Помню, как ты говорил потом, что каждый день ждал ответа и переживал, что я больше не напишу. Думал, почему медлю. А я больше недели лежала с температурой, не имея ни сил, ни возможности прочитать твое письмо и ответить. Не хотелось признаваться, что моя обувь никуда не годилась, что пальто грело только до поздней осени, что нельзя было попросить у родителей новые вещи. Я была гордой, ты всегда