Между груш, между яблонь и слив за оградою речка сверкает,- и пацан, руки в рупор сложив, <<Эге-гей>> - вдруг её окликает.
Он поляну и рощу зовёт, луг, затопленный талой водою. <<Эге-гей!>> -пар лохматый встаёт над уже почерневшей грядою.
И ручей под оградой журчит. <<Эге-гей!>> - разлетаются брызги. Как он чисто, как честно кричит из своей,
Между груш, между яблонь и слив за оградою речка сверкает,- и пацан, руки в рупор сложив, <<Эге-гей>> - вдруг её окликает.
Он поляну и рощу зовёт, луг, затопленный талой водою. <<Эге-гей!>> -пар лохматый встаёт над уже почерневшей грядою.
И ручей под оградой журчит. <<Эге-гей!>> - разлетаются брызги. Как он чисто, как честно кричит из своей, только начатой жизни.
<<Эге-гей!>>- откликается бор и поляны откликнулись хором. Нет, не голосом вешний простор,- это голос владеет простором.
