А давно я, оказывается, не выкладывала новых постов. Причин тому две: усталость и комменты.
По дому что-то делаешь – потом никакого желания руками двигать. Даже пальцами – что-то зашивать или печатать. Хочется дать отдохнуть спине. А лёжа не очень-то попечатаешь… Сил у меня, к сожалению, немного. Иначе б не оказалась в такой, как сейчас, ситуации – оставалась бы в монастыре. Там сильные и выносливые всегда нужны. Впрочем, как и везде сейчас (поняла я, пожив в миру).
Но вот что странно. Ну, мир – это понятно: территория хищников, джунгли, выживает сильнейший (быстрейший, хитрейший, лукавейший, самый выносливый, пронырливый, сообразительный).
По крайней мере, так нас учили: мол, в миру вы никому не нужны; попал – пропал; «там никто с вами нянчиться не будет, как здесь». Вот буквально слова одной высокопоставленной в одном монастыре сестры (мамы начальства). «Здесь что – санаторий, са-на-торий! А там…» – делала внушение нам, ленивым, эта «мамочка» в постриге, когда ее высокопоставленное «чадушко» гнобило всех кого ни попадя. Ну, чтоб сестры не додумались возмутиться. Жило, кстати сказать, это «чадушко» в отдельном домике с павлинами во дворе, когда у некоторых в корпусах (а-ля деревенская изба без воды и туалета) крысы пешком ходили.
Одна додумалась высказать вслух: у всех, мол, в обители свои зверушки – «оно» с павлинами живет, а мы с крысами! За что и была в скором времени отправлена вон из монастыря. Со сломанной причем ногой. Нет, ногу ей, конечно, никто специально не ломал – несчастный случай. Но спровадить сестру из обители потому, что она уже не могла шустро работать на кухне из-за травмы – это как-то выше моего понимания. Сначала после перелома отправили к родственникам: пусть, мол, там выздоравливает (интересно: травму получила в обители, а лечиться – к родным). А потом, когда вернулась, но не смогла, как раньше, бегать по полдня без передышки, начальство не захотело озаботиться дать послушание полегче. Не справляешься, болит там у тебя что-то, не хочешь (именно так было всё преподнесено: не «не можешь», а «не хочешь») вкалывать как прежде… – ну, давай «на выход».
В том монастыре вообще как-то всё интересно. Например, вопрос о зимней одежде. У одной из сестер ее не было – только осенняя куртка. И вот то самое начальство (любимое «чадушко» умной «мамочки») выдало такой перл: «Пусть ей родители покупают». Интересно, не правда ли? Человек, уходя из мира, по идее становится уже «ничьим» – в идеале не должно быть каких-то связей: родители, дети, сестры-братья… Старая жизнь должна остаться в прошлом, даже имя на новое меняют. И о духовном и физическом, материальном, заботится уже обитель. Но в реале частенько случается так, что насельника/насельницу «выкидывает» к общению с миром такое вот отношение вышестоящих. Т.е. на какие-то нужды дают вещами или деньгами родители (это тем, кто помладше), дети (это кому постарше), родня, друзья, благодетели (кто сумел таковыми обзавестись). Но при случае, если хотят «прижать», в монастырях сразу же вспоминают об изречении: «Дружба с миром – вражда Богу», – и прочие умные вещи!.. Т.е. ставят в положение, когда жить «чисто по-монастырски» – не выживешь, а вынужденно «обходить закон» – рано или поздно «прижмут»… И это почти везде сейчас так: у тех, кто «в начальстве» или «в законе» «в чести», всё нормально; а у прочих – кто как приспособится. В том монастыре настоятельница потом додумалась даже туалетную бумагу сестрам урезать…
Как было у меня? Я не была «в чести», т.к. начальство (в силу неприятия мной несправедливости к угнетенным) не поддерживала, но была «из нужных»: прислана из другого монастыря, т.к. мои навыки на определенном послушании там требовались. Затем, через несколько лет, возвращена в первую обитель…
О жизни монастырской вообще и в разных обителях в частности продолжу писать (по возможности) в следующих постах.