Юмористический рассказ
Глава 1 КОГДА, ВСЁ ИДЁТ НАПЕРЕКОСЯК.
Часть 3 Диалог в камере
Продолжение. Часть 2, здесь
Патрульная машина, попетляв по узким улочкам квартала, а ширина их соответствовала, количеству припаркованных с обеих сторон автомобилей, выехала, наконец на главную дорогу города, и, через пару минут свернула во двор к зданию, недавно построенного, районного отдела полиции. Заскрипев на всю округу тормозами, она остановилась возле крыльца главного входа.
Задняя дверь "уазика" отворилась и громкий голос сержанта проревел басом. − Выходим, руки за спину, идём ко входу, не оборачиваемся, не разговариваем.
Васька выпрыгнул первым, за ним Петька. Опустив головы, они шли гуськом, передвигая ноги, словно, на них были одеты кандалы с тяжёлыми цепями.
− Клоуны, − сказал им вдогонку сержант, сдерживая улыбку.
Входная дверь распахнулась и на крыльцо выбежал дежурный по отделу, в звании капитана.
− Кошкин, твою дивизию, ты когда машину в ремонт сдашь, − заорал он визгливым голосом, − у меня уже пять жалоб от жителей района, на твою колымагу. По ночам спать мешаете всему околотку.
− Кошкин, − опять закричал капитан, − ты, хотя бы, выйди из машины, когда с тобой старший по званию разговаривает.
Водительская дверь открылась, а с сиденья сполз водитель, и, подпирая спиной заднюю дверцу, вступил с капитаном в перепалку. − Товарищ капитан, я против, что-ли. Я нашему майору, уже две неделю говорю, а у него один ответ, что у нас мол одна машина, уже стоит в ремонте, а на замену ей нет. Когда отремонтируют, тогда нашу поставят.
− А с ней, что стряслось, − не унимался капитан.
− А вы не знаете? − Недоуменно спросил водитель и продолжил, − у Горохова с Грабачёвым тормозная жидкость вытекла. Они, как раз к перекрёстку подъезжали и светофор на красный переключился. Горохов жмёт, жмёт, на педаль тормоза, а педаль, в свободном падении, а ручник, у него, уже давно сломался, но он помалкивал. Он ничего лучшего не придумал, как направить машину на светофорный столб. В общем ничего, остановились. Майор наш сказал, как из больницы выпишутся, пешком, оба пойдут район патрулировать.
− Похоже, у ваших Горохова и Грабачёва, тормозная жидкость, ещё в роддоме вытекла, а их перепеленали и не заметили, − резюмировал дежурный по отделу.
Войдя внутрь здания Петька, неожиданно остановился и ткнул пальцем в направлении настенных часов, которые висели напротив входа и показывали время − пять часов, двадцать минут.
− А, что у Вас, товарищ капитан, часы в отделе полиции отстают? Непорядок, − язвительно спросил Петька.
Капитан посмотрел на свои наручные часы и сверился с показаниями настенных. − Минута, в минуту идут, − торжественно произнёс он.
В это время из дежурной комнаты вышел помощник, прапорщик, невысокого роста, слегка полноватый, с добродушным круглым лицом и аккуратно подстриженными усиками, тонкими струйками спускавшимися к подбородку.
− Они не могут отставать, я на прошлом дежурстве, батарейку купил и сам её поменял, − улыбаясь, при этом, чуть шепелявя и присвистывая, весёлым голосом, произнёс прапорщик и тут-же добавил − я тогда, чуть со стремянки не навернулся, спасибо Марье Фёдоровне, уборщице нашей, успела меня подхватить, боевая женщина.
Петька повернул голову в сторону своего друга и глядя ему в лицо, стал, буквально прожигать его своим взглядом, усиленным четырёхкратной диоптрией очков. − Так, во сколько-же ты меня с постели поднял, змей ты подколодный, − наконец прошипел он, выдавливая слова, сквозь зубы.
Друг Васька, опустил голову и пожал плечами, − да, не знаю я, "чесслово" Для меня, ведь летом, как, рассвело, значит утро. Тем более выходной, можно встать пораньше.
− В выходной люди стараются поспать подольше, чтобы отдохнуть побольше, − опять сквозь зубы, зло проговорил Петька.
В-о-от, в этом и ошибка, − радостно воскликнул Василий и продолжил, − чем раньше встал, тем длиннее выходной. Смотри, сколько мы с тобой уже дел наворотили, а ещё и шести утра нет.
− Ну, Васька, погоди, я тебе это ещё припомню, снова, сквозь зубы прошипел друг-Петька.
− Кого, на это раз привёл, сержант, − обратился дежурный к патрульному полицейскому и добавил, − хулиганы, дебоширы, наркоманы?
− Пьяницы, нарушители КоАпа., торжественно произнёс патрульный.
− Судя по твоим приводам, у тебя одни нарушители, только дознаватели их, почему-то отпускают.
− Дознаватели такие, − обиделся сержант, − у меня бы все чистосердечные признания писали-бы, в этом мире невиновных нет, есть недорасследванные, вот только на всех следователей не хватает, а сами себе признаться в правонарушениях боятся.
− Тебе сержант к психологу нашему показаться не мешало-бы. Что-то у тебя мировосприятие, какое-то затуманенное, − произнёс дежурный по отделу, давая этим понять, что разговор окончен.
Однако сержант не унимался и обиженным тоном парировал, − да, пусть, сначала психолог придёт к следователю и напишет "чистуху", а я уже потом посмотрю, идти к нему или нет.
Капитан открыл дверь в "обезьянник", произнеся три волшебных слова, − проходим и рассаживаемся, − при этом ухватил руку, с пакетом, в котором, Василий нёс пиво и бутылку Кока-колы. − Что у Вас в пакете?
− Да, вот, − Васька открыл пакет, демонстрируя содержимое.
− Пиво, в камере временно задержанных, не положено, − монотонным голосом произнёс капитан и забрал пакет.
− А шнурки снимать, вещи под опись, − вдруг вспомнил Василий.
− А ты, что, с горя, что у тебя пиво отобрали, вешаться собрался или до завтра здесь сидеть удумал, придут дознаватели, отдам, кому-нибудь протокол, выпишут вам штраф и идите себе по-добру, по-здоровому − усмехнулся дежурный, и, слегка подтолкнул Василия, давая ему понять, что надо заходить в камеру.
Дверь в камеру захлопнулась. Ребята сели на скамейку, рядом друг с другом. Петька повернул голову к Ваське и сквозь очки начал его внимательно рассматривать.
− Ты, что меня взглядом сверлишь? − Не выдержал Василий.
− А я, жду, когда ты мне рассказывать начнёшь, обстановочка, как видишь располагает. Камера, чуть уже моей комнаты, зато потолки высокие, даже пиво есть, только оно в комнате у дежурного, ну, давай рассказывай, я жду, − со злостью в голосе, проговорил Пётр.
Василий прочистил горло, словно собирался спеть арию Ленского и монотонно начал свой рассказ.
− Понимаешь Петька, наехали на меня, сначала Сенька-Щипач, насчёт палатки, что в рассрочку у этого бизнесмена купил, потом из налоговой пришли, говорят кассовый аппарат у меня, давно поверку не проходил, потом из пожарной инспекции, какой-то чел нарисовался, акт составил о нарушениях, дал неделю на исправление недостатков, а потом ещё участковый, затем бывший хозяин палатки приехал, сказал, что пора долю платить, в общем, все денег хотят, а их у меня нет. Понял?
Петька замотал головой. − Ничего не понял. Давай, всё по-порядку.
− Вот, хоть и умный ты Петька, а с первого раза до тебя не доходит, как до утки, на одиннадцатые сутки, − съязвил Василий. − Ну ладно слушай ещё раз. Пришли ко мне "быки", сказали, что от Сеньки-Щипача, что эту палатку они раньше крышевали и теперь будут. За крышу с меня триста косых деревянными, при этом неделя срока. Въехал?.
− В начало въехал, почесав затылок, ответил Петька и продолжил. − А, что за быки? Твоя палатка, ведь у нас на районе, я их тут почти всех знаю.
− Первый Серёга, погоняло - Кент.
− Кент? − Усмехнулся Петька, какой он бык, его даже телком назвать нельзя, в нём роста − метр с кепкой, так - цыплёночек.
− Ну знаешь Петька, может и цыплёнок, а кричит, что зону топтал, урки его порезали. Шрам у него через всю правую щеку, ото рта, до самого уха.
А ещё ножичком, раскладным, так перед моим носом крутил, ну точно зэчара.
− Вот заливает, зону топтал, урки порезали, мы с ним в одной школе учились, он чуть постарше меня, а шрам, это когда мы по стройке заброшенной бегали, он в яму, какую-то провалился, а там проволока торчала, вот он об неё себе щеку и распорол. А ножичком крутить, он ещё в пятом классе начал, действительно мастерски, но по-моему, кроме этого, он больше ничему не научился. Ну, второй, что за бык.
− Витька-тракторист.
− Тоже знаю, это, которого из нашего СМУ выгнали, он по пьяной лавочке трактор в заброшенном котловане утопил, сам, чуть не утонул, спасибо обманутым дольщикам. Они, как раз акцию, там проводили, типа верните наши квартиры. Он, как-то, тоже на быка не тянет. Тормоз он, а не бык.
Сенька-Щипач, ещё тот кадр, он, в девяностые, малолеткой, к каким то гопникам пристал, его стали обучать на карманника, так его на первом кармане и взяли. Сенька, тогда всех подельников и сдал, но это его от зоны не спасло, а когда вышел, , набрал бригаду, чтобы бизнес крышевать, а девяностые вдруг, раз, и закончились, он тогда на мелких предпринимателей, вроде тебя, перешёл.
− Знаешь Петька, тебе хорошо рассуждать, на тебя не наезжали, а мне сказали, что если через неделю денег не будет, то весь мой бизнес, сгорит синим пламенем и концов никто не найдёт.
Петька зашмыгал носом, немного подумал и сказал, − продолжай.
− На следующий день, заходит в палатку мужичок, с виду интеллигентный такой, все прилавки обошёл, что-то в блокнотик записал, а потом подходит к кассе и просит печать с поверкой аппарата показать, но я ему, кто, ты мол, такой, а он мне корочки свои суёт под нос. Вижу, что налоговый инспектор. Этот налоговый инспектор, мне, так, между прочим, вполголоса, заявляет, что можно будет договориться, если, что. Сказал через неделю зайдёт. Развернулся и ушёл.
Потом пришёл старлей, в форме МЧС, сказал, что он пожарный инспектор и начал проверять огнетушители, систему оповещения при пожаре, пятое, десятое, составил акт о нарушениях, тоже дал неделю на устранение.
Под конец рабочего дня заявился полицейский, сказал, что он участковый, тоже предложил крышу, дал время подумать и ушёл.
А кульминацией всего этого, было явление Жорика, бывшего владельца палатки, который сказал мне просто, что дорогой друг, совесть надо иметь, пора-бы сто штук заплатить, ждёт он, до конца месяца.
Петька взялся за голову, стал, о чём-то напряжённо думать, даже лицо его покраснело. Затем он встал и начал нервно ходить по камере. Внезапно остановился и начал рассуждать. − Понимаешь, друг мой Василий, денег надо много, а времени у тебя мало, я, конечно рад тебе помочь, но здесь, видно без криминала не обойтись, а я под криминал не подписываюсь, мне институт закончить надо, а не зону топтать.
− Так ты меня бросаешь, − плаксивым голосом проговорил Василий.
− Как я тебя могу бросить, ты, ведь мой лучший друг, назидательным тоном ответил Петька и продолжил, − Вот, если бы денег, не так много надо было, тогда можно было бы три-четыре смартфона, отжать у лохов первокурсников, а здесь сумма вырисовывается кругленькая, пожалуй со всех трёх институтов, в нашем городе не отожмёшь, включая и шесть колледжей.
− Ага, согласился Васька, − ещё и по сусалам можно получить, это на кого нарвёшься, да и где их столько сбывать. Федька на вокзале, максимум десяток возьмёт, а Фимка на рынке, в лучшем случае, десятка два, да при этом, цену занизит, куда остальные смартфоны девать.
− Не вариант, − ответил Петька, и продолжил − будем думать дальше.
Тем временем дежурный по районному отделу полиции отпустил наряд, для дальнейшего патрулирования улиц, а сам, удобно расположившись в кресле, принялся в слух читать протокол, написанный сержантом, обратившись к прапорщику.
− Послушай Иван Васильевич, что пишут наши патрульные.
Протокол, о нарушении административного правопорядка. Я сержант Бастрыкин А.С., и мл. сержант Кошкин С.В., во время совместного патрулирования обнаружили двух молодых людей, по адресу: ул. Красногвардейская, вблизи дома № 6, которые распивали спиртные напитки, в скобочках, пиво местного производства − Янтарный берег. Распитие происходило, в общественном месте, а именно на детской площадке, что, само по-себе, является антиобщественным и аморальным поступком. Первый задержанный − Столыпин Пётр Тимофеевич, студент третьего курса Вышнеградского, сельскохозяйственного института, представил студенческий билет, т. к. паспорта при нём не было. Второй юноша со слов первого - Васильев Василий Васильевич, род занятий неизвестен, документов при себе не имеет. Вину свою признают, задержаны для препровождения в Октябрьский районный отдел полиции, для установления личностей и вынесения им меры наказания.
В качестве вещь. доков изъят пакет с четырьмя бутылками вышеуказанного пива. Далее подписи, число.
Как тебе этот шедевр?
− Что, я тебе могу ответить Роман Николаевич, столько нормальных оперов, да и ППСников переаттестацию не прошли, а теперь имеем, что имеем.
Капитан отбросил от себя протокол, оперевшись головой, на кулаки согнутых в локтях рук, задумался и задремал.
Петька продолжал ходить по камере, перебирая в голове разные варианты, но ничего дельного в голову не приходило.
− Петь, а Петь, − обратился к нему Василий, я вообще про криминал не думал. Я хотел денег занять у родственников, знакомых.
Петька отмахнулся, − тоже не вариант, это крохи, у тебя не знакомых, родственников столько нет, а потом канючить будут, когда отдашь, когда вернёшь, нет этот вариант изначально отметается.
− Петька, я тебе забыл про Клавку сказать, ей, Жорик за два месяца не заплатили этот месяц на исходе, тоже платить надо.
− Час, от часу не легче, − простонал Петька. − Ты, мне скажи, Василий, друг ты мой разлюбезный, ты, зачем на Клавке женился, она ведь старше тебя лет на десять?
− На двенадцать, если быть точным. Здесь, я, как раз, всё продумал. Если бы я её нанимал, тогда пришлось бы регистрировать свой бизнес, как "ООО", а поскольку, она моя жена, то я зарегистрировал, как "ИП" Чувствуешь разницу, налоги, совсем другие, а брак это, так, ненастоящий. Как он там, по-научному называется? Ага, вспомнил − дефективный.
− Это ты Василёк, дефективный, а брак такой фиктивным называется. Я конечно, всё понимаю, но скажи, мне за ради бога, зачем ты её детей усыновил.
− Ты Петька, конечно можешь меня осуждать, понимаешь, у меня тогда всё, как в тумане было, мне подсовывали какие-то бумаги, я их подписывал, что-то говорили, потом снова подсовывали бумаги, я их снова подписывал. Это потом, уже, когда на остановке с Клавкой стояли, она мне ехидненько, так намекнула, что если я с ней разведусь или она со мной, тогда она в суд на алименты подаст. Вот, тут-то с меня пилена и спала. А потом я подумал, что я теряю, старшему до совершеннолетия четыре года, а младшему шесть, дотянем, как-нибудь, не хуже других, зато продавщица она классная, работящая, если, вдруг уволится где, я такую потом найду.
− Ну, вот совсем, не пойму, за чем ты вообще в этот бизнес ввязался, − недоумевал Петька.
− Да, надоело, на этом консервном заводе работать, эти смены дурацкие, два в день, выходной, два в ночь, отсыпной, выходной, на погрузчике, на этом, туда-сюда, то перетаскивай, то загружай, то разгружай. Конца и краю этому нет, а зарплата тридцать две тысячи на карточку придёт, радуйтесь говорят, мы ещё хорошо платим, на других предприятиях, по восемнадцать тысяч оплачивают, и, люди довольные, что, хотя бы это имеют.
− Вот и ты Васька, со своим свиным рылом, да в калашный ряд.
− Это, ты меня свиньёй, сейчас обозвал, да, − обиделся Василий, − вот, так друзей и теряют, добавил он и отвернулся лицом к стенке.
Продолжение здесь