли еду. Это были сэндвичи, три вида и две маленькие картонные упаковки молока. Сэндвичи были запакованы, один с сыром, один с арахисовым маслом и один с джемом. Сэндвичи представляли собой два куска хлеба, в середине которых было все это размазано тончайшим слоем. Но я съела все. Молоко пить не стала, учитывая расположение туалета.
С нами не обращались плохо, но оказавшись внутри системы, невероятно быстро утрачиваешь цивилизованность, что ли. От нас плохо пахло после почти двух дней в душных камерах, мы спали на не очень чистых скамейках под ярким круглосуточными светом, несколько раз пришлось абсолютно раздеться перед совершенно незнакомыми людьми. И в конце концов, моментом полнейшей капитуляции было то, что все таки пришлось пойти в туалет на глазах у всех.