Женщина обратилась к вновь прибывшим студентам:
– Добро пожаловать в Хогвартс. Я профессор МакГонагалл. Потерпите ещё некоторое время и ваше сокровенное желание присоединиться к миру волшебников, наконец, исполнится. Но прежде, чем вы займёте места рядом с теми, кто без труда может подняться в небо на метле или простым заклинанием превратить воздух во что-то осязаемое, вас распределят по факультетам: Гриффендор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин. Пока вы находитесь здесь, в Хогвартсе, ваш факультет заменит вам семью. За ваши успехи факультету будут начисляться очки, за нарушения – сниматься. В конце года факультет, который наберёт больше всего очков, получит специальный приз. Поэтому стремитесь хорошо учиться и не нарушать установленных правил. Сейчас состоится церемония распределения.
Закончив свою речь, профессор ушла. К Поттеру подошёл блондин и, не скрывая своего пренебрежения к остальным первокурсникам, сказал:
– Значит, слухи подтверждаются – Гарри Поттер приехал в Хогвартс. Я Драко Малфой, а это мои друзья Грегори Гойл и Винсент Крэбб, – он указал на двух внушительных размеров парней, которые стояли за его спиной.
Том заметил, что из правого кармана мантии Малфоя на мгновение показалась голова жабы. Благодаря своему дару, он представил себе, как этот холёный с высокомерным взглядом хлыщ начнёт визжать, когда в кармане обнаружит жабу, ему стало даже весело от предстоящей сцены.
Малфой повернул голову в сторону Рэда и спросил:
– Тебя рассмешило моё имя. Дай, я угадаю твоё: блондин, как я, высокий, как Гойл, ты американец – Том Рэд, которого случайно приняли в Хогвартс.
Том, с трудом сохраняя спокойствие (это был не безобидный ВВизли, а напыщенный, уверенный в своём превосходстве Малфой), ответил:
– Допустим, в Хогвартс я принят не случайно, а развеселило меня твоё стремление хранить в карманах своей мантии зоопарк.
Драко сунул руки в карманы и вытащил жабу. Его лицо исказилось от отвращения, и он высоким голосом завопил:
– Уберите от меня эту гадость, кто засунул её мне в карман.
Круглолицый мальчик (это был Нэвилл) который стоял по левую руку от мисс Грейнджер, подбежал к Малфою и радостно воскликнул:
– Это Тревор, моя жаба, она потерялась ещё на платформе номер девять и три четверти, как она к тебе попала, отдай её мне.
– Да забери ты это мерзкое животное, – Малфоя чуть не стошнило.
Нэвилл схватил жабу и прижал её к себе.
Дальнейшему проявлению бурной радости Долгопупса помешало возвращение профессора МакГонагалл. Она попросила первокурсников следовать за собой.
Через несколько минут ходьбы по широким коридорам замка дети прошли двойные двери и вошли в огромный зал.
Вдоль стен на специальных подставках горели факелы. В центральной части зала, над четырьмя длинными столами, за которыми сидели студенты старших курсов, в воздухе плавали тысячи зажжённых свечей. На другом конце зала за таким же длинным столом, идущего от одной стены до другой, сидели преподаватели.
Профессор МакГонагалл повела детей между двумя рядами столов, стоящими посередине. Многие первокурсники озирались по сторонам, но чаще всего смотрели вверх на необычный потолок.
Гарри так же поднял голову и посмотрел вверх. Над головой вместо потолка нависало чёрное, утыканное звёздами, небо. Его это очень удивило:
– Рон, ты посмотри вверх, потолка нет.
– Мистер Поттер, – позади друзей шла Гермиона. – Потолок заколдован. Он меняется в течение дня так же, как меняется небо. Сейчас оно показывает звёзды. Днём на нём можно увидеть даже солнце. Об этом я вычитала в книге «История Хогвартса».
Первокурсники подошли к столу преподавателей и остановились перед ним. К ним обратилась профессор МакГонагалл:
– Прежде, чем начнётся распределение, профессор Дамблдор скажет вам несколько слов.
Директор Хогвартса поднялся со своего стула, напоминавшего королевский трон:
– Первокурсники, запомните несколько важных правил: во-первых, в Тёмный лес ходить категорически запрещено; во-вторых, запрещено заходить в коридор на третьем этаже с правой стороны, если не хотите умереть страшной смертью.
Профессор МакГонагалл развернула свиток, который держала в руках.
– Студенты первого курса, чьё имя я зачитаю, выходит ко мне и садится на этот стул, – она указала на высокий, закреплённый на одной ножке, табурет, который стоял на небольшом возвышении. – Я надену ему на голову распределяющую шляпу, хочу предупредить всех первокурсников – решение распределяющей шляпы не обсуждается. Начнём. Грейнджер, Гермиона.
Гермиона не ожидала, что именно её пригласят самой первой. Она с трудом сдерживала волнение, когда преодолевала несколько ступенек и садилась на стул:
– О нет, расслабься, всё будет хорошо, всё будет хорошо.
Рон наклонился в сторону Поттера и шепнул:
– Да она какая-то странная.
Гарри в знак согласия кивнул головой, хотя сам был в таком же состоянии, как и Гермиона.
Профессор МакГонагалл надела на голову девочки остроконечную чёрную шляпу, которая до этого лежала на стуле.
Шляпа ожила и заговорила человеческим голосом:
– Мисс, хм-м-м, Гриффенндор, – Шляпа задумалась, – Гриффендор… может Когтевран, а как вам Слизерин, мисс, м-м-м, вас достоин любой из этих факультетов.
Директор Хогвартса даже приподнялся от удивления, когда услышал непонятное бормотание шляпы – ему захотелось лучше рассмотреть девочку. Мимолётная догадка мелькнула в голове профессора.
– Раз Гриффендор – значит Гриффендор, – шляпа подвела итог своих размышлений. Послышались громкие аплодисменты и крики радости. Гермиона спрыгнула со стула и направилась к студентам своего факультета.
– Малфой, Драко, – профессор МакГонагалл глянула в сторону светловолосого мальчика.
Драко с пренебрежением взглянул на всех первокурсников и с надменной улыбкой сел на стул.
Решение шляпы было предсказуемым: «Слизерин».
– ВВизли, Рональд, – продолжила профессор Макгонагалл.
Рон не волновался: он знал, где будет учиться. Когда шляпа была надета на его голову, она тут же произнесла:
– Ещё один ВВизли. Без сомнения – Гриффендор.
Как и с Гермионой, гриффендорцы бурно выразили свою радость.
– Поттер, Гарри, – с некоторым волнением произнесла профессор МакГонагалл.
В зале раздались возгласы удивления: «Она сказала Гарри Поттер»; «Тот самый Поттер»; «Этот исторический момент нельзя пропустить».
Гарри Поттер медленно поднялся по ступенькам и так же медленно опустился на стул. Профессор МакГонагалл торжественно водрузила ему на голову шляпу и отошла. В наступившей тишине все услышали голос распределяющей шляпы:
– О-о-о, сколько отваги, мужества, острый ум, желание себя показать, а какие поразительные способности, трудно сразу определить, придётся подумать.
Гарри не хотел учиться на том факультете, где учился Волан-де Морт:
– Я хочу в Гриффендор, только не Слизерин.
– Не Слизерин? – удивилась шляпа. – Вы уверены в своём решении, Слизерин поможет вам, Поттер, достичь могущества и стать великим волшебником.
– Только не Слизерин, – как заклинание, повторил Гарри.
– Решено, – шляпа выдержала длительную паузу, а потом немного громче, чем до этого, объявила. – Гриффендор!
Вердикт шляпы был встречен бурными аплодисментами и восклицаниями: «С нами сам Гарри Поттер»; «Гарри Поттер на факультете Гриффендор».
Когда Гарри прошёл к столу гриффендорцев и плюхнулся на свободное место, его окружили со всех сторон старшекурсники: кто-то пожимал руку, кто-то дружески тряс за плечи, – за столом факультета Гриффендор царила эйфория.
Поттер, наконец-то, смог расслабиться. Он взглянул на главный стол, за которым сидели преподаватели. На самом краю разместился великан Хагрид.
Их глаза встретились. Хагрид подмигнул и поднял вверх большой палец правой руки. Гарри перевёл взгляд на сидевшего в центре профессора Дамблдора. Директор улыбнулся Поттеру и в знак одобрения выбора юноши поднял свой сосуд, изготовленный в форме золотого кубка.
Тем временем церемония распределения студентов по факультетам продолжилась, но интерес к ней постепенно снижался, а шум в зале возрастал. И уже совершенно незаметно прошло распределение последних троих студентов – выходцев из Нового Света. Когда профессор МакГонагалл произнесла:
– Райли, Анжелина, – дочка Алисы быстро вбежала по ступенькам и села на стул. Как полагается, на её голову надели шляпу, и уже, заскучавшая было шляпа, резко встрепенулась:
– Что? Слизерин? Конечно, Слизерин.
Алена и Тома шляпа также отправила на факультет Слизерин. Всего распределение получили сорок первокурсников. Во все факультеты по десять магов.
В невообразимом шуме никто, кроме профессора МакГонагалл, не слышал, куда получили распределение Том, Ален и Анжелина; поэтому появление троицы за столом студентов факультета Слизерин, как для преподавателей, так и для студентов, стало полной неожиданностью, особенно для Драко Малфоя.
Как только закончилась церемония, профессор МакГонагалл унесла волшебную шляпу. Профессор Дамблдор вновь поднялся со своего трона и постучал серебряной ложкой по хрустальному кубку, призывая к тишине. В зале, как по волшебству, прекратился шум.
– Да будет пир! – торжественным голосом произнёс директор Хогвартса и хлопнул в ладошки.
После его слов вся посуда, разложенная на столах, мгновенно наполнилась всевозможными яствами.
Гарри огляделся по сторонам: перед Роном стояла тарелка с куриными грудками; перед Перси – серебряное блюдо с жареной картошкой; перед Гермионой – несколько золотых чаш, в которые были наложены: мясные тар-тары, воздушные багеты с хрустящей корочкой, жареные яйца, соусы гуакамоле и сальсы. Перед собой Гарри увидел тарелку, в которой были его любимое блюдо: пицца, суши, рыба, а по правую руку большой поднос с куриными окорочками.
Рон взял в каждую руку по куриной ножке и стал по очереди откусывать. Вдруг прямо перед ним из стола показалась голова привидения.
Самый младший из ВВизли от страха широко открыл рот и, еле ворочая непослушным языком, трудом выдавил:
– Вы, наверное, Почти-Безголовый-Ник?
– Я предпочитаю, чтобы меня называли Почти-Безголовый-сэр-Николас.
– Простите сэр Николас. Как это – почти безголовый? – Гермиона старалась не обидеть вопросом.
Вместо ответа, привидение взяло себя за волосы на макушке и потянуло голову в сторону. Голова упала направо, но не оторвалась.
Все сидевшие вокруг первокурсники ахнули. Сэр Николас вернул голову на место и, удовлетворённый произведённым эффектом, с достоинством скрылся в стене.
Перси пояснил:
– Инквизиторы приговорили Сэра Николаса к отсечению головы. Палач переломал все мечи, но голову так и не смог полностью отделить от плеч.
Следом за Почти-Безголовым-Ником отовсюду стали появляться другие привидения.
Поттер перестал обращать внимание на призраки. Он положил в свою тарелку всего понемногу и с удовольствием принялся за еду – она была великолепна на вкус. Поглощая любимые блюда, Гарри разглядывал внутреннее убранство зала. Его взгляд скользнул вдоль главного стола и остановился на преподавателе с чёрными, как сажа, волосами и слишком мрачным взглядом. Он разговаривал с уже знакомым Поттеру профессором Мэйнесом. Черноволосый повернулся и взглянул на Гарри, лоб юноши обожгла острая боль.
– Ох, – тихо застонал Поттер, поглаживая шрам.
– Что с тобой? – встревожился Перси, увидев перекошенное гримасой лицо Гарри.
– Всё хорошо, – Гарри успокоил старосту: боль прошла так же быстро, как и началась. – Перси, а кто сидит по правую руку от профессора Мэйнеса?
– Это профессор Северус Снейп, декан Слизерина, преподаёт зельеварение.
Поттер ещё раз взглянул на профессора Снейпа, и у него появилось ощущение, что этот человек его недолюбливает.
Когда все насытились, тарелки, опустев на мгновение, наполнились всевозможными сладостями: мороженое всех мыслимых видов, шоколадные и фруктовые торты, шоколадные эклеры, зефиры, пирожные, всевозможные напитки.
Чашки, которые стояли перед Гермионой и Гарри наполнились дымящимся горячим шоколадом.
– В Хогвартсе знают все наши любимые блюда, – восторгалась Грейнджер.
Она взяла пирожное из миндаля и, откусывая маленькими кусочками, стала запивать горячим шоколадом.
Гарри положил в свою вазу шоколадное мороженое, кусочек фруктового торта, а к горячему шоколаду добавил несколько трубочек эклера.
Рон ел свои любимые шоколадные фигурки и смотрел на сидевшую против него Гермиону. Девочка увлечённо разговаривала с его старшим братом Перси. Разговор шёл, конечно, об учёбе.
– Плохо, что шляпа отправила мисс Грейнджер в Гриффендор, – пожаловался он Фреду, который сидел рядом.
– Почему плохо? – удивился Фред.
– Она какая-то чокнутая – зациклена на учёбе. Ну почему не на другой факультет?
– Рон, а ты попроси шляпу, чтобы она развела вас по разным факультетам, – вмешался в разговор Джордж.
– И она исполнит мою просьбу? – обрадовался Рон.
– Конечно же, нет, – дружно сказали близнецы. – Но ты будешь первым за всю историю Хогвартса, кто её попросит об этом.
– А ещё называетесь моими братьями, – насупился младший ВВизли.
Гермиона разговаривала с Перси о тех дисциплинах, которым будут обучать на первом курсе, о факультативных занятиях, о преподавателях, и одновременно с беседой она искала глазами Тома Рэда.
После распределения в Гриффендор Гарри Поттера, она, как и другие студенты факультета пребывала в атмосфере всеобщей эйфории и за церемонией уже не следила, поэтому не видела, куда шляпа направила американца. Грейнджер думала о некоторых особенностях юноши: о себе говорит неохотно, но в то же время очень уверенно, как будто рассказывает наизусть; вроде бы улыбается, но глаза всегда остаются серьёзными; обладает большой физической силой, но руки необычайно нежные, и их прикосновения весьма приятны.
Перси обратил внимание на то, что Гермиона кого-то ищет глазами:
– Мисс Грейнджер, кого ты высматриваешь?
– Тома Рэда. Я его встретила в купе, где ехали Гарри и Рон.
– Это тот американец?
– Да, мистер Перси ВВизли, именно тот американец.
– Том будет учиться в Слизерине. Он сидит за столом последний, спиной к тебе.
– Странно, он говорил о себе, что подкидыш и колдовать ещё не умеет.
– Гермиона, волшебная шляпа может разглядеть то, что у нас находится глубоко внутри – это наши способности и предпочтения, о которых мы даже не догадываемся. Значит, у мистера Рэда, как, впрочем, и у других выходцев из Нового Света, есть какой-то особенный дар, раз шляпа распределила их в Слизерин.
Когда пир подошёл к концу и тарелки опустели окончательно, профессор Дамблдор громко объявил:
– А сейчас всем отдыхать. Первокурсники, следуйте за своими старостами, они отведут вас в спальни.
Старосты Гриффендора, Когтеврана и Пуфендуя повели своих первокурсников наверх, по двигающимся лестницам. Слизеринцы во главе со старшекурсницей ушли вниз.
Перси шёл самый первый:
– Первокурсники, лестницы в Хогвартсе часто меняют направление, поэтому будьте внимательны, не попадите на запретные этажи.
На четвёртом этаже с центральной лестницы сошли пуффендуйцы, на пятом – когтевранцы, выше всех поднялись гриффендорцы. Проходя вдоль стены, первокурсники увидели, что изображения в картинах двигаются и… громко разговаривают.
Староста поприветствовал тех, кто изображён на картинах:
– Здравствуйте дамы и господа. Встречайте молодое пополнение, среди них Гарри Поттер.
Шум, идущий от картин, усилился:
«Сам Гарри Поттер среди вас!?»; «Уважаемый Гарри Поттер подойдите, пожалуйста, ближе, я хотел бы вас лучше рассмотреть».
Перси шепнул Гарри:
– Ты знаменит не только в мире живых.
Поттер не знал, как поступить, и первое, что пришло в голову – это поздороваться и поклониться каждой картине. Вокруг поднялся невообразимый шум: «Сам великий Гарри Поттер поклонился мне»; «О- о – о, как я страдаю от мысли, что не могу пожать руку Гарри Поттеру».
Перси тем временем прошёл в конец коридора и остановился перед портретом полной женщины в нежно розовом платье.
– Назовите пароль, – властно потребовала женщина.
– Огненное дыхание дракона, – ответил староста. Портрет отодвинулся в сторону, и перед глазами студентов открылся широкий проём, в который мог войти даже Хагрид.
Пройдя проём, первокурсники оказались в просторном помещении, который освещался несколькими факелами. Перси пояснил:
– Первокурсники, это Общая гостиная гриффендорцев. Входные двери в спальни девочек слева, мальчиков – справа. В каждой комнате проживает по пять магов. Ваши вещи уже в комнатах. Спокойной ночи.
Мальчики вошли в дверь справа и оказались в круглой спальне. Здесь стояли пять больших кроватей. Постели были уже застелены. Гарри натянул пижаму, и, как только его голова коснулась подушки, он мгновенно заснул.
Слизеринцы спустились на несколько пролётов лестницы вниз и оказались в хорошо освещённом помещении. Девушка, которая шла впереди остановилась и обратилась к первокурсникам:
– Добро пожаловать в гостиную Слизерина. Я староста Слизерина, меня зовут Джемма Фарли. Вы уже немного знаете о факультетах Хогвартса, и все они отличаются друг от друга, хотя слизеринцы и гриффендорцы в чём-то схожи. Считается, что мы две стороны одной медали, всё-таки отцы-основатели Хогвартса Салазар Слизерин и Годрик Гриффендор были друзьями. На нашем факультете учатся такие же умные студенты, как в Когтевране, такие же смелые, как в Гриффендоре, но именно в Слизерене учатся те, кому суждено стать великими волшебниками. Слизеринцы самая дружная семья в Хогвартсе. У нас принято всегда быть вместе и дружно давать отпор любому, кто пожелает стать нашим врагом. Но хочу всех предупредить – это не касается иностранцев: Тома Рэда, Алена Смита и Анжелину Райли. Нам известно, что в Хогвартс они попали благодаря протекции сэра ВВатсона. За какие заслуги – стоит только догадываться, – со всех сторон раздался издевательский смех. – Американцы, вы для слизеринцев совершенно чужие, поэтому знайте своё место. А сейчас осмотрите нашу гостиную и всем по кроватям спать. День был трудный.
Слова старосты разозлили Тома, и он решил наказать её, используя свой дар «любовная сила». К началу обучения в Хогвартсе он научился управлять своим даром. В этот раз Рэд решил перевести в «любовную силу» всю свою злость. Он подошёл к Джемме и взял её за запястье. «Удар» был страшен. Мисс Фарли вздрогнула, у неё всё поплыло перед глазами. Последнее, что увидела Джемма, прежде чем окончательно потерять связь с реальностью, был Том, который держал её за руку и что-то говорил.