В тропическом лесу купил я дачу.
Она была без окон, без дверей,
И дали мне ещё жену в придачу
Красавицу Марусю без ушей.
Одна нога была другой короче,
Другая деревянная была.
Один глаз был фанерой заколочен,
Другим совсем не видела она.
Зубов совсем и не бывало,
На голове 15 штук волос.
И как она меня поцеловала,
Так сразу же меня продрал понос.
Однажды мы сидели на помойке,
Сидели мы в 12 ом часу.
Маруся тихо что то напевала,
И ковыряла палочкой в носу.
Маруся пела так, что выли сабоченки
И у соседей рухнул потолок.
И мне хотелось так тебя родная,
Поднять, обнять и стукнуть об пенёк!
Вот такое стихотворение мне запомнилось в детстве. Сегодня почему то вспомнил о нем и решил посмотреть в интернете кто же автор этих строк! Попалась мне совершенно другая версия более развёрнутая, но тоже посмешила хорошо, которая больше похожа на песню, а автором стиха оказался Константин Белоусов. Вот это полное произведение, наслаждайтесь)
В тропическом лесу купил я дачу,
Она была без окон без дверей,
А сдачи получил ещё впридачу
Красавицу Мальвину без ушей.
Одна нога у ней была короче,
Вторая деревянная была,
Правый глаз фанерой заколочен,
А левым она видеть не могла.
Зубов у ней отроду не бывало,
На голове щепоточка волос,
Когда она с азартом целовала
По коже по моей бежал мороз.
Любила целоваться ты с засосом,
Затягивала сразу нос и рот…
Драла меня за волосы, дурным орала голосом,
Как будто сумасшедший дикий кот.
Сверкала её лысая головка
На солнышке под фиговым листком,
А лазила так по деревьям ловко,
Что кубарем катилась вниз потом.
Когда я ночью спал с моей отрадой,
Я видит Бог молился: «Пронесёт…
Вдруг двинет деревянной мосолыгой,
Что сразу все печёнки отобьёт!»
Пойду, пойду, пойду я в магазинчик!
Куплю, куплю, куплю себе пилу!
И ночью, когда вновь заснёт мой зайчик,
Я эту мосолыгу отпилю!
Ох, братцы, братцы, что же я наделал!
Ох братцы, братцы, что я натворил!
Я вместо деревянной мосолыги,
Живую ещё ногу отпилил!
Готовила ты очень-очень вкусно,
Что невозможно было устоять,
Я ел, кряхтя, давясь твоей закуской,
И тут же выбегал во двор блевать.
Сидели раз у речки Говнотечки,
Сидели аж в двенадцатом часу!
Ты тихо-тихо пела свои песни,
И громко ковырялася в носу.
А пела так, что выли все собаки,
И у соседей падал потолок,
А я хотел без шума и без драки…
Обнять, [поднять], тебя и стукнуть об пенёк!
Прошли года, живу теперь в Сибири,
Я еле смылся с тропиков скорей!
И каждый раз, сидя в своём сортире,
Я с нетерпеньем жду твоих вестей!
Ты пишешь мне, что крыша прохудилась,
Железо в джунглях не на что купить.
И здесь железа тоже не хватает,
Придется крышу глиной залепить!
Ты пишешь мне, что Зорька околела,
И не даёт ни капли молока,
А я пишу: «Исправлю это дело,
Пришлю по почте дойного быка!»
Ты пишешь мне, что куры не несутся,
Быть может виноват во всем петух,
А я пишу, пора бы уж проснуться,
Я побоялся выразиться вслух.
Ты пишешь мне, что племя негритосов
Охоту проявляет вновь к тебе,
А я пишу: «Нарви ты им кокосов,
И жди, пока зажарят на костре!»
Ты пишешь мне, что вдруг сломала ногу,
А я пишу: «Купи себе костыль,
И выходи почаще на дорогу,
Чтоб задавил тебя автомобиль!