(Продолжение) (начало здесь)
Педагогический отряд «FRAM». Лето 1985 и 1986 гг.
Если строительные и сельскохозяйственные студенческие отряды были распространены по всей стране и очень популярны среди студентов, то педагогические отряды в 80-е годы только начинали свое существование. И я могу с гордостью сказать, что я была командиром одного из первых педагогических отрядов в нашей стране. Педагогические отряды строились по тому же принципу, что и строительные: во главе – командир, комиссар, а все остальные – бойцы. Для нашего вуза деятельность педагогических отрядов была более свойственна, чем стройка и уборка овощей. Поэтому, когда зимой 1985 года было решено создать в педвузе такие отряды, идею эту встретили с энтузиазмом и сами студенты и комсомольский актив, без которого вообще ничего не решалось.
Я еще раз хочу повторить мысль, которая уже здесь звучала: «Сегодня такое было бы невозможно!» В современных условиях, при современных детях – просто невозможно себе представить отряд, бойцы которого сами еще дети.
После третьего курса будущие учителя проходили обязательную практику в пионерских лагерях в качестве вожатых. Практика длилась месяц. К ней нас довольно серьезно готовили. Кроме теоретических занятий, у нас была и практика. Всех третьекурсников института собирали в учебном лагере, где преподаватели исполняли роль вожатых, а мы – детей. Подготовка была основательной, так что мы были вооружены знаниями «до зубов». Обычно практиканты-вожатые направлялись в различные лагеря области, где их распределяли по отрядам. В каждом отряде кроме вожатого был воспитатель. Как правило, воспитателями трудились учителя, которые хотели летом подработать. Чаще всего у этих учителей их собственные дети отдыхали в том же лагере. Или воспитателями назначали сотрудников предприятия, которое содержало лагерь (у каждого завода, фабрики, строительной организации был свой лагерь). Эти воспитатели не имели специального образования, но имели склонности к работе с детьми, организаторские способности. Хотя такое бывало не всегда. Иногда в воспитатели попадали и случайные люди. Начальниками лагерей тоже были сотрудники предприятий или учителя.
Смысл педагогических отрядов состоял в том, чтобы заменить весь педагогический персонал лагеря студентами-бойцами. Воспитатели, вожатые, старшая вожатая, плаврук и физрук - были студенты. Из «взрослых» в лагере оставался только начальник, а также технический персонал и работники общепита. Фактически судьбу и здоровье детей, отдыхавших в лагере, вверяли 20-летним студентам. Признаюсь, не всем руководителям предприятий эта идея понравилась. С одной стороны педотряд решал проблему кадров в отдельно взятом лагере на все лето. С другой – чего ожидать от этих студентов, никто не знал. В институте было сформировано несколько отрядов. Один из них на нашем факультете. Мне предложили его возглавить. Комиссаром назначили мою подругу Светлану. Командир отряда выполнял и роль старшей вожатой, т.е. планировал и организовывал работу всего лагеря, отвечал за все, что касалось воспитательной работы. Начальник лагеря должен был контролировать работу педотряда, направлять ее, если нужно, помогать. Кроме того, начальник отвечал за все, что происходило в лагере. Но на деле, отвечать за все, что происходило в лагере, пришлось нам – сопливым девчонкам, студенткам-практиканткам. Формировать отряд было непросто. Не все были готовы к тому, чтобы работать целое лето. Ведь обычная практика длилась одну смену. А педотряды, как и стройотряды должны были работать 3 месяца. И все же с грехом пополам мы сформировали отряд. Особенность сезона 1985 года была еще и в том, что смен в лагере планировалось не три по 28-30 дней, а 4 по 21 дню. Тем летом в Москве проходил Международный фестиваль молодежи и студентов, и всех детей и подростком старались из Москвы убрать, вывезти. Часть из них попала в пионерские лагеря нашей области. Для этого сделали дополнительные смены. Сформировали мы отряд не только из третьекурсников, которые должны были проходить практику в лагере, но и из добровольцев с младших курсов. Так что некоторым вожатым едва исполнилось 18-19 лет.
Нашему отряду, который мы назвали «Fram» (в переводе с норвежского - «Вперед», как будто кто-то из нас знал норвежский) - достался лагерь «Орленок» в 12 км от города. Это был не самый плохой и не самый хороший вариант. Лагерь находился недалеко от города, остановка автобуса – напротив ворот. Это был большой плюс. Но были и минусы. Любой несознательный ребенок мог сесть в автобус и сбежать домой. Материальная база лагеря тоже была не на высоте. Душевые кабины практически не работали. Вода в умывальниках была только холодная. Туалеты на улице. В домиках, которые располагались в лесу, было сыро и холодно. К тому же и лето выдалось очень дождливым. Так что большую часть лета я промучилась с радикулитом, который обострился от сырости (радикулит я заработала в колхозе на уборке свеклы на втором курсе). Был у нас бассейн. Но из-за плохой погоды в нем купались пару раз за лето.
Еще до открытия лагеря мы с комиссаром познакомились с начальником лагеря, председателем профкома и другими руководителями шефствующей организации. Начальник лагеря – Татьяна Николаевна, учитель русского языка и литературы не помню какой школы, нам сразу не очень понравилась. Она пыталась вести себя с нами запанибратски и в тоже время изображала большого начальника, крутого руководителя. Хватило ее ненадолго. Она начала выпивать, забросила дела. Появлялась на территории очень редко и то «с бодуна». Вот почему я написала, что все заботы о детях, об их досуге, питании, безопасности и здоровье легли на наши плечи. Правда, нам очень повезло с медицинскими работниками. Медсестра Алевтина, примерно лет 38, относилась к своим обязанностям добросовестно, а к нам по-дружески. Мы даже с ней очень сблизились, и последнюю смену я жила в изоляторе с Алевтиной. Там было тепло и сухо, как раз то, что нужно для моей поясницы. Алевтина была замужем, сына только проводила в армию, очень по нему скучала. А в лагерь к ней приезжал на «Волге» любовник. Я впервые тогда познакомилась с женщиной, у которой был любовник. То есть не в книге прочитала, не в фильме увидела, а в реальной жизни. Тогда внебрачные связи никто не афишировал, за них можно было вылететь из партии и с работы. Наверное, такие отношения и тогда не были редкостью, но все же встречались не так часто, как сейчас. Я с удивлением слушала откровения Алевтины. Для меня было все это дико и непонятно. Ради чего люди живут вместе, если не любят друг друга, изменяют друг другу? По своей наивности я еще много в жизни не понимала.
Если у вас есть интересные истории из вашей жизни или жизни ваших близких, друзей - присылайте мне ваши рассказы и становитесь соавторами сборника "Непридуманная жизнь".
Не забывайте оставлять комментарии, делиться впечатлениями. Очень прошу высказываться искренне, но корректно и вежливо. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить продолжение.