Превью: Именно о нём говорили "Рыцарь без страха и упрёка"...
Эпиграф
Побеждать и терпеть поражения надлежит с честью (Пьер Баярд)
1
Начало XVI века.
Итальянские войны. Бесконечные! Сколько ещё продлятся? Сколько родят страданий! Сколько бедствий и горя! Какую почву для упрёков подготовят взыскательным потомкам… Вопросы эти, хотя бы постольку-поскольку волновавшие зачинщиков конфликта, простых воинов трогали мало. И менее всего – наёмников. «Господь всесильный! Помоги нашим начальникам всегда увидеть резон для любого продолжения войны!» – богохульствуя, взрывались они хохотом. Действительно, для тех, кто был рождён для войны, жизнь убийством и грабежом, приносящая к тому же немалые барыши, была слаще мёда.
Но всемогущий Бог, видевший сердце каждого, ведал: не всем воинам присуще столь примитивное и грубое строение души. И сколь ни противны Всевышнему любые идеи человекоубийства, это страшное каждый творит с разным сердцем, разной душой и разным пониманием. Ни в первом, ни во втором, ни в третьем случае по-прежнему нет оправданья, но разница всё же существует…
***
Французские войска отступали, но сейчас их диспозиция была более выгодной. Врагов разделяла Гарильяно – река, берега которой соединял узкий деревянный мост. Эта естественная преграда сводила на нет преимущество испанцев. Величественная и надменная, она неспешно несла свои мутные воды, не удостаивая ни малейшим интересом горстку вооружённых, закованных в железо людей, так жаждавших истребить друг друга.
Герцог Гонсальв Фернандес Кордуанский – генерал испанской армии – нервно покусывал ус, кидая досадливые взгляды на французский лагерь, раскинувшийся по ту сторону берега. Худощавая фигура его, подвижная до чрезвычайности, обнаруживала неудовольствие и крайнее раздражение. Взгляд острых жёстких глаз бил хлыстом и словно жил мечтой вскипятить Гарильяно. Замечательно высокий лоб, посечённый морщинами, непрестанно хмурился – восставала история битвы при Фермопилах, когда всего лишь три сотни спартанцев противостояли стотысячной армии персов. Долгой, упорной и успешной обороной храбрые греки во многом были обязаны тому самому узкому проходу, который защищали. Узкий мост, соединявший берега проклятой реки, служил сейчас такими вот «Фермопилами» французам.
Однако, несмотря на выгодную диспозицию, дела у французов были плохи. Подкрепление безнадёжно опаздывало, угрожая и вовсе не появиться. Удачно начатая кампания теперь грозила поражением. Испанские войска же, напротив, ожидали из Неаполя сильного подкрепления, ведомого кондотьерами Бартоломео д’Альвиано и Орсини и, похоже, готовились к форсированию реки. Французы попытались разрушить мост, но безуспешно. Положение ещё более обострилось, когда возникли серьёзные трудности с фуражом. Но оставить мост значило сдать последние хоть сколько-нибудь успешные позиции и погубить всю кампанию!
Продолжение следует