Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Хроники настроения

Николай Брылев, "Взрыв прогремел на батарее..."

"Посвящается пропавшему без вести под Ржевом в августе 1942 г. рядовому Дмитрию Львовичу Игнатьеву, 1923 г. р., который воевал в составе 2-й Гвардейской мотострелковой дивизии. Останки Дмитрия Игнатьева подняты поисковиками в конце 2019 года, личность установлена по смертному медальону.
Вечная память тебе, солдат! И всем советским воинам, павшим на полях брани. Вечная вам память!".
Николай

"Посвящается пропавшему без вести под Ржевом в августе 1942 г. рядовому Дмитрию Львовичу Игнатьеву, 1923 г. р., который воевал в составе 2-й Гвардейской мотострелковой дивизии. Останки Дмитрия Игнатьева подняты поисковиками в конце 2019 года, личность установлена по смертному медальону.

Вечная память тебе, солдат! И всем советским воинам, павшим на полях брани. Вечная вам память!".

Николай Брылев

В лесу рядами шалаши,

В них спят уставшие солдаты:

Есть молодые, есть мужи,

Кто холостые, кто женаты.

Из гильзы жёлтый огонёк

Чадит, разбрасывая тени,

Над ним кружится мотылёк,

Мой друг сопит, обняв колени.

А я не сплю, пишу: «Живой…

Бьют метко наши полковушки*,

Полк утром примет первый бой,

По немцам здесь ударят пушки.

Тебе, мамуля, добрый день!

Я без тебя скучаю очень.

Бока сдавил тугой ремень,

На голове седая просинь.

Скажу, теперь я повзрослел,

На марше ноги стёр до крови.

Таков, увы, и мой удел,

Я, мама, привыкаю к боли.

Под Ржев пешком мы с Клина шли -

Почти две сотни километров.

Кто, как на марше, но дошли,

Считай, ползли без счёта метров.

Палаток нет - все в шалашах,

Живём в лесу уже неделю.

В гвардейских я теперь войсках

И очень многое умею.

С утра прохладно и свежо,

Шинелей нет у нас в жилище,

Вот кормят очень хорошо,

Три раза в день дают нам пищу.

Мне не спокойно: сено есть?

Сама накосишь ли на зиму?

Какой тебе достался крест

В эту нелёгкую годину!

А я-то что? Всё хорошо.

Служу не хуже, чем другие.

Мы своих сил не бережём,

Ребята все у нас лихие!

Мы ничего здесь не страшимся,

Я верю: немцев разобьём!

Домой с победой возвратимся,

Или за Родину умрём"…

Взрыв прогремел на батарее,

Моя закончилась война.

Я видел солнце всё мутнее,

И наступила тишина.

Мы все исполнили свой долг,

Про то известно только древам.

Вот здесь лежит советский полк,

Который пал давно под Ржевом.

Тут шла жестокая война -

На смерть сцепились мы с фашизмом!

Судьба для нас была одна,

Пасть смертью храбрых с героизмом.

С тех пор минуло много лет,

Я тихо сгнил в своей воронке.

Быть может, местный краевед,

Найдёт моих костей обломки…

* 76-мм полковая пушка образца 1927 года (индекс ГАУ — 52-П-353) — советское лёгкое полковое орудие калибра 76,2 мм непосредственной поддержки пехоты и кавалерии огнём и колёсами. Оно является первым крупносерийным образцом артиллерийской техники, созданным в СССР. Пушка находилась в серийном производстве с 1928 по 1943 год, принимала активное участие во многих предвоенных вооружённых конфликтах с участием СССР, а также в Великой Отечественной войне. Всего было выпущено около 18 000 орудий этого типа. Полковые пушки, постоянно находившиеся в боевых порядках пехоты и оперативно подавлявшие огневые точки противника, пользовались любовью и уважением со стороны пехотинцев и собственных расчётов; в солдатском лексиконе их называли «полковушками». Орудие послужило прототипом для создания первых отечественных серийных танковых и самоходных орудий среднего калибра. Вместе с тем данное орудие было достаточно консервативным по конструкции, излишне тяжёлым, обладало недостаточными сектором горизонтальной наводки и бронепробиваемостью до введения кумулятивного снаряда. Поэтому в 1943 году оно было заменено в производстве на 76-мм полковую пушку обр. 1943 г. (ОБ-25) того же назначения.