Эпилог
Дорогая моя Афина...
Странно, за долгие века мы с тобой не то, чтобы часто виделись, но теперь, когда ты необозримо далеко, оказалось вдруг, что ты была моей единственной подругой. А потом оказалось, что мне хочется поделиться с кем-то мыслями о том, что происходит со мной. И вот я сижу и пишу это письмо тебе. Благо, в доме профессора мировой литературы бумаги в избытке. Да, Афина, я осталась с Улафом. Какое-то время мы жили в моей избушке, а потом захотелось... Не то чтобы даже мира людей, а просто. Тем более мальчику, а мы с Улафом сделали таки Гильгамеша (ладно, не Гильгамеша - вполне милого Александра), а мальчику негоже расти в глуши. Знаешь, первое время мне былр немного странно - после стольких веков в старческой личине, наконец, снова выглядеть молодой. Я даже научилась краситься, а модные лавки почти примирили меня с толпами людей (это меня-то, вечную отшельницу).
У Василисы и Кощея все отлично. Поддавшись веянию времени, мой бессмертный зять (оказавшийся внезапно вполне себе дельцом) на месте моей избушки организовал мини-гостиницу-музей славянского быта, и теперь у него на год вперед расписанный список столичных гостей. Просьбу моего братца они с Василисой выполнили дважды. И у моей чудесной Марьюшки теперь есть братья-близнецы.
Знаешь, Афина, эти десять лет я много думала о своем малахольном братце, и чем больше я о нем думала, тем яснее понимала. Все было гораздо серьезнее, Афина, и только десять лет спустя я поняла то, что моей Премудрой дочери было ясно еще тогда. Локи не призывал ледяных, но для чего-то (возможно для нашего спасения) ему нужна была эта ложь. Когда-нибудь я обязательно спрошу его об этом: почему-то я уверенна, что этот проходимец найдет возможность навестить нас. А тогда, может, и мое письмо тебе передаст.
Остаюсь твоя подруга, Яга.
Спасибо всем, кто читал и дочитал