Эмоция - это кратковременная реакционная вспышка на возбуждающий объект, но имеющая право на существование в новой форме - сильном и воспитанном чувстве. Можно взять любую эмоцию и вырастить из нее нечто большее, чем она является по началу. А можно оставить в зачаточном состоянии, недоразвитой. Мы жрем майонезы и кетчупы с горчицей по одной простой причине - в основной своей массе мы простолюдины. Мы не понимаем, что майонез и кетчуп с горчицей - это соус уникального, натурального состава, который готовится вручную личным поваром ежедневно. Если кто-либо и готовит майонез с кетчупом и горчицей в домашних условиях, то в его простолюдинской крови стопроцентов будут найдены аристократические антитела. Бренды на то и существуют, что они эксплуатируют нашу с вами простолюдинскую боль - мы хотим вывалиться на площадь в лучшем протертом камзоле, заношенном платье и квакающем цилиндре. Мы хотим взреветь над своей бедностью, слабостью, нищетой, унынием, невозможностями, ограничениями. Мы хотим лицезреть лицедеев с одной целью - приобщиться к самой возможности стать иным, заглушить ноющую боль зудящего эго. Бренды знают, что бедный хочет стать богаче, подтянувшись к более высокому уровню жизни. Для этого надо сыграть в игру - из грязи в князи, но более тонко, искусно. Нужно каждый день скармливать себе тонны визуального майонеза и кетчупа с горчицей (инста, ееее). Нет времени почувствовать красоту своей жизни. Необходимо обесценить свою реальность и дрожащими руками протянуть богу капитализма нежное чадо, завернутое в клеенку пост-советского мышления - протянуть ему свою нормальность. Я не нормален, я не нормален, помоги мне стать нормальным. Скажи, что надеть под платье, как мне формулировать ежедневное моргание, во что превратить свои мечты. Необходимо постоянно сомневаться в том, что ты очарователен сам по себе, невозмутимо реален и ни на кого не похож. Необходимо в этом сомневаться, чтобы корпорации и боги капитализма имели право играть с твоим чувством равновесия. Ты должен соскальзывать, ведь только в этом случае к тебе можно протянуть руку как к тонущему Петру, которого подхватил идущий по бушующему галилейскому морю Иисус. Усомнился - потерял равновесие. Потерял равновесие - начал падать. Но упасть не успел - философия красивой жизни подхватила тебя и заверила, что не все потеряно, достаточно взять импотеку на 600 лет, голосовать за Тупина, Нукашенко, Поутрампа, Нахального или последнего потомка династии Романовых Феклу Столетнюю, выкапывающей сейчас редис на ранчо в Австралии, достаточно совершать регулярное паломничество в торговые центры, купить комбайн, брать яхту на прокат, потреблять и потреблять. Послушное и управляемое стадо? Эт я!
Центры не то, что смещены, а вовсе отсутствуют. Потому что вызовы большие. И прежде всего этот выз0в - это не Чернышевский со своим "Что делать?". Самый главный вопрос человечества - "Кто я такое?". Основа всех военных конфликтов в мире (из актуального - Нагорный Карабах), гибнущей окружающей среды (из актуального - Норильск, Камчатка) и прочих туч из голодных, холодных, неприспособленных и неуслышанных людей - это то, что никто не может внятно ответить на вопрос, что есть человек. Правительства вынуждены поддерживать спрос на дешевые развлечения, эксплуатацию коммерческой жрицей травмированного эго простолюдинов, грязные удовольствия с прыжками от наркотиков к тюрьме и наоборот. Правительства вынуждены брать верх над тем, что есть и всеми силами удерживать статус-кво любой ценой (привет, Гулаг, Афган, Чечня). Правительства вынуждены препятствовать развитию экзистенциальной риторики и вызовам твоей души. Ты должен оставаться пустым, чтобы однажды не заметить, как содержимое тебя содержит и управляет тобой, а ты куришь на балконе и не понимаешь ответа на главный вопрос: "Кто я такое?". Вопрос - это вызов к будущему (ответ), а будущее требует центра (ответственности), но этот центр - внутри тебя. Все эти рекламщики, пиарщики, инста-дивы, блохеры и боги поп-индустрии, они служат под эгидой правительства, которое искусственно поддерживает возбуждение простолюдинов, угасающих на глазах (папка мой с мамкой попали в больницу, бабушка болела две недели с высокой температурой, к счастью коронавируса нет, кошка выпрыгнула с балкона первого этажа). Экономика может развиваться только в одном случае - ты постоянно чего-то хочешь. Тебя нельзя не хотеть. Тебе необходимо просыпаться и засыпать нуждающимся, пустым как выгребная яма для нужды. Соблазн убежать от ответственности велик, и рекламщики с инста-дивами и блогерами это знают. Они понимают, что манипулируя эмоциями, человек становится реактивным, управляемым, неосознанным. Зачем разбираться в себе и искать, когда легче открыть рот, заглотить наживку и попасться в соцсети, ангажированные корпорациям. Я-то наивный наполовину, понимая, что пишу так много о себе не только для вас, но и для ребят из ФСБ. А любой свободомыслящий и независимый мыслитель в России рано или поздно ныряет головой в полиэтиленовый пакет, который держит ФСБ-шник. Но ФСБ-шник ФСБ-шнику рознь и никакой дискриминации. Простолюдин боится не только крепкого словца, но и смачного поджопника. Но жопу себе надо для начала отрастить, ее надо заслужить, потому что жопа - это какой никакой центр тяжести, центр! А миру требуется стадо без центра и цели.
Чот я от темы отошел мальца.
Майонез и кетчуп с горчицей, купленный в магазине - это образ современных эмоций, изготавливаемых по заказу гостелерадио. Ням! И Митькой звали. А зачем тренировать свой вкус, когда есть усилители вкуса? А зачем желать недостижимую женщину, тренируя волю и самообладание, когда можно просто тыкнуть в смартфон и фабрика порно-моделей к твоим услугам? Кто-то же открывает золотое сечение Тиндера. У вас не возникает иногда ощущение, что мирок, в котором ты существуешь - не больше, чем вольер? Над нами ставят эксперименты. Причем в открытую. Вот, к примеру, чтобы стать СММ-щиком и управлять соцсетями какого-нибудь бренда, нужно научиться рассматривать человека как питомца с набором комплексов и болей, чтобы анализировать его поведение (с помощью алгоритмов и специальных аналитических программ) и выстраивать рекламную компанию так, чтобы когда я открываю пиво правым глазом, мне казалось, что Анджелина Джоли прыгает с черного вертолета в мой личный бассейн, а после, вынырнув с гладко причесанными перламутровой водой из бассейна волосами, на ломаном русском шепчет "Энтони..." и говорит, что "фсюжись искала лишь тибя", прикусывая для пущей важности нижнюю губу. Рекламщик - это профессиональный манипулятор, которого в сухом остатке совершенно не волнует твое исконное благополучие. Воздействие на болевые точки, потеря равновесия, рука, доверие чужому дяде. Все. Мне казалось, что круто работать в рекламе, но если отбросить в сторону романтический флер и большие деньги, этот бизнес выстроен на песке - в точности как башни в Эмиратах. Эго человека недолечено, а когда человек болен, он растерян и ведом. То, что надо экономике. Поэтому, легче листать ленту в инсте, чем листать Библию, Ницше или Толстого. Идея создать в своем клоповнике красивый раёк - это высохший гной на бессилии познать наслаждение таким, какое оно есть. Джон Мильтон, хорошо, что ты спишь. Поэтому, когда незадачливый, талантливый поэт (эт я) хочет зарабатывать мозгами - он не знает, куда ему податься. Кругом танки и ежи для святого духа. Дело не в пафосе. Цой работал кочегаром, Кафка в конторе, Кинг в прачке. Все это понятно. Я тоже работаю щас уборщиком в "Газпроме", но собрался увольняться с понедельника. Я устал. Мне хочется забыть свою уязвимость, отключиться в сон, где вместо губ Анджелины - губы Той. Она - это девушка, от которой схожу с ума. Я палец готов себе сломать, голым идти по проспекту, сигануть в окно, дать обет молчания, идти вагоны разгружать, глотать дождевых червей, научиться танцевать сальсу, выучить португальский, татушку себе набить с ее именем на шее, стать лучшим в мире любовником, преданным другом, крутым отцом. Я хочу для нее. Я живу для нее. Я люблю (для) (н)ее.
Еще пару моментов о Ней.
Апщет боюсь говорить о ней, описывать ее, оценивать, обсуждать. Удивительно, но несмотря на то, что она - несравненное чудо моих дней, в кратере восхищения к которой - тонны кипящей восторженной магмы, подземной, плавящей реальность лавы, готовой извернуться на поверхность серого бездушья (актуально, когда едешь в переполненной электричке с Питера в Царское село). Так вот, несмотря на это я боюсь даже называть Ее имя. Потому что сказать о Ней что-либо, описать Ее, оценить - это значит сделать Ее подсудимой, подлежащей чьему-то интеллектуальному или эмоциональному ограничению. Она безгранична. Она - бог. Ей можно только служить - с почтением, с тактом, с уважением и углубляемой любовью. Говорить о Ней - это значит проявить к ней неуваженье, словно Она - это новость из газетной сводки. Обсуждать ее или пытаться передать личное впечатление от таинства знакомства с ней - это невежественная пошлость, пост-временная трагедия некролога, когда не хочешь забывать то, что невозможно пережить снова. Любая оценка, любое обсуждение и описание - это существование связки живого и мертвого. Живое описывает мертвое (именно здесь берет начало древний страх изображать лицо Бога в древнееврейской традиции - у жизни нет лица). Все, что мы пытаемся измерить (опись, оценка, вывод) - уже мертво по сути. А Она - сама жизнь, живая и живущая каждую пролитую Вселенной секунду. Она нейтрализует яд времени, потому что рядом с Ней ты возвращаешься к дням откровенной молодости, забывая счет минутам и часам. Убью за Нее и даже глазом не моргну. Сердце свое вырву из груди и съем на Красной площади в Москве прямо во время Парада победы фследущемгоду. Я потеряю себя, если понадобится. Я понадоблюсь ей, если полюбит. Я полюблю ее до конца жизни, если примет мою жертву, а не отвергнет, не презрит. Эмоция вита в чувство. Чувство вито в деяние. Деяние мертворожденное - это незавершенная любовь. Вот что я чувствую, не чувствуя желания сказать всего. Она - это все. А я лишь осколок ее слезинки, мимолетное дыхание цветка на ее окне.
Я простолюдин. Мне нужно стать богаче. Это повысит мой мужской рейтинг и поможет мне стать источником решения чужих проблем. Я хочу быть решением, а не проблемой. Рынок трехглав и худ. Выбирать из невыбираемого. Преломить хлеб с возможностью сбежать из ложной реальности - это и есть "Тайная вечеря"! Люди! Когда же вы уже прочтете Библию? Почему вы решили, что вера - это фреска? Вера - это чувство будущего, это вытянутая вперед любовь, это обнаженный смысл. Прочь ритуалы, прочь догмы, прочь серость ума и плоскостопие душ! Давайте вить друг друга, создавая здесь и сейчас нечто новое. Давайте создавать завет будущего, когда прошлое не порабощает, а учит. Давайте встречаться. Но мне сбежать из общаги, в которой я живу, купить тачку и приодеться, раздать долги - это и есть сбежать из реальности. Реально ли это? Требуется мужество и вера, чтобы признать невозможность и создать возможность. Ведь, откровенно говоря, Иисус сломал тысячелетие, но был обычным плотником, не написал ни одной книги, не залил ни одного фото в инсту, не солировал в бойз-бенде. Я понимаю, что можно тонко намекнуть на то, что все дело не в силе его личности, а тонком эксплуатировании церковным институтом его образа. Власть и выгода. Это тоже верно. Но все-таки может ли маленький человек совершить невозможное в одиночку? Я одиночка. Я маленький человек. А хочу найти интересную работу, где смогу зарабатывать хотяп 200 кусков без насилия над собой. Я постоянно получаю отказы, я отвергаем, отвергаем, отвергаем. Неужели я и вправду обречен работать до конца дней грузчиком? Неужели единственное, что может меня выручить - это мир сейла? После личного общения со мной люди никогда меня не забывают, я меняю ДНК человека. Это не пафос, а факт. Никакой мании величия, что вы. Просто факт. Чувство - это химическое соединение. И если ты способен чувствовать - ты меняем на химическом уровне. Если ты способен пробуждать чувства в ком-то - ты меняешь химический состав того человека, а следовательно его ДНК. Все просто и одновременно сложно. Способность изменить другого - это значит только одно: суметь распознать его слабость и наполнить ее силой, распознать отсутствие и дать самим собой присутствие, распознать вопрос и дать ответ, распознать взгляд и дать любовь, наполнив погибающий мир подлинным значением неподвластного никому момента, когда встреча празднует вечность.
пс. Ядерная фотка от Ольки Хроловой, боевой раскрас от Натахи Русак.