Я ещё не успела открыть глаза, как уже почувствовала узнаваемый запах кабинета графа Мелье: запах воска и чего-то ещё, пряного и горьковатого. Внутри меня тоже что-то поменялось: то ли сердце стало по-другому стучать, то ли кровь потекла по жилам с другой скоростью, но я сразу поняла, что я в своем мире. Не совсем в моем, разумеется, не в современном, но уже в ставшем мне родным мире Прошлого: где сани, Кити, Мишель, Аксинья и черная кошка Нерисса с зелёными глазами.
Когда же, наконец, я открыла глаза, то увидела знакомый интерьер: массивный стол, лампу-колбу, бесчисленные статуэтки и безделушки, ну и, разумеется, шар, от которого исходило тусклое сейчас красноватое свечение.
Словно бы не в силах более сдерживаться, Вилли ринулся к шару и схватил его обеими руками. Глаза его горели жаждой, будто у путника, проведшего в пустыне не один день без воды.
Сердце мое наполнилось сочувствием. Всей душой хотелось помочь мальчику, но, хоть он и сжимал всеми силами шар, и, беззвучно шевеля губами, бормотал слова заклинания, похоже, ничего не происходило.
Тут я услышала неловкое покашливание доктора Штерна.
— Осмелюсь предположить, господин... — начал он, но я его перебила:
— Вилли, — подсказала я, полагая, что Штерн не ведает, как обращаться к мальчику, не зная его имени.
Штерн кивнул.
— Мда, господин Вилли, осмелюсь предположить, что в этом мире на подобное действие вашей силы не хватит. Ваша душа слишком долго была... эээ... заточена, как вы понимаете, она... обескровлена. А для соединения с душой сила необходима недюжинная.
На лице Вилли были написаны растерянность и отчаяние. Мне было больно на него смотреть.
Тут голос подала Элиза.
— Не все потеряно, Вилли, не вздумай опускать руки! Волею Двери в прошлое, мы все здесь оказались рядом с тобой, нам и помогать тебе! Я полагаю, что сейчас самое время девочкам принести Клятву Добру и уже, наконец, объединить со мной свои силы. Так нам точно хватит магической мощи, чтобы спасти твою душу, друг мой!
Я изумленно взглянула на Элизу.
— Но как же ритуал? А получение ауринов? Мы что останемся навсегда без магических напарников?
Элиза положила свою руку мне на плечо, ее ладонь была прохладной и сухой. Я зажмурилась, мне было стыдно от того, сколь мелочны и эгоистичны мои вопросы. Но дело было столь критически важным, что я не могла молчать!
— Не тревожься, Вероника! То, что вы смогли войти в прошлое уже, само по себе, раскрыло в полной мере ваш магический дар – а это главное, для чего проводится этот ритуал. Получение же ауринов... Поверьте, девочки, аурины вам даны самой Вселенной, не может случиться так, что вы останетесь без них. С помощью ритуала или без него, они обязательно придут к вам!
Тут Вера не выдержала:
— С ауринами или без, не имеет значения! Давайте сейчас же принесем Клятву и спасём Вилли. Вы помните, что сейчас он уязвим, как никогда?!
Я вынуждена была согласиться.
По команде Элизы мы снова взялись за руки. Из уст колдуньи полились странные слова, похожие на латынь и те самые заклинания, что недавно показывал мне граф в магической книге. Слово за словом мы с Верой повторили все слова Клятвы.
Стоило нам произнести последнее слово, как я услышала Верин крик. В то же мгновение я и сама не удержалась и ойкнула: в правом запястье я ощутила острое жжение, будто кто-то коснулся моей кожи каленым железом.
Я посмотрела на руку и обомлела: на тонкой коже внутренней стороны запястья я увидела рисунок – фиолетовый вензель, точь в точь такой же, как на обложке нашей волшебной Книги!
Переведя взгляд на Верину ладонь, я убедилась в том, что и на ее запястье красуется этот знак.
— Что это значит? — пролепетала я.
Элиза ответила:
— Что вся сила Двери в прошлое отныне сосредоточена в ваших руках, девочки! Ну, не будем терять времени!
Колдунья велела нам встать вместе с Вилли вокруг шара и коснуться вместе с ним темницы его души. Так, она сказала, мы добавим свою силу к его, и он со своей душой воссоединится.
Мы так и сделали.
Стоило мне коснуться поверхности шара, как я кожей почувствовала, как нечто потекло в него из моих рук! Странное и очень необычное ощущение! Дым, все это время стелящийся вдоль стен шара, вдруг забурлил, поднялся, как волны в шторм, с силой забил о стенки сосуда.
Я посмотрела на Вилли. Он впился глазами в содержимое шара, казалось, он загипнотизирован им, околдован, что ничто теперь не заставит его оторвать взгляда.
Как вдруг мы услышали вопль.
— Неееет!
Я обернулась, невольно оторвав руки от шара.
В дверях стоял мужчина. Высокий статный, стройный, но в то же время в странной одежде: в валенках и тулупе. Его необычный наряд помешал мне сразу узнать его. Конечно, это был Тео! Почти точно такой же, как в видениях, что нам показывала Книга, только более взрослый. Светловолосый, красивый, он так чудно выглядел в лохмотьях, что я чуть было не приняла его за... Фомича! Ну, разумеется, он просто не до конца сменил маскарад на свою одежду! Значит, мы были правы, именно в облике Фомича Тео создавал нам свои звёздные преграды!
Все ещё крича, он кинулся на нас, но Элиза была начеку! Не раздумывая ни секунды, она набросила на него магический купол, почти такой же, как тот, что сам Тео когда-то набросил на Веру, в надежде воспрепятствовать нашему соединению!
Тео остановился, как вкопанный.
— Теперь он не опасен. Этот купол блокирует не только магию, но и движения.
Я в ужасе посмотрела на звезду. Под куполом Элизы он был, словно в клетке. Отчаянно, в ярости Тео колотил по невидимым стенкам, но не в силах был ничего предпринять.
— Остановитесь, прошу вас! — кричал он. — Я же хочу помочь вам!
Но ни я, ни другие больше не могли верить ему. В опасности теперь были не только мы и даже не только наша миссия, теперь под страшной угрозой находился единственный, кто смог спасти нас, вытащил из безвыходного положения, помог выбраться из незнакомого мира, тот, кто не побоялся пойти на риск ради нас. Мы не могли оставить Вилли, просто обязаны были помочь ему завершить соединение.
Я снова ухватилась за шар, и сила моя потекла через него к мальчику, и тут мы заметили, как красный дым из шара принялся проникать в ладони мальчика, пока не впитался весь до последней частички!
В эту секунду мы все оторвали руки и перевели дух. Я была счастлива, казалось впервые в жизни я сделала что-то стоящее, начала и довела начатое до конца!
Я обернулась на Тео, но тот, напротив, выглядел крайне несчастным.
— Что вы наделали?! — кричал он. — Я же пытался остановить вас! Всеми силами я хотел воспрепятствовать этому! Я виноват, я должен был поговорить с вами с самого начала. Но я знал, что меня не станут слушать. Выходит, я был прав? Вы и сейчас отказываете мне в слове? Но я же хочу помочь вам! Элиза, молю тебя! У меня с вами одна цель! Я тоже хочу победить Веельзевула! И сейчас я действительно могу помочь! Я искал и нашел средство! Я знаю, как убить его!
Я, Вера, Элиза, Вилли переглядывались, не зная, как и реагировать. Вилли был спасён, но никто не знал, чего ещё ждать от Тео. В своем безумии, в фанатичном убеждении в собственной правоте он был опасен!
Но тут неожиданно Вилли заступился за звезду:
— Сударыня, — обратился он к Элизе с обезоруживающей улыбкой, — прошу вас, проявите великодушие, снимите купол с несчастного и дайте ему высказаться! Теперь мы все в силе и сможем дать ему отпор в случае чего. Если же он дело говорит, то его слова, согласитесь, могут оказаться крайне полезны!
Элиза вздохнула. Видно было, что ей всей душой хотелось освободить Тео, но разум говорил ей, что он непредсказуем, и жалость ее может дорого обернуться всем нам. Однако в словах Вилли была изрядная доля здравого смысла, они легко убедили ее, поскольку колдунья и сама очень хотела выслушать старого друга.
Мягко улыбнувшись Тео, Элиза взмахнула рукой, и купол в то же мгновение исчез. Тео расправил плечи и вздохнул с облегчением.
Он открыл было рот, чтобы начать свой рассказ, но не тут-то было! Краем глаза я заметила едва уловимое резкое движение и повернулась.
Это был Вилли. Зачем-то он достал из кармана брюк свой перочинный ножичек с ажурной рукоятью, тот самый, которым ещё утром он вырезал Вере подарок! Раскрыв нож так быстро, что никто из нас не успел даже моргнуть, Вилли ловким движением раскрутил его и, прицелившись, метнул ножик в Тео! В ту же секунду звезда рассыпался серебряной пылью, а нож волшебным образом, как бумеранг, вернулся к хозяину.
Мы застыли, уставившись на мальчишку. Казалось, что время замерло, как вдруг мы все обернулись на звук: это доктор с нечеловеческой скоростью метнулся к выходу и скрылся за дверью.
Вилли расхохотался.
— Прощайте, Геннадий Ефимович, оплот храбрости! — смеясь, произнес он. — Ну, кто следующий?
— Так ты...?! — тихим голосом произнесла Элиза.
Вилли церемонно поклонился.
— Приношу вам свою искреннюю благодарность, барышни! Сударыня! — он отдельно поклонился Элизе. — Без вас сидеть мне в этом шаре до конца времён. Теперь же могу хоть представиться честь по чести. Веельзевул, леди, к вашим услугам!
Я ахнула, Вера побелела, как мел, а лицо Элизы исказилось.
— Ты воспользовался нашим сочувствием... — начала было она.
— Как всякий демон! — закончил за нее Вилли (я даже в мыслях не могла называть его тем страшным именем). — Причем, не просто демон, а глава демонов! Что скажете, хорош?
Элиза проглотила комок в горле и заговорила окрепшим голосом:
— Тебе не одолеть нас! Мы трое, мы объединились...
— О, да! — снова перебил ее демон. —Благодаря вашему объединению, вашей любезной помощи, я и стою здесь пред вами во всей своей силе, будто заново родившись! — мальчик расхохотался. — Не только я, мой мир теперь свободен, открыт для всех! Для всех заблудших душ! Все эти годы, что я был заточен, никто не мог в мой мир ни попасть, ни выбраться из него. Сила демонов была подорвана. Оттого, кстати, и ты, Вероника, — Вилли повернулся ко мне, — всякий раз, отправляя людей ко мне (что само по себе, конечно, приятно), заставляла их повисать между мирами, ведь вход в мир демонов был, так сказать, заколочен. Но теперь, милости просим, любого можно туда запросто перенести, было бы желание! И вся мощь демонов развернется на полную! Воплотятся лисаки, и зло заполонит Вселенную! — он на секунду умолк, оглядев нас троих. — Кого же в мир демонов отправить первым? Пожалуй, матушку-наседку, без которой ваша сила трёх одно лишь название! Вы же, барышни, даже заклинаний не знаете, куда вам со мной тягаться? — Вилли снова расхохотался, аж за живот схватился от смеха, затем вдруг, подмигнув мне, сказал: — Смотри, Вероника, как это делается! — С этими словами он пристально посмотрел в глаза ведьмы и произнес: — Элиза! Встретимся в Другом мире!
В ту же секунду колдуньи не стало.
Не дай бог, кому-то увидеть это жуткое исчезновение. Впервые, когда на моих глазах пропала мама, это было страшно. Дико, невыносимо, ужасающе! Второй раз это зрелище не стало ни на капельку лучше. Осознание, что человека, дорогого тебе, больше нет в этом мире, потрясает до самого основания. Лучше ли это, чем смерть? Наверное, да. Но, может, и нет. Быть может, что, наоборот, много хуже. Где сейчас была Элиза? Среди демонов?
Я посмотрела на Веру. В эту секунду она не отрывала от Вилли своего взгляда, в котором было что-то большее, чем страх или шок, она куда сильнее чем я в эту минуту ощущала разочарование и боль предательства. Этот демон успел проникнуть к ней в душу.
Мне стало жалко ее, но, казалось, что и Вилли более не торжествовал. На его лице было написано сомнение, растерянность. Покусав губу, он произнес задумчиво:
— Признаюсь вам, девочки, что, избавившись от вашей так называемой тетки, я бы с легкостью убил вас. Силой своей вы управлять не умеете, какой отпор мне смогут дать две зелёные ведьмочки? Но что-то мешает мне поступить, как задумано, — красивое лицо Вилли в этот момент напоминало лицо ученого, размышляющего над сложнейшей задачей. Оно казалось столь... одухотворенным, что я, хоть и ненавидела его и боялась одновременно, все же смотрела на него, замерев, забыв дышать. Меня будто бы гипнотизировал один его вид! Веельзевул продолжал: — Я понимаю, что смерть ваша — это лучшее, что сейчас доступно мне. Это как венец всех моих деяний, как узор на гербе моем! И все же что-то тормозит меня.
В эту секунду на кончиках пальцев его полыхнул огонек. Алый язычок пламени в густом сером дыму. Сжав кулак, Вилли загасил его, но стоило ему разжать пальцы, как огонек занимался снова.
Вилли хохотнул.
— Все мое существо просит вашей смерти, мои спасительницы! Жаждет покончить с вами раз и навсегда, но в то же время мне хочется ещё с вами поиграть.
В это мгновение в его глазах появился странный блеск, красные всполохи, точно такие, как на кончиках пальцев, замерцали где-то в глубине его зрачков.
Я почувствовала, как страх сдавил мое горло. Посмотрела на Веру: настороженно глядя на демона, она попятилась назад. Я последовала ее примеру.
Теперь уже огоньки на пальцах и в глазах Вилли стали больше и краснее. Казалось, они готовы в любую минуту сорваться, ярким пламенем полыхнуть в нас, сжечь заживо, подобно огнемету.
На губах Вилли заиграла злая улыбка.
— Ах, вок как вы хотите! Играть! Ну тогда... Бегите!
Серый с красным клубок пламени уже сорвался с его пальцев и летел в нашу сторону. Резко повернувшись, мы выбежали за дверь.
До первого угла мы добежали, не глядя по сторонам. Просто метались по пустым коридорам гимназии в поисках выхода. Погоня, была ли она за нами, нам было неведомо, ужас, панический страх гнал нас прочь.
Но вдруг мы заметили, что школьные коридоры уже не так и пусты. То тут, то там на нашем пути попадались странные личности: мужчины и женщины в скромных черных одеждах. Их тусклые силуэты, будто призраки, возникали перед нами, их блеклый вид, бледные лица и потухшие глаза леденили душу.
Мы подбежали к школьной лестнице, и с каждым пролётом этих неприятных людей становилось все больше! Уже не по одиночке, но парами, а потом даже группами толпились они по углами гимназии. Достигнув холла, мы столкнулись с настоящей черной толпой!
Опрометью выбежали мы из дверей школы, надеясь, что на улицах города нам больше не попадется ни одного черного человека, человека-призрака. Какого же было наше потрясение, когда, выйдя на улицу, мы увидели, что там их сотни! Бесконечный поток черных силуэтов шел нам навстречу! Сутулые плечи, затравленные взгляды, они были как братья! Десятками выходили они из всех дверей и подворотен, шныряли в подвалы, двери лавок и магазинов.
Мы бежали по улицам, не чувствуя холода, искали хоть малейшей возможности укрыться от зрелища этих жутких лиц, злобных взглядов, мрачных улыбок.
Как вдруг я заметила нечто странное. Белый снег зимнего города отчего-то перестал быть белым! В огромном количестве он был усыпан мелкими черными точками, черной шелухой, которая при каждом шаге хрустела под ногами!
Оперевшись о Верину руку, я сняла одну из них с подошвы ботинка и, держа кончиками пальцев, посмотрела на свет.
От омерзения мой желудок скрутило в узел. То было крохотная черная тараканья шкурка.
ЧИТАЙТЕ ВТОРУЮ ЧАСТЬ "ПРИКЛЮЧЕНИЯ ВЕРОНИКИ ИЛИ ПЕЩЕРА РОКСОЛАНЫ"