Вот такой же теплой осенью, когда майдан только планировал развернуться, в Крыму проходила страшно закрытая и кулуарная дипломатическая международная конференция, традиционно организованная толстым МИДовским журналом. Посвященная как-бы бесперспективам подписания Украиной соглашения с Европейским тамсоюзом,
Принцип там был, чтобы три дня каждой твари по паре, межнационально оттянуться в красивых южнобережных апартаментах, за что участники обязаны были днём вслух прочесть блок нудного, типа аналитического текста, который вообще-то можно было прочесть и без них. Ну хоть не с табуретки и то радость.
От наших там были умный Саша Мащенко и пафосный старший Казарин, который, впрочем, понюхав воздух, свой текст с табуретки читать отказался, чем подтвердил репутацию человека повышенной социальной чувствительности, в народе называемой ягодичным чувством.
Я туда вообще забрел случайно, и пару раз не удержавшись и поумничав на дискуссионном блоке, был обласкан главдипломатом и объявлен "очень хорошим журналистом", что вообще не сложно, когда ты - единственный журналист.
Межнациональный же блок был представлен ярко, достойно Оскара - по нынешним, мегатолерантным стандартам; одной казашкой, похожей на Сейлормун - только с двадцатилетним трудовым стажем в аниме индустрии, группировкой разнокалиберных армян и представителем Азербайджана.
Вот по последней части дискуссия началась еще до начала докладов, представители панславянского, расистского, большинства понемногу начали делать ставки на какой день конференции азербайджанская дипломатия получит от армян в густых олеандровых кустах санатория в глаз.
Потому-что армян было много, а азербайджанец был один. Зато какой! Дипломат с типично закавказским именем - Роман, носил безукоризненно белый костюм, и был безукоризненно беловолос и белолиц, как Ведьмак Сапковского, строен и аристократичен, как британский лорд, и немного красноглаз. Короче, это был гордый, генетически чистый альбинос, с безупречным, без малейшего акцента русским языком, похожий на трансатлантический лайнер случайно заплывший в азиатский арык. Для полноты картины хотелось дать ему трость.
Лайнер прочистил гудок и во вступительной части сказал:
"Ну всем же очевидно, что единственные продукты экспорта Армении, это коньяк и сами армяне?!"
В зале с шестиметровыми потолками стало слышно, как осенняя муха пытается самоубиться о стекло...
Армянская же диаспора была традиционно многочисленна и разнокалиберна по социальным стратам. Пухленькие в дорогих костюмах - были московские дети МГУ и МГИМО, Армению видавшие исключительно из иллюминатора самолета летящего на Бали. Умные и бедные, в недорогих свитерах - молодые дипломаты из Еревана, которым эта конференция была чем-то вроде приза. Они уже готовы были слиться в едином национальном порыве, но тут объявили ужин.
У нас, на юге, сумерек не бывает. Все эти великоросские зорьки со своей квантовой неопределенностью здесь не работают. Лишь только солнце касается горизонта, пять минут, щ-щёлк - свет выключили. Природа это настроение и людям передает, даже ущербным в своем основном месте проживания приезжим. Настроения меняются резко, теплая южная ночь меняет восприятие.
В курилке, после ужина, старший пухлый армянский дипломат подошел ко мне и благоухая уже армянским естественно коньяком, коего дипломаты привезли полные дипломаты, вкрадчиво спросил: - А дэвушки здесь есть, брат? - В смысле?! - Нуу, эээ, ну-у, таки дэвушки, за деньги... ну проститутки!?
Честно признаюсь, что в проститутках я не очень. Единственная попытка опыта исчерпывается случаем, когда один из лучших моих друзей, тоже кстати нерусский, Серёга Муста**ев вернулся из армии и я в угаре дембельского кутежа и в отсутствии у него постоянной девушки предложил угостить его кем-нибудь из возле гостиницы Украина. Срок службы как раз сократили и дембель пришелся на февраль и необычные минус двадцать в Крыму. Подъехав на такси мы узрели группку живых существ в дубленках, у которых отсутствовали не только первичные и вторичные половые признаки, но и в принципе - признаки рода homo. Мустафаев немного протрезвел от картины и спросил: - Э, а это все, что есть?! - А ты Памелу Андерсон хотел!? - раздалось из глубины дубленки - Серега, поехали отсюда, пожалуйста - храбрый дембель стал схож голосом на солдата первого полугодия. Духанский такой, слабый, и бьет на жалость. Ну ок. На сэкономленные деньги, я, как сейчас помню, купил хорошую гитару и ее крутые изгибы мне и сегодня напоминают на что должен быть похож женский пол... Короче про проституток я знаю не много.
Однако в случае с международным запросом армянской диаспоры, я не мог прямо ответить "нет", дипломатия таких однозначностей не терпит. Напрягши наблюдательность, вспомнил про знаменитую магнолию на набережной Ялты, под которой на скамейке традиционно выставляли себя гастролирующие и не очень дамы на временном содержании. Место дислокации очевидно объяснялось близостью бесплатного туалета в Мак-Дональдсе.
- Ну, есть тут одно место, знаю, девушки там с Украины в основном, но содержат их турки. - А-рры, гхх - раздалось из пухлого армянина - Турки!? Братья, мы едем мстить! - это он уже к диаспоре своей. И этого - указывая пальцем на азербайджанский лайнер-альбинос, - этого мы с собой же берем, братья, да! Пусть знает армянскую щедрость, пусть тоже мстит с нами! И уехали в ночь, на набережную Ялты, с двумя ящиками коньяка, и полу-пленным азербайджанским дипломатом. Мстить, значит, туркам, методом приведения их средств производства в изношенное половое состояние без амортизационных отчислений.
Тайны международной дипломатии становились явными.
На следующий день закавказский блок перенесли сначала на послезавтрак, а потом на послеобед. Потому-как никто ни на конференцию, ни на связанное с ним питание не явился. Не смогли. Организаторы понимающе переглянулись, и объявили панель свободной дискуссии.
К трем часа дня, аккурат к кофе-брейку с пирожками, появился лайнер. Белый его костюм уже являл собой не безукоризненность европейской конструкционной мысли, но олицетворял бессилие человеческого творения перед могучими силами природы - лайнер был помят как участник ядерных испытаний после тропического шторма. И без того красные от природы глаза сверкали от похмелья как боевые лазеры. Лайнер выпил четыре чашки кофе подряд и с внезапно появившимся акцентом спросил, указывая на блюдо с пирожками:
- Э-ээ, со свыниной навэрна?! - Навэрна - передразнил кто-то - Э-ээ, ладно, все равно уже виноват перед Ним - и начал сметать пирожки с неизвестным,и, возможно, нехаляльным продуктом.
Армянская же диаспора появилась к вечеру. Глаза у них тоже были красные. Заразились наверное. Лайнер они теперь называли "Брат".
Я же, месяц спустя получив из Москвы указание провести в уже майданящем Киеве конференцию "чтоб была не хуже чем вот, та, на которой ты был", первое что спросил у своего киевского друга, который занимался размещением и прочим кейтерингом, это: "Слушай, а девушки там, прямо в гостинице есть или ехать надо?". Предупрежден я был, значит и вооружен и не хотел терять экспертов до выступления. В таких мероприятиях все должно быть включено - и смех и слёзы и любовь!
Сейчас же, по прошествии лет, есть понимание, что международные конфликты можно и нужно решать дипломатическими методами. Например коньяком и сексом с пирожками. Автор: Noctromo