Часть 11
После того, как меня так красочно расписали, как спустили всех собак и вываляли в грязи, выяснилась одна маленькая деталь. Ну если я так плох, то почему Оля впала в истерику? Почему не может стоять на месте, а вместо этого бегает по кабинету и заламывает руки? А? И кроме того, прошло более десяти лет, пора бы уже успокоиться? Но нет же.
Стоило призадуматься.
Как опытный ловелас я знал, что пока не закрою за собой дверь, ничего не кончено. И оказался прав. Взглянув напоследок в глаза хозяйки кабинета, я нашел там то, чего так долго добивался. На меня смотрел человек, который уже принял определенное решение, но в силу своего положения и создавшейся ситуации не может его озвучить.
И не надо. Не надо ничего говорить, не надо подмигивать или гримасничать, сегодня вечером она там будет.
Вечером я сидел, не шевелясь, за столиком, сервированным на две персоны. В ресторане, по слухам, имеющем к Инне Петровне самое непосредственное отношение. Он как нельзя лучше подходил для цели беседы, случайных или неадекватных личностей здесь не наблюдалось, из-за чрезвычайно высокого ценника.
В «Золотом Павлине» отиралась исключительно богема, бывали здесь люди из администрации, заглядывали большие чины из полиции. Все чинно, благородно, без всяких там пьяных выходок или разборок.
Напряженно всматриваясь в пустоту полутемного зала, я принялся мысленно подсчитывать, что у меня осталось из денег, презентованных на операцию шефом. Тревога оказалась не напрасной, ужин при свечах вышел из лимита, я истратил практически все.
– Лишь бы выгорело, победителю достанется все, – я твердил про себя эти слова как заклинание, изнемогая под внимательными взглядами обслуживающего персонала.
Томилова не появлялась, сомнения постепенно закрались в темную душу соблазнителя. Впору было сворачиваться и уходить с поля боя с минимальными потерями. Насколько возможно.
Но додумать я не успел, послышались тяжелые удары туфель о кафельный пол. Ко мне приближалась Инна Петровна, пароход и человек. Войдя в зал, она прищурилась, заметив меня, слегка улыбнулась. Так начался этот незабываемый вечер.
Первые неловкости быстро ушли. Они утонули в нескольких бокалах марочного вина, как выяснилось впоследствии, безумно дорогого.
Меня всегда забавляет шаблонная картинка из ресторанного кино.
Заглянувший на огонек, ковбой раскуривает сигарету Мальборо, неторопливо оглядывается по сторонам. Затем намечает жертву, не медля ни секунды, красиво подкатывает. Он податлив как подушка, сладок как патока, несомненный ум проблескивает в ковбойских полузакрытых глазах.
Кто устоит перед ним? Никто.
Что сделал я из всего перечисленного? Ровным счетом, ничего. Но результат не замедлил себя ждать. Побольше пошлости, господа. Поменьше намеков, побольше прямолинейного душного желания. Его надо проявить, желательно сразу.
Что я и сделал.
Не успели мы вылакать первую бутылку, как я брякнул первое, пришедшее на ум.
– Ты сегодня ужасно хороша! Правда, я не видел тебя вчера, не с чем сравнивать. Пока мы еще не напились, слушай сюда! Первый раз встречаю женщину, от которой кружится голова после пяти минут знакомства! Руки дрожат, так хочется прикоснуться к тебе!
Грубо, скажете? Да. Попахивает хамством? Не возражаю.
Но действует.
Инна Петровна раскраснелась, ей льстило подобное незамысловатое ухаживание.
В голове шумело, но я был доволен. Все шло как по маслу, после двух часов обильных возлияний мы слились в медленном танце, больше похожим на прелюдию главного таинства.
После танца Инна куда-то пропала, я устало плюхнулся за столик. Пребывая в сладкой полудреме, полностью расслабившись, я отключился на какое-то время.
А зря.
Часть последняя