Во времена, позже названные застоем, четвертым человеком в стране, по значимости, был А.П. Кириленко.
Этот чиновник высшего ранга курировал военно-промышленный комплекс, на который расходовалось не меньше 80% ресурсов и материальных фондов всей страны.
Под его контролем сметы составлялись в Госплане, осуществлял застройку Госстрой, а материалы предоставлял Госснаб.
Все три ведомства принадлежали народу, поэтому о бережном расходовании материалов, речи никогда не велось.
При возведении оборонных объектов, военные строители не знали отказа в дефицитных стройматериалах, при этом их запрашиваемое количество всегда превышало реальные потребности, как минимум на треть.
Это делалось для того, чтобы на следующий год, никому не пришла в голову дурная мысль сократить фонды военно-промышленного комплекса и направить часть дефицита в гражданский сектор.
По окончании строительства, перед приездом комиссии, которую, в обязательном порядке, возглавлял тов. Кириленко, оставшиеся сотни тонн материалов зарывали в землю и забывали навсегда.
Поначалу, конечно, нервничали – не обратит ли кто-нибудь из проверяющих, внимание на подозрительные холмы вокруг площадки, но со временем все поняли, что находятся под надежной защитой всесильного чиновника.
Мало того, что Андрей Павлович свирепо сверлил взглядом любого контролера, пожелавшего задать «лишний вопрос», но когда он начинал говорить, цензурными в его речи, были только предлоги, выполняющие не более чем связку слов.
По словам коллег из ЦК КПСС, в случаях, когда тов. Кириленко вынужден был исключить «народный язык» из своей речи, «разговор с ним превращался в одну сплошную муку, никак нельзя было понять, что он хочет сказать».
Поэтому, очень скоро, желание возражать пропало даже у самых принципиальных товарищей.
А когда стало окончательно ясно, что в результате такой работы, не существует проигравшей стороны – рабочие зарабатывают, оборона страны крепнет, а руководители получают награды – все вопросы отпали сами собой.
Еще одним примером успешной работы товарища Кириленко, может служить укладка посадочной полосы для многоцелевого космического корабля «Буран».
Выяснив, что поверхность рулежной дорожки должна быть идеально гладкой, в Германии приобрели фирменные бетоноукладчики, но поленились перевести инструкцию с технического немецкого языка на русский.
Импортное оборудование постоянно выходило из строя, из-за чего перешли на круглосуточный режим работы.
Когда в результате героических усилий, взлетно-посадочная полоса была готова, оказалось что на ней не сможет приземлиться не только отечественный «Шаттл», но и обычный авиалайнер.
Потребовать неустойку у немецкой фирмы не представлялось возможным, в виду секретности объекта, кроме того, проблему это не решало, поэтому нашли другой выход.
Срочно закупили тысячи ручных приборов для шлифовки алмазов, после чего сотни рабочих, день и ночь, под ярким светом прожекторов выравнивали поверхность.
Только когда «Буран» успешно приземлился (первый и последний раз), а списанный германский инвентарь разворовали на запчасти, случайно выяснилось, что импортный бетоноукладчик требовал использования строго выверенной по размеру гранитной щебенки, мельче той, которую засыпали.
Несмотря на все отрицательные качества куратора ВПК Советского Союза товарища Кириленко А.П. (а положительных у него не было вообще), его не стоит винить в постоянных провалах и недочетах системы, созданной в октябре 1917.
Андрей Павлович не несет вины за всю социалистическую экономику, он просто выполнял поставленную коммунистической партией задачу.
При этом тов. Кириленко, исправно пользующийся всеми привилегиями номенклатурного сановника, и мысли не мог допустить, что материальный стимул может многое значить для всего остального населения огромной страны.
Остальные члены Политбюро тоже об этом никогда не задумывались.
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Октябрь 1941. Проверка на прочность сталинской вертикали власти
Как Леонид Ильич умел быть благодарным и заботился о кадрах
Почему Ленин не знал о национальной принадлежности своего дедушки
Партийные собрания на Северном полюсе