ВРАЧЕБНАЯ ОШИБКА.
АВТОР ПРОИЗВЕДЕНИЯ - АЛЕКСАНДРА РУДЭН. 04.07.47. ПЕНСИОНЕРКА. Г. ТЮМЕНЬ.
В дверь кабинета кто – то постучал. Иван Иванович вздрогнул и был недоволен тем, что кто – то ему мешает в последний раз в одиночестве попрощаться со своим кабинетом. Здесь, он спорил и соглашался со своими коллегами, на счет плана операций. Здесь, он был влюблен в хорошенькую женщину, врача, которая позже стала его женой. На много позже, здесь же жена объявила ему о разводе. Много чего происходило в этом кабинете за тридцать лет работы, начиная от дежурного врача и заканчивает он работу в должности главного врача большого медицинского комплекса. Работал он честно и добросовестно, строя новые корпуса с лабораториями и операционными. Было время, когда на него было открыто уголовное дело в ОБХС, по нецелесообразному применению денег на строительство хозяйственного блока. Прошло без наказания, благодаря подходу к операции, которая заканчивалась для пациента благополучно, и реабилитация проходила – успешно. «Не дадут в последний раз спокойно посидеть в кабинете», - подумал, уже бывший главврач и нехотя, сказал:
- Войдите.
Вошла медсестра, с которой он начинал свою трудовую деятельность, начиная медсестрой возле операционного стола и до ее должности главной медсестры больничного комплекса. Она, как верный помощник, до последнего дня сопровождала его на сложные операции.
- О, Галочка, как я рад в последний раз посидеть с тобой. Как там празднуют мой отъезд?
- Плачут женщины.
- А, ты почему не плачешь? – спросил Иван Иванович.
- Не кладбище я вас провожаю, а работать в Москву, в научный институт. Выбирает самые ценные кадры к себе столица. Радоваться нужно вашему успеху. Пришла попрощаться, еще раз. Вы, же завтра уезжаете.
- Да, оказалось трудно менять место жительства в своем возрасте. Галочка, бросай своего Борьку и айда в Москву со мной.
- Не могу, сопьется мой Борька без меня, если я уеду с вами. Вот, предложили бы этот вариант, лет двадцать назад, не задумываясь бы я полетела с вами на край света. Честное слово, решилась бы.
- Решилась бы, - передразнил ее Иван Иванович. – Боря, то сказал, Боря, это сделал, и так всегда.
- Вы ревновали меня?
- Не ревновал, а завидовал, что такое светлое счастье досталось ему.
- Да, у вас всегда был свой «Борька». Как поживает Бэлла Моисеевна?
- Галочка, умеешь ты кольнуть меня в самое сердце. Десять лет прошло, как мы расстались, а такое чувство осталось, как будто меня обокрали. Наша Бэлочка уже второй раз разводиться, и замуж выходит за единоверца. Надеюсь, она нашла себе достойного мужа.
- Это, кто же достойнее вас?
- Любой тот, кто с пейсами ходит. Хорошо, что зашла, как себя чувствует Петя?
- Есть о ком говорить. А, может быть, он не Петя, вы сами придумали это имя.
- Галя, зачем ты все время хочешь у меня посеять сомнения.
- И операцию сделали, а он все равно не мог ничего вспомнить о себе, - сказала Галя.
- Без операции он не мог бы жить. Большая гематома у него образовалась после травмы. Терпение, моя дорогая Галочка и будет результат. Я в этом уверен.
- Вы уедете в Москву и вашего Петю сразу пнут на улицу.
- Николаев мне обещался подержать его месяц, а потом перевести в реабилитационный центр. Там, я тоже уже договорился с главврачом, на счет Пети.
- Не ваша вина, что Петя потерял память.
- Ты намекаешь, что я плохой доктор.
- Боже избавь вас от такой мысли. Вы гениальный хирург и будете знаменитым ученым. Что вам Петя? Много было пациентов, их не перечесть, а вы с жалостью привязались к этому мужику. Розовые щечки, круглое личико, две ямочки на щеках. Я видела, как он стоял перед вами на коленьям в коридоре. Что он хотел?
- Чтобы я лично довел его до выздоровления.
- Соображает то, что вы уезжаете.
- Чего ты злишься, Галя?
- Привыкла я к вам, как к старшему брату. Ну, зачем вам научная работа, от которой вы зачахните. Тут, у вас все есть. Огромная практика. И вы всегда чувствуете себя нужным человеком. Нет семьи у вас. Так бросьте клич и сразу появится невеста. Вы же не старый человек, пятьдесят пять лет, мужчина в рассвете сил. Скоро будет старость, а личной жизни никакой, - горячо говорила Галина.
Иван Иванович смотрел в окно, и как будто не слушал ее.
- Знаешь, Галя, я заберу Петю с собой.
- О, Господи, - выкрикнула Галина.
- Не завершил я лечение, он прав. Надо все доводить до конца. А о личной жизни, так знай, работа – это мой воздух и моя женщина, поэтому и Бэла от меня ушла.
- У Пети и паспорта нет, как вы поедете?
- Мы поедем на поезде, еще есть у меня в этом городе знакомые.
- Боже мой, что вы надумали? Лучше было к вам не заходить мне. Сама напомнила вам о Пете. Одеться ему не во что…
- Вот есть и повод поехать ко мне и ты подберешь ему из моего гардероба.
- Нет. Боря точно будет говорить, что все эти годы у нас что – то было. Ростом он, как Боря, я подберу, что – то у себя.
- Галочка, давай поцелуемся, а то завтра будет некогда.
Галя засмущалась.
- Да, ну вас, Иван Иванович, шуточки.
- Тогда, готовь Петю на выписку.
Галя постояла немного и подошла к Ивану Ивановичу и поцеловала его в щеку, развернулась и вышла из кабинета.
Иван Иванович сел в кресло. Он думал о Гале. Если бы не ее колкости и «хи- ха» и «да ну вас», то возможно между ними разгорелась бы любовь. Даже переезд жены в Израиль, а потом развод с ней, не огорчил его так, как-то, что завтра он уже не увидит серых строгих глаз Гали, и она его не спросит: «Как дела, Иван Иванович?». Не будет рядом с ним преданного сотрудника и верного друга. Только сейчас он себе признался в том, что рядом с ней он был решительным и гениальным, не взирая на то, что она была замужем за ревнивым Борей, бывшим его пациентом. Ему тогда было тридцать лет, когда он заметил Галю, плачущею на лавке, возле больнице.
… - Почему плачем?
- Направили меня в хирургическое отделение после училища, а там вакансий нет. Предлагают мне посидеть в приемном покое.
- О, а у меня медсестра ушла на пенсию. Пошли, я тебя оформлю операционной медсестрой.
- А в какое отделение?
- В нейрохирургию.
- Ага, а потом приставать начнете, так как работу мне предложили.
- Я женат и мне тридцать лет.
- Наслышалась я в училище о "таких", которых на молоденьких медсестер тянет и жена – не помеха.
- Тогда, сиди и рыдай дальше, - сказал Иван.
Он направился в хирургическое отделение и уже забыл о молоденькой девушке, как она его окликнула.
- Постойте, я согласна. А, приставать не будете?
- Кто же тебя так запугал? Пошли, кулема, будем оформлять тебя.
- Я не кулема, меня Галиной зовут...
Девочка, молоденькая медсестра оказалась проворной и на лету схватывала поучительные слова Ивана Ивановича. Со временем, работать было с ней легко, так как она угадывала его желания и вовремя подавала тампон или зажим или любой инструмент, который в тот момент был ему необходим. Он никогда не жалел о том, что взял ее на работу. Рос он по должности и определял ее рядом с собой. Теперь, с ним не будет Гали – няньки, возможно, он берет с собой Петю для того, чтобы ему помочь вспомнить себя, или самому не чувствовать одиночества. Практически, три года он содержит Петю на харчах больницы, и тот, незаконно занимает место больничной койки, так как операция уже прошла давно, и он находиться в превосходной форме, только… память о прошлой жизни не возвращается к нему.
На вокзале Галя с мужем провожали Ивана Ивановича с Петей в Москву. Тот стоял в сторонке, держа кожаный большой чемодан доктора.
- Спасибо дорогие, что провели меня, - сказал Иван Иванович.
- Не мое этого дело, но спрошу. Куда вы везете этого человека? Невооруженным взглядом видно, что он аферист, - сказал Борис, бывший участковый, а теперь, он работал в частном сыске.
- Он больной, тысячу негативных эмоций он может вызвать, потому, что его улыбка не понятна людям. А, что скрывается за ней? Тоже, не понятно. Петя больной и это правда. Я пишу по нем диссертацию и в Москве у меня больше будет времени узнать его.
- Пассажиры, прошу вас пройти в вагон, через пять минут, отправляемся, - прокричал зыбкий голос проводницы вагона.
- Ну, давайте прощаться. Боря люби и жалей Галю. Хороший она человек. Мне будет ее не хватать. Она классный специалист, знает во время операции, какой мне инструмент подать – предугадывает.
- О, Галя у нас такая, знает, как себя подать. Может - сверху, а может - снизу. Я не ревную. Но говорю, Слава Богу, что ты уезжаешь из нашей жизни. Держи букет. Теперь у меня с Галей наступит понимание, и она не будет гнать меня в праздники, свезти тебе холодец из курочки, так как ты любишь его. Опа – опа – опа, какой я счастливый буду наконец – то, - выкрикнул Боря и станцевал гопака в присядку.
- И все – таки ты, Боря меня ревновал. Галя больше мне, чем сестра.
- Ну – да, она тебе мать и нянька, в одном лице, - уже спокойно сказал Боря.
- Боречка, заткнись ты наконец – то. Я же твоя жена, а ты меня позоришь перед народом. Останавливаются же люди.
Петя, смотрел на происходящее между Борисом и Иваном Ивановичем, ехидно улыбался, куря сигарету.
- Иван Иванович, не обращайте на Борю внимание, любит он меня сильно. Двух мальчиков берем из детдома, коль нам Бог своих детей не дал. Не обижайтесь на него, - плача просила Ивана Ивановича Галина.
- Так что, у нас будет крепкая семья, - сказал Боря.
- Я рад за вас. Пишите нам, адрес сообщу, как только устроимся.
- Прошу всех в вагон, - закричала проводница.
Петя стоял уже в тамбуре, взволновано смотрел на Ивана Ивановича.
Иван Иванович пожал руку Борису и Гале.
- Надеюсь, еще увидимся. Пиши мне Галя о моем детище -медицинском комплексе. До свидания.
Галя остановила Ивана Ивановича за рукав.
- Я буду продолжать печатать фото Пети в областных газетах и писать письма в областные милиции. Может быть, кто – то Петю признает.
- Спасибо Галя, тебе за все.
- Гражданин, вам особое приглашение составить. Идите в вагон. Мне самой пора уже садиться, - громко крикнула проводница.
Лестница была поднята, дверь вагона была плотно закрыта. Иван Иванович, стоял в тамбуре и что – то говорил Гале. Она напрягла слух и пошла за уезжающим вагоном. Мимо нее проезжало купе, который полностью купил Иван Иванович. В окне стоял Петя и делал уродливые гримасы Галине. Потом он приставил пальцы ко лбу, изображая рожки животного и на правил их в сторону Гали.
- Боря, - навзрыд прокричала она. - Иван Иванович, что – то изменилось в поведении Пети, не увози его.
Борис, подбежал к ней.
- Что случилось?
- Посмотри на Петю.
- Где они?
- Уехало купе, он мне рога наставил.
- Какие рога?
- Пальцами и направил в мою сторону. Этот Петя, не больной.
- Меня надо было слушать. Иван не маленький сам разберется с Петром.
- Он и понятие не имеет, на что способен Петро.
- Успокойся, родная,- сказал Боря и обнял ее.
- Боря останови поезд.
- Как?
Галя побежала за поездом.
- Остановите поезд, - кричала она, неизвестно кому.
Поезд набирал скорость и последний вагон поравнялся с Галей.
Ее догнал Борис.
- Вот и все. Уехали, я тебя понимаю, как тебе не легко. Странно, я не чувствую облегчение после его отъезда. Как будто хочу увидеть завтра, вечного врага – друга у себя за столом, а ты нам разливаешь по тарелкам борщ.
- Дурак. Ивану Ивановичу грозит опасность.
- От афериста? Самое большое, что может он сделать, это обокрасть его. Он же засвечен. Поехали в детдом, мальчишек своих навестим. Чтобы не скучала, одного мальчика переименуем в Ванечку, другого мальчика… тоже в Ванечку.
- Нельзя в семье иметь два Ивана и два Бориса, кто – то, кого – то выживет. Другого назовем Романом. Ты мне очень нужен.
- И ты мне очень нужна, - сказал Борис, не выпуская ее из своих объятий.
- Не переживай. На Новый год съездим в гости к нему.
- Обещаешь?
- На следующий год с детьми, они уже привыкнут к нам, поедем.
- Долго ждать следующего года.
- Раньше поедем, беру фонарный столб в свидетели, что обещал, то и выполню.
Иван Николаевич написал им письмо только через три месяца. Второе письмо, пришло через полгода. В нем он писал о том, что Петя лечиться в клинике под его наблюдением. Что он диссертацию защитил и ему присвоили звание профессора, предложили возглавить кафедру в институте. Он пишет новый труд о нейронах для немецкого научного издания. Прошел курс психотерапии при институте и защитился - ради выздоровления Петра.
Галя ему отвечала в письмах о жизни знакомых людей, о медицинском комплексе, которым сейчас заведует Николаев, его ученик. Пока притеснений с его стороны она не чувствует, в операциях уже не принимает участие, а больше занимается бумажной работой. Писала о том, что два пятилетних брата Иван и Роман, поверили в их сказку о том, что в раннем детстве их украли цыгане и наконец – то они нашлись. Они сразу стали Бориса называть папой, а ее – мамой. Жизнь их, теперь - наполнилась счастьем и тревогой.
Иван Иванович ответил на письмо Гали, через полгода. Он сообщал о том, что пишет книгу о взаимоотношение пациента и доктора, беря пример из их отношения с Петей. Он сообщил о том ей, что купил небольшой дом в Подмосковье и ему выдали трехкомнатную квартиру от института. На выходные дни он забирает Петю из клиники, и они живут загородном доме. По тому, как ловко Петя справляется с разжигании дров в печи бани, Иван Иванович решил, что он, когда – то жил в сельской местности. И поэтому он решил переселиться с Петей загород, чтобы в быту его обследовать, по его реакции на сельскую жизнь, возможно – это подвинет его к восстановлении памяти.
Галя продолжала писать письма во все концы России, кто – то ей отвечал, а кто – то, не посчитал нужным тратить время на запрос частного лица. Галя снова посыла туда фото Пети, требуя ответа. Видя, как Галя тратит много времени на розыск родственников Пети, Борис решил ей помочь.
- Давай фото, я через своих коллег объявлю его во всероссийский розыск, как преступника.
- Ты, что? Возможно, он порядочный человек и ему нужно помочь, - ответила Галя. – Хорошо, объявите его розыск, только - не делайте из него преступника.
Вдруг, Николаев вспомнил о Гале, как о опытной операционной сестре и пригласил ее присутствовать на операции. После операции Галина сказала ему:
- Путалась я, не понимала, что следует вам подать.
- А, по - моему, ты четко выполняла все мои озвученные пожелания.
- Я не чувствую вас и это плохо, что, я как робот работаю. Давайте я найду новую молоденькую медсестру и научу ее работать в операционной. А вы ее научите со временем читать свои мысли, как когда – то я научилась это у Ивана Ивановича. Меня уже не переделать и не подстроить к вашим мыслям.
Николаев согласился и Галина Романовна нашла молоденькую медсестру, которая недавно закончила училище. Галя водила ее вечерами в пустующею операционную. На столе лежал макет человека. Сама стала на место Ивана Ивановича, а Лизу, медсестру поставила на свое место.
- Начали, - скомандовала Галя. – Скальпель…
Лиза подала скальпель.
- Тампон…
- Зажим…
Лиза подала тампон и сразу заплакала.
- Я вместо зажима, тампон подала…
- Зажим, - кричала Галя, изображая недовольного Ивана Ивановича на операции.
Настал день, когда она Лизу привела в операционную.
- Почему в операционной посторонние.
- Она будет сегодня с вами работать. Это Лиза, ваша медсестра.
- Ну, что же приступим. Господи, помоги нам спасти раба Божьего…
- Семена, - подсказала Лиза.
- Семена. Аминь, - сказал Николаев и перекрестился, а потом громко рявкнул – Скальпель…
Лиза подала скальпель.
Галина Романовна уходила из операционной, думала: «Как и в прежние времена, при Иване Ивановиче. «Господи помоги…» С этих слов начиналась всегда операция».
Прошло несколько месяцев и Николаев поблагодарил Галину Романовну за Лизу.
- Смышлёная девчонка. Спасибо. Что пишет наш профессор?
- Долго не писал. Звал нас в гости к себе на лето. Да все, некогда. Суета. Помните Петю? О, не нравится мне все это.
- Что ты, Галочка. Иван Иванович умный человек. Напишет он еще книгу о Пете и память ему вернет. Он врач от Бога. Мне до него никогда не дотянуться.
Прошло пять лет, как уехал Иван Иванович в Москву. Наконец – то семья Залевских собралась погостить у него. Ивану и Роману было уже по десять лет. Ребята обрадовались, что поедут к дяде Ивану, так, как тот достал билеты на елку в Кремль. Галя собирала консервирование в чемодан.
- Малину взяла? А черную смородину? Маслят положила? – спрашивал Борис, вертясь, около Гали.
- Одна банка вздутая.
- Бери обе банки, плохой накормим Петю, - шутил Борис. – И огурцы возьми.
- Некуда.
- Бери другой чемодан. Он у нас ученный, питаться ему нужно хорошо.
- Попотеешь, такие тяжелые чемоданы получились.
- Зато, назад налегке поедем. Собирайтесь, ребята. Скоро машину Николаев пришлет за нами.
В Москве их встретил Иван Иванович без Пети.
- До чего Вас наука довела, кожа и кости. Ну, здравствуй друг, - сказал быковатый в теле Боря и поцеловал профессора в губы.
- Тю. И тут ты преуспел, думал с твоей женой обняться. Не дал. Как поживаете, молодые люди? – обратился он к сыновьям своих друзей. – Кто из вас мой тезка?
- Я. А ты нам приходишься родным дядей?
Иван Иванович растерялся.
- Роднее дядю вы, ребята не найдете, - быстро ответил Боря за профессора. – Где машина ваша стоит?
Квартира Ивана Ивановича очень понравилась Гале. Она была просторной и с широкими окнами.
- Это будет комната для мальчиков. На диване лежат вам московские подарки. Петя постарался, - сказал Иван Иванович.
- А где сам, Петя? – спросила Галя.
- В загородном доме. Завтра поедим туда, а ребята пойдут с институтскими детьми на елку, а потом, их мои знакомые привезут за город.
- Чисто, как у вас? Уютно и светло у вас от подушечек, множества зеркал и светильников.
- Это Петя старается. Он и домработница, и мастер на все руки.
- А, память к нему вернулась?
- Частично. Но имя свое он до сих пор не помнит. Без паспорта, как жить? Я временно выписал ему паспорт. Предложил много фамилий. Он выбрал мою. Теперь он - Степной Петр Иванович.
- Господи, он что, стал названным вам братом?- спросила Галя.
- Временно, пока не восстановиться ему память. Он не любит город, часто уезжает сам за город на электричке и ни разу не заблудился. Перемены есть у него, значительные. Но, тут произошел казус. Я думал раньше, что он крестьянский сын, но теперь я другого мнения. Думаю, он усталый городской человек. Прихожу я с работы, а он задремал и не услышал, как я вошел. Смотрю, а на полу валяется газета на английском языке, продаваемая в России. Я так обрадовался, растормошил его и спрашиваю. «Ты был переводчиком?». Он так жалостно смотрел на меня, а потом заплакал, сказал, что не помнит он ничего. Как жаль. Но, он ее читал, так как заметку сделал на полях. Я стал приносить ему эти газеты в дом, а он потерял всякий интерес к ним. Вспугнул я его память, слава Богу, что не ухудшилась она.
- А, если он шпион? Я все – таки работала бы с милицией, разыскивая его родных, - сказала Галя.
Дети расположились в комнате дяди Пети и как ребятишки, которым все дозволено, спрятались в шкаф, чтобы напугать маму, когда та, придет им пожелать доброго сна.
Галина заглянула в комнату, ребят там не оказалось и она, как всегда в трудную минуту, позвала мужа.
- Боря! Боречка, ребята пропали.
- Ну, куда они могли уйти с пятнадцатого этажа? Давай поищем мы их здесь - сказал Борис и заглянул в шкаф.
- А – а- а, - кричали дети.
- А- а – а, - кричал Борис, изображая испуг на своем лице.
- Что случилось? - спросил встревоженный Иван Иванович.
- Ничего такого, от чего пугаться нужно было бы. Наши сорванцы залезли к вам в шкаф и пиджаки ваши на себя напялили и шляпы.
- Я все повешу на место, не огорчайтесь, Иван Иванович.
- Пусть Петя огорчается, это его вещи.
Галя выгнала детей со шкафа и увидела коробки. Открыла.
- Какие красивые туфли и костюмы отличные. Зачем вы, так Петю балуете?
- А, это. Я взял заботу о нем. Нужно и благодарить его за заботу обо мне. Он иногда сопровождает меня в институт, на лекции. Нужно соответственно и выглядеть.
Вечером, после ужина, Борис ушел укладывать детей спать.
Галя из сумки вытащила пакет.
- Это вам передал Николаев. Больше года они стоят в бывшем вашем кабинете.
- Что там?
- Серебряные подсвечники, помните, вы спасли мальчика старой армянки. Мозговая травма у ребенка после аварии. Она специально приехала из Армении, чтобы отблагодарить вас. Ашот, уже учится в институте. Красивые? Подсвечники старинные из серебра сделаны для стола, четыре штуки. Помнят вас люди и благодарят. А один, передал десятилитровый бочонок красной икры из Владивостока. До сих пор, благодарим его, так как год ели все в отделении.
- Да, были хорошие времена. Помнишь, как мы в ординаторской зажигали Новый год, а Петровича ставили дежурным врачом в отделении, так как он не пил, язва желудка у него была.
- Все помню. Как вы приставали ко мне, так как я оказывалась у вас на пути, по пути в туалет.
- А, ты крестьянская твоя душа, все испортила.
- А, что я сделала?
- Ничего. Ты спросила меня, а не я ли пукнул, намекая на то, что я старше тебя. А, потом, вокруг носа замахала ручонками. Весь интерес к тебе и пропал у меня.
- Намекала я на то, что у меня муж, любимый был.
- А, я стал принюхиваться к себе.
- На Борьку мои уловки не действовали, так как он не интеллигент. Я рада вас видеть, Иван Иванович. Расскажите, лучше о Пете. Чем он занимается и чем он дышит?
- Галя, ты прагматик и никакой лирики у тебя нет. Сейчас принесу черновики книги, прочти, мой строгий сероглазый читатель, а я пошел спать. Сами разберетесь, что кому стелить. Спокойной ночи.
Утром Галя проснулась и увидела на столе записку. Иван Иванович писал, что после обеда он приедет домой и они поедут за город встречать Новый Год. Приехал водитель.
- Иван Иванович, прислал машину за детьми. Четыре часа их не будет. Я привезу их за город или в квартиру?
Борис посмотрел на часы.
- Я поеду с детьми, Галя, - сказал Борис. – А, ты приготовь жаренного гуся, с собой за город возьмем.
- А, где мне взять этого гуся?
- В гастрономе, он на первом этаже находиться, - сказал водитель.
После обеда все собрались в квартире. По комнате разнеся запах жаренного гуся с яблоками.
- Не трогать. Котлетки съешьте и пюре. И будем собираться ехать на природу, - строго сказала всем Галя.
Иван Иванович вел машину сам. Борю это корежило.
- Выедем из Москвы, я сяду за руль, а вы будете указывать дорогу.
- Заметил. Не любитель я сидеть за рулем.
- А, кто водит машину?
- Петя.
- Петя умеет водить машину?
- Но, за город ездит на электричке. Познает мир, так сказать, через общение в электричке с людьми.
К удивлению Ивана Ивановича, дом был закрыт на ключ.
- Какой казус произошел! Не волнуйтесь, у меня есть запасные ключи.
Они зашли в теплый дом.
- Ничего не пойму… Конечно, он меня не понял и сам уехал в Москву, а мы - сюда. Я же объяснил ему, что вы приехали встретить с нами Новый Год. Холодильник забит продуктами, так, что будем праздновать без него. Будет ему наука.
Телефон квартиры не отвечал.
- Наверное, он еще не доехал.
Перед двенадцатью часов Иван Иванович позвонил домой, чтобы поздравить Петю с Новым Годом.
- Заснул, наверное.
Полночи они праздновали Новый год. Утром, до обеда Иван Иванович был спокойным, а пообедав, стал набирать московский номер телефона.
- Снова, номер не отвечает, может быть, друзья мои, поедим в Москву.
В квартире Пети не было.
- Что – то случилось с ним? – сказал Иван Иванович.
Зазвонил домашний телефон.
Иван Иванович снял трубку.
- Мы не поняли друг друга, - с облегчением сказал Иван Иванович.
- Все расстроились, что Новый Год ты без нас праздновал. Хорошо, к обеду приедем. Нашелся наш дружок. Разминулись мы с ним. Завтра к обеду поедем за город.
- Мы домой, я на несколько дней отпуск за свой счет взял, - сказал Борис и строго посмотрел на Галю.
Та, опустила глаза и рот ее искривился от волнения.
На вокзале Галя попросила Ивана Ивановича.
- Заявите в милицию о человеке, которому подарили свою фамилию. Что – то тревожно мне за вас.
- Галя, ты несешь бред. Жду вас летом в гости. Боря, скажи своей жене, чтобы так не волновалась за меня.
- Галя у меня умная женщина. Слушайтесь ее, - сказал Борис.
- На прощание, можно твою жену поцеловать? – спросил Иван Иванович.
- Целуй, больному все разрешается.
- Прощайте Иван Иванович, - сказала Галя и испугалась своих слов. - Ой, простите меня. До свидание. Гоните Петю в шею.
- Через полгода я поеду на год в штаты работать по приглашению института.
- А с кем Петю оставите? – спросила Галя.
- Возьму его с собой.
- А к кому мы в гости приедем? – спросил Борис.
- Возьмите ключи от загородного дома, там остановитесь, если нас не будет, - сказал Иван Иванович. И полез в портфель.
Он вытащил папку и передал Гале.
- Это черновики книги, сохрани их. И ключи.
- Хорошо, прочту, находя время.
Боря целую дорогу ругал Ивана.
- Вот, дурак, сколько костюмов он накупил Петьке. Кто он ему, брат или сват? А у меня честного работника, только один костюм.
- Папа, не ругай дядю Ваню, - сказал Ваня. – По какой линии он приходиться родственником- по тебе или по маме.
- В моей семье сроду таких чокнутых не было. Он твоей маме роднее.
- Перестань. Боря, вот что я вычитала в черновике. Петя часто смотрит на карту страны и Иван Иванович заметил, что тот смотрит в район северных городов. И он думает о том, что Петя имеет какое – то отношение к ним. А на праздник Петя приготовил тетерева с кедровым орешками.
- Это уже интересно. Сколько лет, как он не вменяемый?
- Три года пробыл в нашей больнице и пять в Москве.
- Восемь лет. Все сроки уже прошли.
- Какие сроки?
- Ну, если он украл что – то, то уже погасилось все.
- Куда мне писать на Север?
- Пиши в Ханты - Мансийск. Я сделал запросы по своим каналам. Пусто. Это значит то, что он совершил не уголовное преступление.
- Мы стали подобие Пети. А вдруг, он действительно потерял память. Помню его привезли с разбитой головой к нам. Давай спать. Предупреди проводницу, чтобы разбудила она нас, за час до остановки. Нам ребятишек нужно собрать.
Галя не сразу написала письмо в Ханты – Мансийск. Закрутилась, как белка по дому и на работе. Николаев привел молодую красивую девицу на место старшей медсестры комплекса.
- А, мне куда переходить?
- В свое родное отделение – нейрохирургию, старшей медсестрой. Понимаешь, мне ее навязали оттуда, и она чья – то протеже. Не брыкайся, чуть - чуть теряешь в зарплате, зато каждая премия будет твоей.
Галя не стала жаловаться Ивану Ивановичу, а молча перешла в свое родное отделение. Потом простудились дети и она ухаживала за ними. Весной они получили письмо от Ивана Ивановича. Тот, писал, что оформить визу для Пети ему не удалось. А поездка была неотлагательная, о которой он мечтал всю жизнь и поэтому, он просит Галю взять Петю на год к себе, пока он будет заграницей.
- Мне не нужен еще один мужик в доме, - категорически отказал Борис просьбе Ивана.
- Надо ему помочь, а то, из - за Пети он может не поехать.
- Куда его? Моя мама не согласиться, может быть, твоя согласиться? Она же в деревне живет. Только не говори ей, что он чокнутый, а то сразу она откажет тебе.
Мама Гали согласилась, так как во дворе были нужны рабочие руки.
Галя позвонила Ивану Ивановичу.
- Мы заберем Петю к себе жить. Привозите.
- Не знаю, как сказать Пете, он хочет остаться в загородном доме. Ждать там моего возвращения.
- Дайте ему трубку, я его уговорю, - сказал Борис.
Борис слышал, как Иван Иванович уговаривал Петю поехать жить к Гале.
- Нет, я ее не помню. Мне страшно, - кричал Петя.
- Алло…
- Ах ты, собака, до каких ты пор будешь мучить Ивана Иванович. Да я приеду, тебе яйца оторву и сразу к тебе память вернется. Слышишь меня, урод. Собирайся и мы тебя отвезем жить к маме Гали, в деревню, - кричал Борис в трубку.
- Боря, это Иван Иванович, хорошо, что он не слышал ваших слов, закрылся у себя в комнате и громко рыдает.
- Ну и хрен с ним. Пусть остается жить в загородном доме, а я приеду и навещу его. А вы собирайтесь. Нельзя, такой шанс терять.
- Спасибо, Боря. Сказал грубо, но внушительно, что - то и я, сейчас согласен с твоей последней фразой.
- Там, в загородном доме, на всякие случай, спрячьте в подвале телефон с зарядкой. Мало ли чего может случиться, - сказал Борис.
- Нет. Он не буйный. Мы с ним договоримся обо всем.
- Ну – Ну. Дай Бог.
Прошла неделя и Московский телефон не отвечал.
Галя заволновалась.
- Может быть, мне съездить к нему и привезти Петю.
- Нет. Поеду я. У меня есть дела в Москве. И у нас есть ключи от загородного дома. Туда и поеду, - сказал Борис.
Галя провела мужа на поезд и забежала домой, чтобы переодеться, так как день выдался жарким. Зазвонил телефон.
- Алло! Иван Иванович, разве так можно пропадать. Хотя бы ответили на СМС, на мои звонки.
- Закрутился я, Галочка. Получил я за книгу большой гонорар. Петя?
В загородом живет, созваниваемся. Обижается на меня, что я не беру его с собой. Повезу ему деньги, чтобы год жил без меня и не чувствовал неудобств. Моя книга опубликована и в Америке и еще там будут деньги. Миллионер я, Галя.
- Рада за вас. Я направила Бориса к вам, чтобы вас провел он в аэропорт.
- Спасибо. Я из загородного дома буду уезжать. Скоро поеду к нему попрощаться.
- Так, он туда и направляется, через десять часов он будет у вас.
Успокоенная такой развязкой, Галя поспешила на работу.
Дежурная медсестра сказала:
- Галина Романовна, тебя уже полдня спрашивает секретарь.
- Что – то срочное?
- Кажется, кто – то приехал из родных Пети.
- Неужели? Такого счастливого конца я не ожидала.
Секретарь подала письмо Галине.
- Пришло письмо, следом прилетела женщина.
Читай его, не скоро Николаев освободиться, а потом пойдешь в его кабинет. Он приказал впустить тебя, как ты придешь.
Галина бегло прочитала письмо. Женщина писала то, что по фото в областной газете она признала своего мужа, который пропал из деревни Кондинское, Тюменской области, много лет назад. Семь лет она живет в городе Казани у своей сестры.
- Набери мне этот телефон, - попросила Галя секретаря.
- Алло, Иван Иванович, закончилась у вас долгоиграющая пластинка, по имени Петя. У него фамилия – Гуськов Вадим Иванович, учитель средней школы, преподавал – английский язык в деревне Кондинское.
- Как я рад. Еду сейчас загород и сообщу ему радостную весть.
Она зашла в кабинет главврача. На стуле сидела маленькая женщина.
- Вот, гостья из Казани. Рубина. Вы поговорите, а я по делам, - сказал Николаев и вышел из кабинета.
- Получила в горисполкоме Ваше письмо и сразу вылетела я к вам.
Я и Вадя окончили вместе институт в Казани. Я математик. Он на факультете иностранных языков учился. Такой пижон был, всем врал, что он из профессорской семьи. Будучи замужем, я узнала о том, что мать его была алкоголичкой и отравилась она, когда Гена был еще студентом. Мама моя переписала на меня квартиру и вскорости умерла от отравления. Что – то съела. Двое детей у нас.
В Кандинском нам дали квартиру. Он ездил в Казань и приехав сказал, что ему предложили работу в Москве и что нужно продать квартиру в Казани. Долго он меня уговаривал, и я наконец – то выписала ему доверенность. Он продал квартиру и тут я узнаю, что он собирается в Москву с молоденькой нашей учительницей, а не со своей семьей. Я получила от сестры письмо, и та обвиняла моего мужа в отравлении нашей мамы. Я к этой учительнице с письмом пошла. Она прочитала и сказала, что такой мужик ей не нужен. Мужу тоже я показала письмо и сказала, что его пассия читала его. Он меня избил.
- Дура, она расскажет всем и тогда не Москва нам светит, а Норильск мне в кандалах.
Он ушел из дома, а на утро я узнаю о том, что Лара, молоденькая учительница, отравилась от несчастной любви и ее мертвой увезли в больницу.
Он снова меня избил и сына топил в ванной, и я его огрела кастрюлей, и сама потеряла сознание. Соседи увезли меня на скорой помощи, я родила девочку. А мужа, с тех пор никто не видел. Я думаю, что он испугался того, что отравил Лару. А она выжила, вовремя оказали ей помощь. И я выжила, хотя полгода лежала в больнице с переломом шейного позвоночника. Сестра позаботилась. Несколько операций и все срослось, только нагибаться я не могу.
Галя слушала и лицо ее каменело.
- Почему вы его не разыскивали?
- Лара сразу уехала, от позора подальше, а я через год уехала с детьми к сестре. Это он принес вино Ларе, и она немного выпила. Зачем этого убийцу разыскивать, чтобы добил меня, чтобы мы не могли выступить против него в суде.
- А, зачем сейчас приехали?
- Он хитрый и ловкий обманщик. В институте в театральном кружке участвовал. Приехала, чтобы вы помогли его к ответственности привлечь за то, что покалечил меня. Вы же зачем – то его разыскиваете?
- Сколько лет прошло, как он пропал?
- Двенадцать. И все деньги за квартиру забрал.
- Восемь лет мы отслеживаем, а где он был четыре года.
- Не знаю. В институте… Вы куда, я еще вам не все рассказала.
Галина выскочила из кабинета.
- Где Николаев?
- В соседнем кабинете. Там старшая медсестра у него.
Галина ворвалась в кабинет
- Дайте мне денег на самолет до Москвы.
- Галя…
- Скажите бухгалтеру, чтобы выписала мне деньги. Иван Иванович в опасности, понимаешь меня.
- Да – да. Я не подумал. Иди в кассу, я позвоню.
Секретарь сказала:
- Я все слышала. Самолет последний улетел. Завтра с утра только. Я забронировала место.
- Спасибо. Определи жену Пети в общежитие. Она нужна будет и пусть питается в нейрохирургии, я договорюсь.
Галя определила детей к соседке, вылетела в Москву. Телефон у Ивана Ивановича не отвечал, мужа тоже. Она сразу направилась в институт, где работал Иван Иванович.
- Профессор с нами попрощался еще вчера. Мы хотели его провести, но он сказал, что проведет его родственник.
- Я забыла, где находиться его загородный дом?
- Николай, водитель знает об этом. Он возил профессора несколько раз туда, когда его машина была в ремонте. Сейчас мы его вызовем.
- Конечно отвезу. Нет никаких препятствий. Поехали.
Они въехали в деревню. Подъехали к дому Ивана Ивановича.
Там стояла скорая помощь и милицейская машина.
Галя выскочила из машины и вскочила в дом, не обращая внимание на запрет молоденького милиционера.
Борис сидел на стуле с перевязанной головой.
Она кинулась к нему.
- О, как ты тут оказалась?
- Потом. Что с Иваном Ивановичем?
- Ничего, синяки и напуган.
- Как же он вас провел?
- Я отпустил такси и зашел в дом, дверца в подвал была открыта. Я позвал Ивана Ивановича и Петю. Никто не ответил. Наклонился к проему и увидел, что там лежит связан с кляпом во рту профессор. Кто – то меня шарахнул по голове и я слетел в подвал. Очнулся и тоже был связан. Профессор пришел в себя и говорит мне.
- Ах, какая неприятная оказия произошла. Какой он несчастный человек, отказался от своего родного имени, а потом, плакал.
- Признайтесь, хоть сейчас, это ваша врачебная ошибка произошла. Афериста приняли за больного человека? - спросил Борис.
- И аферист может быть, больным человеком, - обижено сказал Иван Иванович и замолчал, а потом сказал: - Я спрятал телефон по твоей рекомендации, он за бочкой и подключен к розетке, через разъем. Кто же бочку переставит, если мы оба связаны крепко.
Я и саданул ногами бочку, что она перевернулась и покатилась по подвалу. Пришлось скорую помощь вызывать палочкой изо рта, придерживая ее зубами. Те, вызвали милицию.
Иван Иванович сошел с носилок.
- А, мне сегодня вылетать.
- Куда вы полетите в таком состоянии? - сказал врач.
- Нормально. Хорошо, что билет он не забрал. Пусть меня привезут в аэропорт и госпитализируют в Америке, через неделю выйду из больницы, зато моя мечта исполниться, буду преподавать в колледже.
Подошел милиционер.
- Звонили из отделения милиции г. Москвы. Квартира ваша открыта и по всей видимости вас обокрали.
- Гонорар. Он поехал в город за деньгами. Чихать. Коля отвези меня в аэропорт, но сначала в квартиру, переодеться нужно мне. Галя, возьми ключи от квартиры, сама разбирайся со всеми делами. Вот, дурак, я же привез ему деньги. Возьми, на замок и прочие неудобства, из Нью – Йорка позвоню вам.
Только, через полгода позвонил Иван Иванович Гале. Сообщил, что женился на толстой даме из русских и счастлив от этого. Думает осесть в Америке, так как в его специальности заинтересован колледж и клиника, где он успешно делает операции.
А, Петю долго искала милиция, а он как сквозь землю провалился
- Спустит деньги и проявиться обязательно он, в другом регионе, - сказал Гале майор.
Получила она письмо и доверенность - пользования загородного дома на пятьдесят лет, от Ивана Ивановича.
- Столько не живут, - сказал Борис. – Может переберемся в Подмосковье?
- Посмотрим.
Получили еще одно письмо от Ивана Ивановича. Тот писал: «Не ищите Петю. Память он никогда не терял, а быстро среагировал на то, что я заинтересовался его историей болезни после операции.
Он образованный человек. Если встретит того, кто будет заботиться о нем, проживет до старости в тени. Но, если почувствует опасность, то он, как вулкан, будет крушить все на этом свете. Он не убил нас, оставил дверь открытой. Ему нужен был шанс и время взять мой гонорар. Жаль, что это случилось со мной. Признаюсь, это была врачебная моя ошибка».
Галя прочитав письмо, потеряла навсегда интерес к Ивану Ивановичу, так как оказывается и он делает ошибки в заключении диагноза. А, она его считала, почти Богом…
… На рынке в Свердловске хорошо одетый мужчина продавал свои вещи. Стоящая напротив него продавщица лифчиков и колготок, крикнула:
- Эй, мужик, что деньги нужны? Дешево продаешь. Как тебя зовут?
- Не помню.
- Полный абзац. Ты, что память потерял?
- Не помню, - твердил мужчина.
- Ни хрена себе. А ну, покарауль мое барахло, - сказала она продавщице курток. – Иди сюда, красавец. Покажи, что у тебя еще есть. Подсвечники, они из серебра. Украл?
- Не помню.
- Паспорт у тебя есть?
- Не знаю.
- Вот так удача, такого рослого мужика выловила на рынке. Закрываемся. У меня квартира есть, жить тебе будет где. А ты мне на рынке будешь помогать.
- У меня паспорта нет, - сказал мужчина.
- Не беда, на рынке у каждого десятого фальшивый паспорт и по несколько. Сделаем мы тебе паспорт. Как мне тебя назвать?
- Рудольфом, - сказала соседка, смеясь.
- Не зыркай на него – это мой мужчина. Ох, девки устала я от одиночества. Эй, неси сюда свой гуляш. Не из собак он?
- Что ты, Наташка, для своих же продаем, чистая конина, - сказала женщина, в термосах развозившая обеды по рынку.
-Ты кушай. Завтра я буду сама готовить и кормить тебя. Как же мне тебя назвать. Алешей я тебя назову.
Мужчина счастливо заулыбался. Он прилег на баулы и сразу заснул, как ребенок.
- Как малое дите и ямочки на щеках.
В конце рабочего дня Наташка закрыла контейнер и повела мужчину под руку к себе домой.
Позади бабы в пол голоса заговорили.
- Повезло Наташке, такого мужика отхватила себе.
- Говорят, памяти у него нет. Отшибло. Хорошо одет.
- Отшибло, когда считал деньги чужие.
Женщины засмеялись. А Наташка, красивая молодая женщина вела под руку мужчину и гордилась, наконец – то жены чужих мужей, ее не будут звать плохими словами. Теперь у нее свой мужчина есть, и она постарается создать все условия для него, чтобы он от нее не сбежал. Он старше ее и это тоже ее устраивало.
Женщины рынка улыбались, радуясь за Наташку и им посылал улыбки в ответ мужчина с ямочками на щеках, новоиспечённый Алеша...