«Пока династия Шан не потеряет сердца людей, она может предстоять перед Небесами».
(Древняя китайская книга стихов)
«Когда государь любит то же, что любит народ, и ненавидит то же, что ненавидит народ, тогда его зовут отцом народа».
(Конфуций)
Именно таким правителям служили самураи, отдавая жизнь свою в их власть сполна. Будучи вассалами своего господина, они не были его рабами, будучи рабами — были и свободными одновременно.
Добродетель и абсолютная власть вполне могут уживаться, идя рука об руку. Там, где это совершается, сохраняется и власть, и преданность народа. В ином случае происходят катаклизмы, революции и пр. В ином же случае верны высказывания:
- король чертей,
- король ослов…
Более, нежели венец власти, мудрые правители ценили милосердие. Только тогда, когда правитель наделён благородным сердцем, он может называться венценосным законно.
Милосердие — достоинство, присущее в большинстве своём матери, было включено и в кодекс самураев. Наставления их учителей, да и сама жизнь, воинский опыт научили самураев мудрости, которая утверждала, что «самые смелые — есть самые нежные, а самые любящие — самые отважные»…
«Буси но насакэ» — это не только мягкость воина, но и разумное милосердие. Милость же к слабому — долг настоящего воина.
Кодекс самурая был действенным, то есть сказанное всегда подтверждалось самим делом. Вот одно из таких подтверждений…
Меч Кумагаэ
В Японском искусстве можно натолкнуться на изображение священника, который едет на корове задом наперёд. Это изображение бывшего воина Кумагаэ — самурая, одно имя которого уже вселяло в людей ужас.
Как же он оказался на корове?
История эта произошла в 1184 году, во времена страшной битвы при Сумано-ура. Кумагаэ настиг врага и сошёлся с ним поединке. Но здесь стоит добавить, что этикет войны требовал пролития крови только в том случае, когда силы противников были равны. При этом учитывались не только физические силы, но и положение противника, его таланты.
Когда Кумагаэ потребовал от своего противника назвать своё имя, тот решительно отказался. Что оставалось делать самураю? Он сорвал с него маску… И что же увидел?! Лицо молодого юноши — благородное и светлое!
Свирепость самурая сразу уже исчезла. Он помог встать юноше и произнёс такие слова:
— Ступай, молодой принц, к своей матери! Меч Кумагаэ никогда не запятнает себя твоей кровью. Спеши же, беги отсюда, прежде, чем появятся твои враги.
Но этот юноша дорожил своей честью и предпочёл принять смерть как настоящий воин. Об этом он и сказал самураю.
Пожалуй, впервые дрогнула рука Кумагаэ. В эти минуты он вспоминал своего сына — такого же юного… Моменты сердечного страдания переполняли! Минуты — невероятной борьбы! Но приближались враги, и юноша мог погибнуть от руки «более низкой», но обратиться в бегство он отказался. В эту последнюю минуту блеснул клинок меча Кумагаэ и обагрился кровью юноши.
Эта битва оказалась для самурая последней — он отказался от военного поприща, славы и почестей. Кумагаэ обривает голову и становится монахом…
С тех пор он уже никогда не поворачивался спиной к западу, где (по преданию) лежит рай…
Примечание: в статье использованы цитаты из книги Инадзо Нитобэ «Японский воин».