Юрий Каторин
Перед Второй мировой войной очень большую популярность в кругах британских военных стратегов получила «Доктрина Дуэ», суть которой состояла в том, что проще не разбить противника в открытом бою, а «выбомбить» его из войны, деморализовав население и разрушив экономический потенциал. Однако для этой цели кроме стратегических самолетов, нужны были и специальные очень мощные бомбы.
Самые тяжелые английские бомбы 1930-х годов имели вес 500 фунтов (225 кг). Система прицеливания была такой, что Королевские военно-воздушные силы (КВВС) приходилось сыпать бомбы буквально градом, надеясь, что хотя бы одна попадет в цель. Кто-то надеялся, что сойдет и так. Другие – нет.
Одним из наиболее активным сторонником последних был конструктор фирма «Виккерс» Барнес Уоллис (Barnes Neville Wallis, 1887— 1979), но военные его не поддержали. В 1930-е годы эти недостатки не были очевидны, особенно потому, что летчики предпочитали мелкие бомбы для уничтожения целей на поверхности. Ударная волна более крупных бомб рассеивалась на зданиях, и потому казалось выгоднее использовать несколько мелких бомб, а не одну крупную. Даже более крупные бомбы должны были попасть прямо в цель, чтобы вызвать серьезные разрушения. А шансы на прямое попадание возрастали при использовании большего количества бомб
Даже очень мощный взрыв сотрясет конструкцию, но недостаточно. Чтобы оказаться решающим фактором, ударная волна должна идти через более плотную среду, поэтому надо закопать бомбу возможно глубже. И если нельзя воткнуть тяжелую бомбу в железобетон, то ведь ее можно забить и в менее твердую почву перед целью. Там и родятся ударные волны. Эффект расширения газов будет более значительным. Им придется прорываться сквозь окружающие камни. Если удастся запереть взрыв под землей, откуда он не сможет вырваться, то получится что-то вроде сейсмических волн... землетрясение! Бомба, вызывающая землетрясение!
Но как загнать бомбу глубоко в сопротивляющуюся почву? Уоллис взял блокнот, карандаш и проработал целую неделю, покрывая страницы вычислениями, эскизами, формулами – ускорение, сопротивление, кинетическая энергия, напряжения, трение, соотношение вес/заряд — и нашел принципиальный ответ. 10-тонная бомба с 7 т взрывчатки, обтекаемой формы, сделанная из специальной стали и сброшенная с высоты 12 км достигает скорости 1500 км/час. Это значительно больше скорости звука. В этом случае она уйдет в грунт средней плотности на глубину около 30 м. Заряд такой величины теоретически сработает как камуфлет (то есть не прорвется па поверхность) с глубины. Поэтому он должен вызвать серьезные подвижки земных пластов, сработав наподобие землетрясения. Однако на данный момент ни один бомбардировщик в мире не мог поднять бомбу весом в 10 т. Уоллес сам придумал огромный шестимоторный бомбардировщик весом в 50 т, чьей защитой должна были служить огромная высота полета (до 14 км) и скорость (до 510 км/ч). Однако в мае 1941 года штаб ВВС сходу ответил отказом Уоллесу на его предложение. Проект же бомбы рассмотрели, но отложили «до лучших времен».
Успех скачущих бомб Уоллиса, позволил ему снова вернуться к первоначальному предложению – «бомбе-землетрясению». На это раз начальство восприняло предложение вполне благосклонно, но по-прежнему не было самолета, способного поднять 10-тонную бомбы на высоту 12 км. Слегка модифицированный «Ланкастер» мог поднять ее на высоту 6 кми доставить на расстояние 140 миль. Для самолетов, базирующихся в Британии, целей на таком расстоянии не было. Тогда Уоллис предложил уменьшенный вариант бомбы весом «лишь» в 12 000 фунтов(около 5 т). «Ланкастер» мог доставить такую бомбу почти в любую точку Германии. Это оружие не совсем соответствовало концепциям Уоллиса, однако должно было сработать почти так же.
Впрочем, летом 1942 года КВВС уже имели на вооружении бомбу весом 12 000 фунтов «Блокбастер». Однако она имела очень тонкий корпус и не могла проникнуть в землю, ибо сразу разрушалась. Зато ее тонкостенный корпус позволял довести вес аммотола до 75 % от веса бомбы. Бомба конструкции Уоллиса должна была выдержать удар о землю на сверхзвуковой скорости, что было совершенно новым в этой области вооружений. Уже 1 июля Уоллис получил разрешение на создание 12 000-фунтовых бомб «Толлбой» («Верзила»).
Осенью 1943 года был проведен ряд экспериментов с моделями весом 4000 фунтов(1,7 т). Сначала опыты на полигоне Кричел Даун шли нормально, но когда бомбы начали сбрасывать с высоты 20 000 футов (около 6 км), они стали показывать большую нестабильность полета. Однажды бомба даже разломилась в воздухе, и ее хвостовое оперение упало в 500 мот носовой части.
Причина этой нестабильности была давно известна. При переходе звукового барьера турбулентность воздушных потоков сбивала бомбу с курса. Уоллис предложил развернуть плоскости хвостового оперения, чтобы они заставили бомбу вращаться вокруг своей оси. Потом пришлось решать проблему прочности корпуса, чтобы бомба не раскалывалась при ударе о землю. Чтобы добиться требуемой прочности, применили специальные методы литья и закатки корпусов. Краткие ТТХ бомбы «Tallboy»: масса — 5443 кг; длина — 6,35 м; диаметр — 0,95 м; тип взрывчатого вещества (ВВ) — Торпекс; масса ВВ — 2358 кг.
Весной 1944 года «Толлбой» был готов к использованию. Первый налет с этими бомбами был совершен 8 июня на важный железнодорожный тоннель Сомюр во Франции. Германская танковая дивизия выдвигалась по железной дороге из Бордо к плацдарму союзников. Поезда с бронетехникой должны были проследовать через тоннель Сомюр, лежащий в сотне миль от берега. Надо было заблокировать тоннель, прежде чем поезда пройдут через него.
В полном составе 617-я эскадрилья поднялась в воздух сразу после заката, а чуть после полуночи летчики увидели место, где рельсы исчезают в тоннеле, уходящем вглубь холма Сомюр. Через 90 секунд «Ланкастеры» начали ложиться на боевой курс. А еще через пару минут впервые «бомбы-землетрясения» полетели на цель. В 6 км наверху экипажи испытали легкое разочарование. «Толлбои» не производили яркой вспышки при попадании. Появлялся только тусклый красный светлячок, когда бомба врезалась в землю, и взрыв происходил на глубине почти 30 м.
Утром прилетел фоторазведчик «Москито» с фотографиями, которые сами произвели эффект разорвавшейся бомбы, и разочарования у летчиков как не бывало. За одним исключением огромные кратеры легли вокруг горла тоннеля. Причем 2 бомбы взорвались рядом прямо на рельсах. Железнодорожная насыпь была полностью уничтожена. Но особенно потрясла всех бомба, которая упала в 60 мот горла тоннеля. В том месте, где упала бомба, холм уже сформировался и 21 м плотного грунта и известняка прикрывали тоннель. Тяжелый «Толлбой» пробил свод и взорвался прямо в тоннеле. Около 10 000 т земли и мела взлетели в воздух, и гора обрушилась в тоннель. Это было одно из самых впечатляющих прямых попаданий за все время войны.
Летчики могли гордиться результатом – всего 617-я эскадрилья сбросила 19 грозных снарядов. Все они легли достаточно точно. Одна из бомб попала в вершину холма прямо над тоннелем, глубоко вошла в меловой массив и взорвалась, похоронив тоннель. Бомбы оставляли воронки диаметром около 24 ми глубиной 7,6 м.
Не немее бурным было признание нового оружия и в высоких штабах. Наутро после налета на Сомюр высокопоставленный чин из Бомбардировочного Командования ворвался в кабинет, размахивая фотографиями разрушенного тоннеля.
— Боже мой! — завопил он. — Почему мы раньше не использовали эти невероятные штуки? Как много мы их получим?
12 ноября 1944 года 32 «Ланкастера» 9-й и 617-й эскадрилий совершили самую громкую акцию за всю войну: атаковали «толлбоями» могучий линкор «Тирпиц», стоящий в Тромсё. 2 бомбы попали в корабль и взорвались глубоко внутри корпуса, после того, как сработал взрыватель с задержкой. Мощь 5 т взрывчатки, заключенной в бронированную коробку, оказалась ужасающей, «Тирпиц» был буквально выпотрошен. Когда осели брызги близких разрывов, линкор выглядел так, словно его протащили сквозь валки исполинского прокатного стана. Один из очевидцев заметил, что он «больше всего напоминал недостроенный корпус на стапеле». Через 5 минут огромный пожар достиг кормового погреба. Взрыв боеприпасов пробил брешь длиной 40 м под броневым поясом левого борта. Огромный корабль перевернулся и затонул.
Эскадрильи благополучно вернулись в Вудхолл, где были встречены очень торжественно. Военный оркестр играл «Идут победившие герои». Пришли поздравления от английского короля, военного кабинета, флотского командования, принца Олафа Норвежского и даже советского руководства.
Только после войны стало известно, что ранее сильно поврежденный «Тирпиц» отбуксировали в Тромсё не для ремонта, а чтобы установить на мелководье как непотопляемую крепость. Немцы рассчитывали укрепить им береговые сооружения северной Норвегии, ноони ошиблись в расчетах, и в результате под килем линкора еще оставалось 15 м воды. Немцы попытались исправить положение, намыв под днищем корабля мель земснарядами, но не успели. Глубина оказалась вполне достаточной, чтобы линкор перевернулся. Однако самое парадоксальное заключалось в том, что кое-кто в Адмиралтействе заявил, что линкор нельзя считать потопленным, так как днище из воды видно. Смешно, но факт. Однако летчикам в результате такой комбинации, получившим сильно урезанную премию, было не до смеха.
Впрочем, при всей своей внешней эффектности потопление «Тирпица» нельзя считать главным достижением 617-й эскадрильи. Гораздо более важным и замечательным был успех в уничтожении ранее неуязвимых бункеров подводных лодок. Обычные бомбы только царапали массивные крыши толщиной в 4 м железобетона. В 1945 году, когда силы германской истребительной авиации почти сошли на нет, слабо вооруженные «Ланкастеры» эскадрильи, наконец, смогли залетать все глубже на территорию Германии даже днем. Они атаковали с помощью «толлбоев» укрытия подводных лодок в Поортерсхавене, Эймейдене, Гамбурге, бетонное чудовище в Фарге возле Бремена. При этом были потеряны 2 или 3 экипажа, но эскадрилья добилась десятков прямых попаданий в толстые крыши.
Спроектированные для проникновения в мягкий грунт и сброшенные с высоты вдвое меньше предписанной, «толлбои», конечно, не могли полностью пробить толстую бетонную крышу до взрыва. Но действовали бомбы почти нормально. В Бресте несколько последовательных попаданий глубоко изрыли, а потом и проломили крышу бункера.
В Эймейдене они обрушили 13 000 т бетона с крыши и стен убежищ. При этом близкие разрывы действовали не хуже прямых попаданий. То же самое произошло в Бергене и Поортерсхавене. В Бергене близкие разрывы потопили 2 подводные лодки и похоронили еще одну под рухнувшей стеной дока.
Эти порты и убежища постепенно переполнялись, по мере того, как немцы теряли другие базы. После налетов бомбардировщиков там воцарился хаос. Выходы лодок были поставлены под угрозу, а по моральному состоянию самих подводников и людей, которые их обслуживали, был нанесен сильнейший удар.
Окончание следует.