В своей повести Борис Бедный затронул сразу несколько тем. О двух из них – таких актуальных и в наше время – мне хочется сказать отдельно.
Вечная женственность
Книга и снятый по ней фильм называется “Девчата” и продолжают раскрывать всю ту же извечную тему, начатую когда-то писателями и поэтами.
Перед тем, как окунуться в эту историю, я прочитала статью в “Тюменской правде” о книге (http://tyum-pravda.ru/2018-11-15/boris-bednyij-devchata). К статье прилагалась вот такая фотография.
“А поверх теплых, удобных в работе брюк ненужно и смешно топорщились юбки — короткие, ничуть не греющие,— не одежда уже, а так, всего лишь привычная примета пола, с которой девчата не решались расстаться, словно боялись, что их примут тогда за парней”.
Милая и трогательная деталь. В таком наряде девушки смотрятся очень нелепо. Чем-то напоминают восточных женщин с их традиционными национальными шароварами и юбкой, только в данном случае это сочетание да еще с лаптями выглядит убого. Непробужденная, напрочь забытая женственность, которая не чувствует себя, где-то запрятанная глубоко-глубоко под этот странный наряд.
На месте этих девушек вполне могла бы сфотографироваться моя бабушка, ее сестры. Одна из них в первый год войны пилила с напарницей высоченные деревья и рассказывала, как страшно было подступаться к каждому дереву – этой силе, которая упадет неизвестно куда и под которой уж точно костей не сосчитаешь. (Мне было немного странно читать эпизод, где Илья дает Тосе пилу и та с ходу “срезает” несколько деревьев...)
Я вспомнила и про себя. В девяностые девчонкой в возрасте Тоси я работала в заводской охране. Начальница стала настаивать на форме. По форме я должна была надевать юбку. А мне было холодно в юбке да и в штанах комфортнее. Я стала носить штаны и юбку одновременно. Местные щеголи возраста моей мамы и старше обращали внимание, правда, не на этот неэстетичный вид, а на что-то другое...
...Суровое время, суровая страна, суровая жизнь. Лес, тайга. Мужики-медведи. Как далеки эти три стоящие девушки от тех, что весело вбежали в общежитие и замерли, увидев Тосю со знаменитым эротическим бутербродом.
Всем: и автору книги, и режиссеру, и актерам, и съемочной бригаде хотелось увидеть жизнь другой. Легкой, светлой и радостной. Прошла война, после нее, после лет сталинской реакции стали уже набираться у людей новые силы. Думающим людям особенно захотелось поддержать эти силы в самых молодых, только в нее входящих – парнях и девчатах.
Книга пытается детально разобраться, понять, что к чему. Фильм показывает результат – пафос молодых чувств, пафос любви и пафос женственности. Пафос в стиле 60-х.
Все пять героинь это разрозненный образ одной женщины. В ней живет и умная жесткая аскетка Вера, и неуверенная в себе грустная Надя, и такая же неуверенная изящная красавица артистичная Анфиса, и супер уверенная мелюзга Тося, и очень обыкновенная средняя Катя. Все они – девчата. И на них уповают мужчины: писатель Борис Бедный и режиссер Юрий Чулюкин. Они – такие разные, с разным характером, судьбой – вышли на первый план. Всех их объединило это общежитие в глухой тайге на лесоповале – образ нашей страны.
“Культурная надстройка все еще отставала в поселке от материальной базы, и в клубе мало что изменилось с тех пор, как Тося повздорила с подвыпившим Филей”, - вышучивает Борис Бедный.
Любовь и отношения между и внутри полов
“Тося не прочь была вблизи посмотреть на чудо-пилу и даже по русской привычке пощупать ее. Но идти на поклон к незнакомому парню ей не очень-то хотелось, да и лезть к нему надо было через бурелом. Она издали окликнула:
— Эй, как тебя, пить будешь?
— Это кто там пищит? — удивился Илья”.
Так началась эта история.
Каждая история любви это история Ромео и Джульетты. Шекспир отделил ту вражду, которая обычно стоит за каждым из полов, и спрятал ее за спины героев – это Монтекки и Капулетти бьются на мечах, а влюбленные только любят.
В жизни все смешивается в одном человеке. И любовь, и ненависть. Желание отдать для любимого или подходящего на эту роль объекта, и желание получить.
Изначально в книге перевес на мужской стороне.
“От нечего делать Тося стала следить за танцующими. Скоро она заметила, что лесорубы не очень-то церемонятся с девчатами: танцевали они с таким снисходительным видом, будто делали невесть какое одолжение. Попадались среди них и такие кавалеры, что не вынимали папирос изо рта, а самые отпетые даже бросали девчат в разгар танца”.
“— Ты вот что, не лезь-ка в бутылку.
Но не избалованной лаской Анфисе даже и этой грубоватой малости, кажется, было уже достаточно. Она мельком глянула на Илью, и привычные насмешливые огоньки в ее глазах погасли, будто она прочитала все его подпольные добрые чувства к ней”.
А чего стоит эпизод, где Филька с дружком заставляют насильно танцевать с ними Девушку с серьгами, засовывая ей за шиворот снег!!! Мурашки по коже!
Мужчины подчинили женщин. Пагубная власть патриархальных представлений сказывается в самом трагическом варианте - в судьбе Анфисы, которая сделала аборт и не может после этого иметь детей и разделить счастье и радость из-за этого с любимым человеком, которого она все же встретила в своей жизни.
Но вот в эту северную глушь приехала свободолюбивая южанка из Воронежской области (в фильме еще более южного Симферополя) Тося – ведущая линию преображения героя мужчины, а вслед за ней и интеллигент инженер Дементьев – по которому развивается линия женского преображения.
“Да я когда полюблю, руками взмахну и полечу по воздуху!” - говорит Тося. Чем не образ гриновской девушки? Ассоль, Бегущая по волнам... Как раз в 60-е этот романтик начинает с триумфом возвращаться на книжные полки.
“– Добрый вечер! – услышали мы с моря. – Добрый вечер, друзья! Не скучно ли вам на темной дороге? Я тороплюсь, я бегу…” (А.Грин. “Бегущая по волнам”)
“— Все-таки сволочи мы… — подумала вслух Анфиса.
— Скучно живем, — оправдался Илья. — Раньше я думал: главное — хорошо работать, а все остальное приложится. Черта лысого! Вот и портреты с меня малюют, а что толку?.. Вроде не весь я занятой, понимаешь?”
Меня восхитило, какие средства находит писатель, описывая зарождающую близость двух людей – то самое эмпатическое проникновение.
Тосино: “Илья порылся в миске с хлебом, выбрал, как это сделала бы и Тося на его месте, вкусную горбушку и впился в нее крепкими зубами. И как недавно на делянке, когда Тося поила Илью и ей ни с того ни с сего передалась его жажда, — так и теперь она почувствовала вдруг во рту кисловатый вкус хорошо выпеченного ржаного хлеба, будто сама только что откусила от заманчивой Илюхиной горбушки изрядный кусмень”.
Ильи: “Тося виновато опустила голову и как заведенная принялась утаптывать снег вокруг себя. Она так старалась, будто работала сдельно.
Она утоптала уже весь рыхлый снег вокруг и замерла на месте, не зная, чем бы теперь заняться. Илья заметил Тосину безработицу и большущим своим валенком пододвинул к крыльцу целый сугроб свежего снега. Кивком головы Тося поблагодарила его и старательней прежнего принялась трамбовать снег”.
Много светлого и доброго, надежда начинает пробуждаться в людях.
Но в книге торжествует суровая реальность жизни. Очень непривлекателен порой образ Кати и даже главной героини – Тоси.
Очень мало настоящего понимания между представителями одного пола: между женщинами, подружками, как они могли бы себя назвать. Нет, скорее всего не могли бы. Между ними зависть, зависть и зависть.
“И как всегда, когда Тося была слабой и не возносилась над другими девчатами, верная Катя поспешила ей на помощь. Она заслонила собой оконце, не давая никому заглянуть в кухоньку.
— Сейчас, сейчас! Минуту терпенья: авария с поваром”. Помните эту сцену в фильме? Удивились, какую трактовку дает мотивам Кати автор в книге?
“— Значит, Кислица знает уже про спор… — с сожаленьем сказала Катя.
Она жалела не так Тосю, как себя. Открывая Тосе глаза, девчата обошлись без нее и лишили ее интересного зрелища.
— Ой, Кислица, не финти! — накинулась Катя на Тосю с видом человека, обманутого в лучших своих ожиданиях. — Обещала мстить — так мсти! — и напомнила язвительно: — За весь женский пол!..”
Вот описание Тоси глазами Нади: “Тося зажмурилась от яркого света, стала совсем некрасивой и показалась Наде самозванкой, захватившей чье-то чужое место. А Илья смирно сидел рядом с Тосей и так преданно любовался сморщенным ее лицом, будто она была бог весть какой красавицей”.
Надя, как я узнала из телепередачи со слов исполнительницы ее роли Инны Макаровой, была самой важной героиней для автора. Я поняла, что и в самом имени ее, и в ее поступке (решила разорвать свои нелюбовные отношения с Ксан Ксанычем) он видел надежду на будущее, на любовь, на искренние человеческие отношения, которые нельзя заменить ничем – ни материальным благополучием и комфортом, в который так хочется порой окунуться и забыть о том, для чего жизнь дала нам родиться.
Но зависть есть не только к представительницам своего пола, но и к мужчине. Про Тосю:
“Она еще вчера заметила, что Илье нравится помогать ей, и смутно догадывалась, что он испытывает при этом какое-то особое, неведомое ей удовольствие. А Тося, к стыду своему, ничего такого не чувствовала и заподозрила, что Илья обхитрил ее: подсунул ей топор-железяку, а сам заграбастал золотые россыпи”.
Мужчина становится добычей, которая помогает женщине установить свою власть, заработать дивиденты в обществе. Все это очень хорошо показано в книге. Символически это можно увидеть в работе главного героя – он занимается тем, что валит деревья – фаллические символы. И в первой встрече демонстрирует Тосе, как ловко он это делает. Лесоруб Илья – это что-то вроде испанского тореодора, который побеждает, подчиняет себе символ мужественности – быка. Вот только вопрос в том, какого конкретно “быка” он побеждает.
“— Сиди смирно и любуйся моей красотой! - Тося хмыкнула, торжествуя полную свою победу. Илья вновь попробовал поцеловать ее.
— Ох и агрессор ты, Илюшка! — сказала Тося, высвобождаясь из его объятий.
— Ну хоть так-то можно? — с великой надеждой в голосе спросил Илья и неуверенно положил руку на Тосино плечо..
Тося подумала-подумала и милостиво разрешила:
— Так можно…”
В книге Тося мечтает о возвращении матриархата, который позволил бы ей “кой над кем досыта поиздеваться”. Пока описанный в книге Бориса Бедного девчоночий матриархат далеко не с тем человеческим лицом, которое хотелось бы увидеть. Мне кажется, что действия Тоси сейчас могут позлить многих мужчин и женщин.
Я читала в интернете, что Светлана Дружинина предлагала снять продолжение фильма. Это было бы действительно интересно. Если подхватить и провести дальше описанные в статье линии книги Бориса Бедного.