Жил в селе мужик. Звали его Иван. Беден был он от роду. Про таких говорят ни кола ни двора. Дом ветхий. Земли мало, да и та быльем поросла. Не было у Ивана желания возделывать землю. Ленился он. Да и вовсе не любил работать на земле. Хозяйства не было. Была кошка Мурка, да собака Ветер, вот пожалуй и вся скотина в хозяйстве. Перебивался Иван непостоянными заработками, ловлей рыбы, да сбором грибов. Жену свою похоронил лет десять уж как, детей не нажил, так и жил себе. Жил как умел, что уж там.
Но не давал Ивану покоя сосед. Мучил он его своей зажиточностью. Сосед жил рядом с Иваном. Межа разделала их хозяйства. У соседа Данилы — все было. И земля и хозяйство, корова, лошади и прочая живность. Жена красавица и детей полна горница. Жили счастливо. Работали с утра до ночи. Все вместе. На покос — вместе. С покоса — вместе. С песнями, шла семья Данилы трудиться.
Не мог Иван на это смотреть спокойно. И все рассуждал: «от чего, это мол, этому угрюмому все, а мне, мол — ничего. И почему так устроен мир?». Долго так думал и рассуждал Иван, смотря на идущих трудиться, семью Данилы.
«Чтоб тебе пусто было» — ругался Иван, сплюнув на землю.
- Чтобы пусто было.
Ругался, ругался Иван, да и слег. Заболел от чего-то. И вот однажды ночью, то ли во сне, то ли в бреду. Видит в углу своей комнаты Господа Бога. Присмотрелся Иван, и пот его пробил. Страшно ему стало. Уставился во все глаза и смотрит.
Говорит ему Господь:
- Что же ты Иван так себя изводишь? Мучаешь себя? Будет тебе богатство! Дам тебе земли огромный участок. Возделывай ее, не ленись. Со временем обзаведешься хозяйством. Будет у тебя скотина и разная живность. А после и жену тебе дам умницу, красавицу. Жить будешь не хуже соседа своего.
Мысли побежали в голове у Ивана. И что же я с этой землей делать буду? Это же надо пахать и сеять. Испугался Иван и выкрикнул голосом с надрывом:
- Не нужно мне всего этого Господи, не хочу я. Не давай мне всего этого! Забери лучше, все это у моего соседа.
Долго бегали мысли в голове у Ивана, долго еще смотрел он в угол своего дома, где еще совсем недавно видел Господа. Голова его была тяжела и туманна. Думал он и о своем соседе и о своей нелепой просьбе. Долго лежал с открытыми глазами. Лежал и не видел, как первые лучи солнца пробивались сквозь едва отворенные ставни его окон. И не слышал славной песни жены Данилы, льющейся по бескрайнему полю, просыпающейся от сна, кормилицы нашей — матушки земли.