Любезный читатель, я ведь тоже читатель… (без даты)
Я уходящий год посвятил перечитыванию… Перечитал: «Войну и мир» Толстого, «Тихий Дон» Шолохова, «Час шестый» (всю трилогию) Белова, «Пряслины» Абрамова, «Я пришёл дать вам волю» Шукшина, «Районные будни» Овечкина, «Записки из мертвого дома», «Преступление и наказание», «Идиот» Достоевского… Что-то еще, наверное.
Видишь, любезный мой коллега, всё крупные произведения. Есть в этом особое удовольствие (тебе знакомое) – неспешно, полностью погрузиться в мир, вроде бы и придуманный писателем, но живой, настоящий, яростный… Ведь и не сентиментален я, а ком в горле стоял, когда умирала «маленькая княжна» - жена Андрея Болконского… И будто сам рядом с Григорием Мелеховым прошагал через войну, разделившую даже родню на красных и белых… И задрав голову смотрел на красавицу-мельницу, построенную Павлом Роговым… И блуждал в сумерках белой северной ночи вместе с Мишкой Пряслиным…
«Литературный» мир, он никакой не книжный, не выдуманный – он живой! Говоря словами поэта: «С ним люблю, негодую и плачу…»
И, конечно же, я, любезный читатель, признаюсь (ведь как и ты же!) – дня без поэзии, без прочитанного и, значит, прожитого в душе стихотворения, обойтись не могу.
И перечитывал давно знакомые (можно сказать – родные) стихи, и узнавал новые, тоже ставшие родными...
Поделюсь стихотворением… Не новым, добрым старым-старым стихотворением.
Афанасий Фет
* * *
Мама! глянь-ка из окошка -
Знать, вчера недаром кошка
Умывала нос:
Грязи нет, весь двор одело,
Посветлело, побелело -
Видно, есть мороз.
Не колючий, светло-синий
По ветвям развешен иней -
Погляди хоть ты!
Словно кто-то тороватый
Свежей, белой, пухлой ватой
Все убрал кусты.
Уж теперь не будет спору:
За салазки да и в гору
Весело бежать!
Правда, мама? Не откажешь,
А сама, наверно, скажешь:
"Ну, скорей гулять!"
Любезный читатель, здравствуй. (без даты)
Сегодня в этой колонке я хочу представить одно стихотворение моего друга поэта Алексея Шорохова.
Лет уже десять назад в «Литературном маяке» публиковалось небольшое интервью с Алексеем, давал на страницах нашей газеты я и подборку его стихотворений когда-то…
И все же напомню – Алексей Шорохов, поэт, публицист, литературный критик, секретарь правления Союза писателей России, живет в Москве, родом из Орла.
Давно у меня в планах дать эссе Алексея Шорохова о Юрии Казакове. И я это сделаю в каких-нибудь следующих номерах (а пока очень рекомендую тем, кто еще не знаком с творчеством прекрасного русского писателя Юрия Казакова – познакомиться с ним, в любой библиотеке есть его книги).
А сегодня лишь одно стихотворение, которое, ну, никак по-другому не встаёт в этот номер, а не напечатать его я не могу (не хочу).
Алексей Шорохов
* * *
Сны стали яркие сниться,
Детские вещие сны.
Где-то пылают зарницы
Близкой по крови войны.
Где-то становится летом
Парень, сгоревший в броне.
Только ведь я не об этом,
Я не о том совсем… Не
Понимая откуда,
В нас эта вечность течёт,
Наспех прощаемся с чудом,
Свой не жалея живот.
Что же нас встретит на древнем
И бесконечном мосту?
…Домик над речкой в деревне,
В детстве уроненный стул.
Жизни прошедшей начало,
Тёмные воды извне.
Старый отец у причала
С парнем, сгоревшим в броне.
Да, «наспех прощаемся с чудом»…
10 февраля
Любезный читатель…
Каждый раз, набирая эти слова клавишами компьютера, я останавливаюсь… О чём сказать, предваряя очередной выпуск «Литературного маяка»? Хочется говорить о важном, может, даже о главном для меня. Потому что я верю – если это важно для меня, это так же важно и для кого-то ещё…
Смотрел фильм о Гаврилине: на экране суета людская и машинная, шум и гул большого города сменяются родными вологодскими видами – поля, покосившиеся избушки, гладь озера, силуэт церковки на горизонте… Музыка Валерия Гаврилина, такая родная и естественная, что кажется она всегда и жила, сама по себе звучала на этом Кубенском берегу или в сердце моём, а он, композитор, лишь услышал её, раскрыл моё сердце, сделал её слышимой для всех. И его неожиданно сильный, спокойный голос (впервые слышал его «вживую»). «Идёт война против русской культуры… Душа болит, сердце болит от того, что происходит в России». Вот и не выдержало сердце-то…
Читал Чехова (перечитывал) – всё у него, кажется, с усмешкой, всё вроде бы с оговоркой: «да это, мол, я так, это ничего, не обращайте внимания…», всё будто бы между делом: «тонкий» пресмыкается перед «толстым», «хамелеон» – по обстоятельствам меняет цвет, Гуров любит «даму с собачкой», но никак не может поменять свою и её жизнь… И совсем уж ерундовые записки, которые Антон Палыч и не публиковал при жизни: «мы переутомились от раболепства и лицемерия»; или: «Был прекрасный строевой лес; назначили лесничего – и через 2 года леса нет, шелкопряд».
Какой «шелкопряд» жрёт и жрёт мою Родину? Какой «шелкопряд» сожрал сельское хозяйство в 12 районах Вологодской области?.. Это я ничего… Это я так… Чехова почитал.
Гаврилин писал в дневнике, что Чехов его любимый писатель. Вот и встретились. И встретились они на передовой той самой войны, о которой говорил Валерий Гаврилин.
Чехов на свои, в прямом смысле слова, кровные деньги, строил больницы и школы, а нынешние «шелкопряды» их «оптимизируют» на тех самых гаврилинских, Кубенских берегах.
Мы действительно переутомились от раболепства и лицемерия – ну, и хватит.
Господа «шелкопряды», почитайте вы хоть Чехова, послушайте Гаврилина. Не торопитесь – читайте и слушайте внимательно.
Да простит меня «любезный читатель», который, я знаю, у «Литературного маяка» есть. И я знаю, что это ты, мой любезный читатель, пишешь письма в защиту больниц в Огаркове, Сосновке и Новленском, почты в Погорелове… – но если у меня есть возможность сказать, что думаю в этой колонке, я и говорю.
18 июня
Любезный читатель, пару дней назад посмотрел я фильм «Предстояние» («Утомленные солнцем» - 2), Никиты Михалкова…
Довелось видеть и то, как готовилась «мировая премьера» этого фильма в Вологде весной этого года («подарок» к Дню Победы, пролётом из Москвы в Ниццу и обратно): перекрытые милицией улицы, противотанковые ежи, самолёты и зенитки у «Ленкома»… Сам «всемирно известный» и сопровождающие, как говорится, лица…
Если это предстояние – то это очередное предстояние русского народа перед попыткой унизить его, оболгать. Это даже не плевок на нашу Победу, а то самое что делает (по «гениальной» задумке режиссера) немецкий летчик на баржу с раненными красноармейцами… И досадно, что сделано-то это на народные как раз деньги. И ещё досаднее, что меня и всех зрителей пытаются убедить, что это великое искусство. Да бросьте вы… Не говоря уж об «исторической правде» - и снято плохо, и спецэффекты (кровища, кровища) не впечатляют, и игра актеров плохая. А как можно хорошо играть в заведомой халтуре?..
Уважаемые ветераны, если этот фильм будут показывать по телевидению – не смотрите, поберегите себя…
Считал важным об этом сказать, и сказал. А теперь о хорошем – Вологда отмечает два больших литературных юбилея Александра Романова и Варлама Шаламова.
Вот уж казалось бы – совсем разные судьбы, разные писатели. Но объединяет их то, что всегда было и есть сутью русской культуры и литературы: правда, любовь, сострадание. Страшно читать «Колымские рассказы», но их-то как раз нужно прочитать каждому русскому человеку – и ветерану, и молодому.
Именно горькая проза Шаламова, светлая и мудрая поэзия и проза Романова, дают силу верить, что торжество «утомленных солнцем» на нашей земле будет не долгим. Потому что Правда, по словам русской пословицы и Ф. М. Достоевского – выше солнца. Найдётся и на Никиту Михалкова Вася Теркин, столетие создателя которого, Александра Твардовского, будет 21 июня.
Помните: «Я знаю, никакой моей вины в том, что другие не пришли с войны…»? Может, и нет моей вины в том, что была Великая Отечественная, это не вина уже для меня лично – а память и совесть, а вот в том, что сегодня некоторые, вконец обнаглевшие, «деятели культуры» унижают наших ветеранов, есть моя вина. Чем искуплю?..
«Бой идёт святой и правый. Смертный бой не ради славы, ради жизни на земле», - писал Твардовский. Бой этот продолжается. Мы, хотим того или нет, его участники.
23 июля
Любезный читатель, я, как и обычно, пишу эту колонку, когда все материалы номера уже стоят на своих местах, когда уже вижу будущий номер. И конечно, я под впечатлением мощного шукшинского слова…
В прошлом номере «ЛМ» писал о премьере михалковского фильма в Вологде. В этом – не могу не сказать о фестивале «Голоса истории». Об этом же можно прочитать на последней странице сегодняшнего выпуска. Но я добавлю. Побывал тоже на читке пьесы «Ксения Петербургская». Мало того, что это кощунство – вот так рассказывать о святой… Меня подивила реакция зрителей. Сидят женщины средних лет, наверняка, у большинства есть мужья, дети, «культурные» все женщины, в шали укутанные, – их откровенно матерят, открытым текстом. И ведь ни одна не встала и не ушла. Сидят, хлопают… А после «читки» пьесы, ещё ведущий этого безобразия попросил своё мнение высказать, тут же и автор пьесы вышел. Ну, и пришлось мне сказать… Грубо я сказал (хотя по сравнению с тем, чего превозмогая себя наслушался за час спектакля, мои слова – голубиное воркование). «Редкостное …», - я сказал. И вызвал дружный смех. Ещё бы – какой некультурный, не понимающий искусство человек. Даже и актеры-матерщинники не обиделись. А чего на некультурного обижаться-то…
А ведь я уверен, что всё же большинство зрителей были нормальные люди, и им было противно так же, как и мне. Но вот эта «культурность» не позволяла сказать хамам и матерщинникам правду о них.
Но разве же это культура? Это трусость. Это духовное рабство.
Да, я мог бы встать и уйти с этого спектакля. Но, почему бы, не уйти
было этому «автору» и актерам. Я их в свой город не звал.
Надо сказать, что читалась пьеса во дворе старинного особнячка, что по улице Ленинградской («Музей забытых вещей»), когда-то жили в нём действительно культурные люди, дворяне, звучала музыка Глинки, читались стихи Батюшкова… Так вот, если бы кто-то из дворни посмел бы при хозяине этого дома так выражаться (где-нибудь так в середине века 19-го), то, наверное, был бы просто выпорот в той самой конюшне, крыльцо которой служило сценой нынешним «культурным» людям. Пороть надо таких авторов и таких актёров, а не аплодировать им…
Ещё раз вернусь к зрителям. Сидели, слушали, хлопали… Да что ж мы так унижаемся-то перед всякой швалью! Ведь знаем мы все, с детства знаем, что такое настоящая культура – это Пушкин, это Чайковский, это (да-да) Шукшин и Белов… Так почему же спокойно смотрим вот такие спектакли, почему миримся с засильем бескультурья, насилия, откровенного издевательства над нами на телевидении, почему называем литературой то, что литературой не является?..
Ну, для кого-то, конечно, и Пушкин или Белов – ничего не значат. Несчастные люди… Но в большинстве-то ведь мы счастливые люди – у нас есть Пушкин, Белов, Шукшин. У нас есть Родина с тысячелетней культурой. А михалковские поделки, «исторические голоса», «поющие трусы» в телевизоре – это все пена. Но что-то её стало слишком много. И если мы не будем выступать против этой «пены» - то за нас-то это никто не сделает…
19 августа
Любезный читатель, когда-то Василий Шукшин написал: «Важно прорваться в будущую Россию». Он и прорвался. Прорвался своим словом и делом. Только слышим ли мы его слово, слышим ли слово Василия Белова, Валентина Распутина…
Что уж говорить, о тех, кто следом идут. Ныне думающим и пишущим людям надо для начала прорваться в Россию нынешнюю.
Не читающая, измученная бесконечной чередой катастроф и придуманных (не на радость, а на пьянку) праздников страна… Наша страна. Моя…
Нужны ли моей стране книги, нужно ли слово писателя, нужен ли, к примеру, «Литературный маяк»?..
Я не могу не думать об этом, когда вижу праздничную гулянку в мёртвой деревне Тимонихе, когда ничем не могу помочь ревущему в крапиве над бутылкой водки бывшему трактористу из соседней деревни…
Нет, я должен помочь! Должен помочь каждый своим, Богом данным, делом. Если я могу писать – я буду писать. Я буду писать об этом трактористе, о себе, о живой душе человеческой.
Но кровавые детективы, «мыльные» сказки о «красивой» жизни, «фабрики звезд»… Ведь ничего этого бы и не было, если бы не смотрели, не слушали, не мечтали об этой жизни… Так может и не надо писать о трактористе, а надо писать о банкире, продажном менте, об убийце…
И ведь так легко поддаться этому змеиному шипению – не думай, будь проще, пей пиво, пиши детективы.
Да все уже – напились, насмотрелись… Хочется не сладкой и страшной сказки, а правды, не пирожного, а хлеба, не газировки, а чистой воды… А значит, нужны и книги, и «Литературный маяк», и труд крестьянина на своей земле, и песня о любви к этой земле, всякое честное дело.
Хватит уже! Наслушались зарубежных «консультантов с копытом», нагляделись на нынешних «хозяев жизни»… Хватит. Своим умом и трудом будем помогать друг другу, прорываться в нынешнюю Россию: писать книги, пахать землю, праздновать свои праздники…
«Однако же, это легко сказать – будем писать, пахать… Всегда ли это от нас зависит…», - все тот же змей за левым плечом шипит.
Всегда! Моё дело всегда зависит от меня! Встань и иди – пиши, паши, живи…
Россия – страна любви, и правды, и добра…Об этом хочу и пишу. Об этом пишут авторы «Литературного маяка». И не надо смущаться тем, что не широка аудитория у районной газеты («куда уж нам уж с телевизором тягаться») – всякое честное слово будет услышано. Надо только верить. Верить и трудиться. И любить.
Прорвем в Россию нынешнюю – останемся в будущей!
Любезный читатель, хочу я поделиться с тобой открытием… (без даты)
Читаю книгу известного литературного критика Юрия Селезнёва: «Достоевский». И сам себе удивляюсь – да как же я раньше-то это не прочитал, почему, ведь читал Селезнёва, много…
Я лишь одну страничку из его книги здесь приведу, а уж ты, любезный читатель, остальное сам, если интересно, найди в библиотеке. Я буду рад, если так случится…
«Удивительно устроено русское сердце, столь велика в нем жажда встречи с родной душой, столь неистребима вера в возможность такой встречи, что готова она распахнуться бескорыстно перед каждым, довериться любому, веруя свято, что каждый и сам способен на столь же беззаветную открытость. Готовое вместить в себя все души мира как родные, понять их, братски сострадать ближнему и дальнему – до всего-то ему есть дело, всему-то и каждому найдется в нем место. И как бы ни велики или безбрежны казались обида его или оскорбление, всегда останется в нем место и для прощения, словно есть в нем такой тайный, недоступный никому уголок и теплится в нем свет неугасимый.
Родина свята для русского сердца, потому что родина для него – высшая и последняя правда. И потому все можно отнять у него, все осмеять – стерпит. Но родину отнять у русского сердца, унизить, оскорбить ее так, чтобы оно застыдилось, отреклось от нее, - невозможно: нет такой силы ни на земле, ни под землей, нигде во всем белом свете. И пытаться не стоит – взбунтуется, и в этом, может быть, единственном потрясении своем не простит. Долго не простит.
И нередко не хочет даже понять оно, как же это можно еще что любить, кроме России, тосковать по чему-нибудь такой смертельной неизбывной тоской, как по родной земле».
10 апреля
Любезный читатель, здравствуй… Вот написал эти, уже ставшие привычными для меня слова (когда-то ввел их в оборот на страницах «улыбающихся вологжан» Юрий Макарович Леднев) и подумал, что обращаюсь уже не к какому-то абстрактному читателю, а к конкретным людям. Да, я уже лично или по письмам знаком со многими читателями «Литературного маяка», а это – ответственность.
К тому же, я предполагаю в каждом жителе Вологодского района потенциального читателя и автора нашей газеты, знаю, что читают «Литературный маяк» в других районах области, и в Москве, и профессиональные писатели («члены Союза писателей») с ним знакомы… Поэтому, повторюсь, каждый выпуск «ЛМ» для меня ответственность, и я беру на себя эту ответственность, потому что уверен, что такое приложение к «Маяку» необходимо, уверен, что «человек не может жить без песни», нужны живой душе и стихи, и рассказы, и воспоминания… И в этой уверенности меня укрепляют ваши, любезные читатели, письма и телефонные звонки, за которые, в том числе и за критические, я благодарен, критика – подстегивает, особенно, если она аргументирована…
Хочу специально поблагодарить за письмо Л. А. Балашову, назвавшую наш поэтический конкурс «красивым», написавшую и такие слова: «Литературный маяк» - это праздничный день, в нём стихов, как в поле васильков…» Спасибо, спасибо… Будем и дальше стараться и работать для вас и, надеюсь, что с вашей, любезные читатели, помощью. Продолжается конкурс «И это все родимые места» - участвуйте! Открылся конкурс прозы – пробуйте!
Интересно бы установить более тесные контакты со школьными литературными кружками, с библиотеками. Предлагаю создать при редакции «Маяка» заочную (можно бы и очную), литературную студию – то есть не просто публиковать стихи и рассказы, но и давать их разбор, что-то подсказывать авторам. Лично я готов выехать в любую школу или библиотеку для встречи и с читателями, и с авторами. Можно бы и ещё кого-то из писателей пригласить. Кстати, в 2007 году, на заседании литературного объединения в Новленской библиотеке побывал известный современный поэт из Москвы, сотрудник «Литературной газеты», Борис Лукин. Надо эту практику продолжать, и давайте, любезные читатели и авторы работать в этом направлении вместе – появятся новые темы и для «Литературного маяка»…
Когда уже заканчивал эту колонку (всегда пишу её в последнюю очередь), появился в редакции Валерий Воронов (не потерялся!), и вот, пожалуйста, его стихотворение (ещё одно будет опубликовано в следующем номере в рамках конкурса «И это все родимые места»), а я прощаюсь с вами, любезные читатели, и желаю вам приятного чтения.
Валерий Воронов
* * *
За белой ригой – тень куста.
Глубокий вздох питает долы.
Я, словно опалив уста,
Застыл в усмешке невеселой.
Уж грянул снег из зимних туч.
Он всем, кому кружилось мимо.
За горизонт житейских круч
Скатилось эхо обозримо.
Пусть в космах спящего села
Запутан след его морозный,
Все ж мне чарующе светла
Явилась даль под сенью звездной.
И отправляясь на восток,
В заветный храм хранилищ злата,
Отбросит солнце на песок
Все то, что на Руси не надо.
25 апреля
Любезный читатель, здравствуй!
Историей поделюсь… Давно, лет десять назад, услышал песню, слова которой взволновали меня (и, не полностью, но запомнились)…
Я искал по сборникам, спрашивал у знакомых, когда появилась возможность – и через поисковые системы интернета. Нет, не мог найти… И вот совсем недавно нашел!
Глеба Горбовского стихотворение. Отличный поэт! Живет в Санкт-Петербурге-Ленинграде. Наверное, всем известна песенка из пятидесятых годов на его стихи «Когда качаются фонарики ночные». А на двухсотлетие Пушкина где только не повторялись слова Горбовского:
«Если выстоять нужно,
как в окопе, – в судьбе,
"У России есть Пушкин!" -
говорю я себе…»
А уж сколько разговоров, рассказов о пьянках и дебошах Горбовского доводилось слышать…
И вспомнилось, как лет пятнадцать назад я ночевал в доме на углу Невского и площади Восстания. Двор-колодец, обшарпанные стены дома, старинный решетчатый лифт, тёмная узкая лестница, заваленные книгами комнаты с высоченными потолками, на которых еще, кажется, и лепнина кое-где была…
Хозяин квартиры – питерский писатель, скромно называвший себя «лучшим стилистом России», раздраженно-испуганно твердил: «Сейчас придет пьяный Горбовский, сейчас придет пьяный Горбовский…» Надо ли говорить, что я очень хотел, чтобы пришел какой угодно, но Горбовский… Не пришел (и может оно и к лучшему).
Вот то стихотворение, которое я недавно нашел:
Глеб Горбовский
Подбитая птица
На болоте осока, сверху глянешь – как шёлк,
Я летел невысоко, но летел, а не шёл.
И над этой осокой, с наступлением дня,
Вдруг кутилы весёлые подстрелили меня.
Ничего я не понял, крылья слиплись в крови,
Я про ненависть вспомнил и забыл о любви.
Крикам стаи не внемля, выбиваясь из сил,
Тут я вспомнил про землю, а о небе забыл.
Я охотников видел в миг, когда утопал,
Видно я их обидел, что в болото упал.
Ничего я не понял, крылья слиплись в крови,
Я про ненависть вспомнил и забыл о любви.
Или это мне снится, я живу, не сдаюсь.
Я – подбитая птица, вновь полёту учусь.
Может быть, над осокой я навстречу лучу,
Пусть пока невысоко, но, а все же лечу.
Может, выживу в буднях средь забот и невзгод,
Пусть хорошее будет, пусть плохое пройдет.
Сейчас Горбовскому восемьдесят с чем-то лет, он, говорят, уже не пьет, не дебоширит, и всё пишет и пишет стихи… Читать и читать…
22 мая
Любезный читатель, рядом с этой колонкой материал о Дне славянской письменности и культуры. Об этом (славянской письменности и культуре) хочу поразмышлять здесь
Письменность – воплощенное слово. Дар Божий! Но даром по-разному распорядиться можно.
Например, недавно один польский писатель на встрече с читателями в нашей родной областной библиотеке заявил: «Сейчас я пишу роман о мальчике, который пишет письма матери в ад… Это будет скандальный роман…» и т. д.
Да, можно и так даром слова и письменности распорядиться. Только забывать не надо, что и отвечать придется перед Словом…
Чтобы поляков не обидеть, вспомню великих польских писателей: Адам Мицкевич, Генрих Сенкевич, Януш Корчак, Станислав Лем…
Кто-то ради скандала (и денег, конечно) пишет (посредством своего героя) письма в ад. А кто-то за слово (в том числе и письменное) и за дело свое – готов на смерть идти, как Корчак, например. Так всегда было. И будет – пока человек не утратил способность различать добро и зло, тьму и свет…
Мы, русские, славяне, счастливые люди, нам даны: великое славянское слово, великая славянская культура, великая славянская письменность. Даром, то есть в подарок. Как написал великий русский писатель украинец Гоголь: «Слово есть высший подарок Бога человеку»…
Будем же беречь этот дар.
Михаил Лермонтов
* * *
Есть речи - значенье
Темно иль ничтожно,
Но им без волненья
Внимать невозможно.
Как полны их звуки
Безумством желанья!
В них слезы разлуки,
В них трепет свиданья.
Не встретит ответа
Средь шума мирского
Из пламя и света
Рожденное слово;
Но в храме, средь боя
И где я ни буду,
Услышав, его я
Узнаю повсюду.
Не кончив молитвы,
На звук тот отвечу,
И брошусь из битвы
Ему я навстречу.
Всего тебе доброго, любезный читатель. Читай, пиши письма…
28 июня
Любезный читатель…
Я с удовольствием говорю и пишу эти два слова еще и потому, что и сам я, прежде всего – читатель. Я помню свою первую книжку, я великим удовольствием и счастьем считаю и сегодня читать настоящую, хорошую книгу.
А библиотека! Этот непередаваемый, волнующий, обещающий счастье запах книг, шелест страниц… В детстве и юности я часами мог ходить между стеллажей с книгами, доставать книгу, листать, ставить обратно и брать другую.
Выбрав, в конце концов, несколько книг, подойти к столу библиотекаря… Уже по пути домой, не выдержав, открыть книгу и читать прямо на улице… Невозможное сегодня счастье. Как читатель читателя, я понимаю сына, который, приходя из библиотеки, говорит: «Папа, так трудно выбрать книгу!» Это очень хорошая, радостная «трудность».
Теперь в библиотеках бываю разве что на каких-то мероприятиях, но с тем же детским благоговением перед этим собранием мудрости человечества.
Вчера был в Областной юношеской библиотеке им. Тендрякова. Очень хорошее, доброе мероприятие там состоялось (посвященное, между прочим, «Дню молодежи», о существовании которого я и не подозревал) – передача книг, собранных добровольцами, детским домам Вологды.
Более семидесяти человек – целые классы школ, отдельные люди молодые и пожилые – собрали и подарили детям 4800 книг! Вдумайтесь! Целая огромная библиотека подарена детям. Низкий поклон всем, кто, отложив какие-то свои дела – нашел время и принес книги из своего дома или даже из магазина в библиотеку, откуда их передали по назначению.
Были когда-то популярны слова, ныне как-то они подзабылись: «Лучший подарок – книга». Да-да! Именно книга, подаренная от души, вчера, сегодня и навсегда – лучший подарок. Ведь посредством книги мы (любезные читатели!) общаемся с великими мыслителями, путешествуем по неведомым странам, сопереживаем героям… Книга делает жизнь многогранной, объемной. Книга – это удивительный мир, распахнутый перед каждым читателем…
Как же хорошо, что у ребятишек появилась возможность прикоснуться к этому миру. Что говорить – не каждый станет читателем, не каждая из подаренных книг найдет своего читателя. Но (и это обязательно будет!), если хотя бы один ребенок, найдет среди этих почти пяти тысяч книг, ту самую, одну, которая перевернет его жизнь (а это может быть самая «простая» детская книжка), и сделает его человеком читающим, человеком, который не может уже жить без книги – значит все это не напрасно, не зря.
Читайте книги. Дарите книги – это лучший подарок!
21 сентября
Любезный читатель, здравствуй.
В августе и сентябре немало литературных событий произошло – радостных и печальных. Разных.
А я вспомню 19 августа, село Куркино. Там в праздничный день Преображения Господня был молебен в храме (алтарь еще не освящен, поэтому настоящие службы там пока не могут проводиться). А ведь этот храм поставлен усилиями жителей Куркино на месте прежнего, снесенного, танками растащенного…
А утром того же дня в Куркинской школе состоялись краеведческие чтения, посвященные усадьбе Спасское-Куркино и ее владельцам дворянам Резановым-Андреевым…
Многолетний труд учителей-подвижников, собиравших вместе с учениками документы, воспоминания, готовивших исследовательские работы, получил логическое и достойное продолжение.
Теперь можно и помечтать: в спасенном от разрушения и отреставрированном (деревянном) флигеле усадьбы появится музейная экспозиция, посвященная крестьянам и дворовым работникам Резановых, во втором флигеле – самое бы место сувенирным лавкам. А в главном здании – музей дворянского быта… В парке, где расчищены аллеи, убраны больные деревья и подсажены новые, на берегах очищенных прудов – гуляют жители села и туристы. С балкона восстановленного по старым фотографиям музыкального павильона звучит музыка. По «кружалу» усадебного двора, как сто пятьдесят лет назад, детей на лошадках катают…
Знаете ли, в селе, где со старого фундамента начато и практически закончено строительство здания церкви; где проводятся краеведческие чтения, на которые уже приезжают известные писатели, журналисты, краеведы; в селе, где на месте старых «барских» кедров, высаживают молодые деревья; в селе, где практически каждый школьник знает, кто такие Резановы и что это за здание, в котором сегодня находится контора сельхозпредприятия и магазин; в таком селе – все возможно, все будет. Я в это верю, потому что я верю в этих людей.
Если спросят меня, а какое же отношение все это имеет к литературе. Я отвечу – самое прямое. Настоящая литература без любви (в том числе и к своей малой родине) – невозможна.
27 января
Любезный читатель… Мороз и солнце – день чудесный!
Да-да, любезный читатель мой, именно так, без всяких кавычек – мороз и солнце… и далее по тексту… Ах, и хорошо бы, чтобы рядом была красавица, которой пора просыпаться! И что-то там еще – навстречу северной Авроре…
Боже мой! Строчки эти стали самим русским воздухом. А ведь когда-то не было их… Нет! Всегда были! И мороз, и солнце, и заснеженный лес, и искрящийся снег, и синий след полозьев… И молодость, и любовь, и красота… Обжигающий морозный ветер, румяные щеки… Школа. И эти строчки в хрестоматии: «Мороз и солнце…» И какая-то загадочная, непонятная, обещающая мальчику, ученику шестого класса, какое-то огромное счастье, «красавица», которой пора бы уж и проснуться… Всё это было! И есть, и будет…
А это что? Что это я выговариваю?.. Да просто погода поменялась. Ползимы – слякоть, морось, тучи, серость… И вот – солнце. И мороз! Здоровью моему полезен русский холод! Тоже без кавычек пишу.
Всё хочу принимать. Понимать. Господи, верить хочу! В правду и красоту данного мне мира…
«А кровь солдат, а боль солдатки, а стронций в кущах облаков?..» - спрашивает меня, счастливого, другой поэт. Но он же и отвечает: «То всё ошибки, всё накладки и упущения веков...» Василий Фёдоров. Найдите, почитайте…
А если тучи, и слякоть, и грусть… Что ж – и счастья нет? А тюрьма, сума, от которых на Руси не зарекаются?..
Пушкин и Шаламов. А? Как это совместить? А ведь совмещается. И тот и другой – часть каждого из нас. Не веришь, любезный читатель? А ты, любезный, Шаламова-то прочитай.
Что же, это не обо мне, что ли? Не о тебе? Только и радости, что Шаламов за нас отбыл там… А сколько сейчас там? А?
И почему это не пушкинские романсы из каждой автомобильной магнитолы звучат?
Всё есть в этой жизни. Только…
«На свете счастья нет, а есть покой и воля…» Пушкин.
Он, солнце наше – даже за границей Российской империи ни разу не побывал. А в тридцать семь его застрелили. Пушкина. В России.
Но ведь успел же он, слава Богу, выдохнул за всех нас: мороз и солнце – день чудесный!
6 февраля
Любезный читатель, как всегда не хватает места для того, чтобы рассказать подробно обо всех литературных событиях, случившихся за последнее время.
Так, пока не получилось рассказать об интересной встрече, состоявшейся 20 января в культурно-просветительском центре «Северная Фиваида», вологжан с представителями «фонда единства православных народов», усилиями которого недавно издана в Москве замечательная книга (успел ее почитать и могу судить) «Н. М. Рубцов и православие»…
В январе же состоялись очередные «Шаламовские чтения», где встречались «шаламоведы» из Москвы и Вологды, рассказывалось о создании сайта в интернете, посвященного жизни и творчеству нашего выдающегося земляка…
Лежат в моем столе, ждут очереди и многие произведения, как начинающих авторов, так и уже достаточно известных… Здесь должен оговориться – далеко не все, из того, что присылается в редакцию (стихи, проза, воспоминания и т.д.) для «Литературного
Маяка», может быть опубликовано. Все-таки, я считаю, и стараюсь придерживаться этого принципа в своей работе, наш маяк должен высвечивать самое лучшее, интересное и перспективное в литературном море. Я стараюсь отслеживать «литературную ситуацию» и в России и, в частности, в Вологодском районе. А страна наша (и наш район), очень «пишущая», кажется, нет в России такого города, поселка, деревни, где не было бы своего поэта, писателя, сочинителя частушек. Это, видимо, в нашем характере – взять да и распахнуть душу на весь мир. Об этом есть замечательное стихотворение Станислава Золотцева (поэт и прозаик из Пскова, к сожалению, не так давно ушедший от нас), им и закончу сегодняшнюю колонку:
Станислав Золотцев
Россия пишет
Россия пишет стихи и прозу
в кошмарах Смуты, в годах разрухи,
а – всё про то же: всё про берёзу,
и о свиданье, и о разлуке…
Любого в мире сильней гипноза
её словесность – а ей всё мало.
Россия пишет стихи и прозу –
как никогда ещё не писала!
В ином посёлке – ни баб тверёзых,
ни мужиков не найдёшь тем паче,
но – есть мальчишка: такую прозу
он сочиняет, что люди плачут,
и есть девчонка – как жемчуг нижет
стихи, что мёртвых бы воскресили…
И знать не знает она, что движет
её ручонкой сама Россия.
Дождём кровавым исходят грозы
над ней, но болью глубинной самой
Россия пишет стихи и прозу,
как никогда ещё не писала!
О них и ведать ещё не может
читатель русский в быту свинцовом,
но день России недаром прожит,
коль в нём живое возникло Слово…
Почти нагая, почти босая,
не перестанет сквозь кровь и слёзы,
себя спасая и мир спасая,
писать Россия стихи и прозу.
Пишите и вы, наши читатели и авторы, участвуйте в поэтическом конкурсе, посвященном восьмидесятилетию района.