Лавка была старой, и пахло в ней стариной. Так, наверное, и должно пахнуть в месте, где продаются антикварные вещи.
Среди нагромоздившихся друг на друга товаров, разных периодов времени, ловко перемещался торговец в длинном бурнусе песочного цвета. По искусно вышитому узору и иероглифам, проходящим вдоль рукавов, можно было понять, родом был этот человек из Долл-Астана. Вещи с дальнего востока были редкостью в Мирграде, не потому что их было трудно достать, а потому что здесь, в центральной части Эрилхейма, даже летом было достаточно прохладно, не говоря уж об осени, которая в этом году больше напоминала зиму.
В лавку вошел и быстро закрыл за собой дверь человек в монашеском одеянии. Некоторое время он нервно озирался, высматривая кого-то через окно. Убедившись, что за ним нет слежки, подошел к прилавку.
— Здравствуй добрый человек, — обратился к торговцу посетитель.
— Чем могу служить?
— Правду ли говорят, что у вас найдутся вещи, столь древние, по сравнению с которыми стены этого города будут свежей кладкой?
— Может и найдется несколько таких артефактов. Смотря что вам нужно, — лавочник сощурил глаза, внимательно вглядываясь в покупателя.
— В таком случае не посмотрите ли вы вот такой амулет, — посетитель положил на стол вырванную страницу из какой-то книги. На ней был изображен амулет в виде глаза обрамленного в серебряную оправу. — Я слышал, вы недавно его приобрели.
— Око Олафа Великого, — торговец отпрянул от листа бумаги. — Кто вы такой?
Покупатель огляделся по сторонам, затем поднес руку к лицу
и потянул за накладные брови и бороду.
— Ваше Преосвященство!? — удивился лавочник. — Для чего этот маскарад?
Авдон прилепил обратно искусственную бороду.
— Тише пожалуйста, никто не должен знать, что я в городе.
— А я-то думаю, кто это заинтересовался столь неоднозначным артефактом, — торговец заметно расслабился. — Я слышал, советник Нерим объявил вас преступником и к тому же назначил награду тому, кто раскроет ваше место нахождения.
Архиепископ напрягся.
— Да, меня обвинили в измене королевству. Но кому как не тебе, Аршат, знать, что это чистой воды ложь. Предатель Нерим, а не я! Тебе не кажутся странными все эти реформы и необоснованные рокировки наверху.
Торговец пожал плечами.
— Мне все равно. Лавка приносит доход, а это главное. Кто там будет во главе церкви или трона, не моего ума забота.
— Твоя лавка процветала, пока я был архиепископом, — напомнил старик. — Это с моих экспедиций привозились все эти вазы, горшки, амулеты и кольца. Продай мне глаз Олафа, только благодаря ему я смогу разоблачить предателя и вернуть свое доброе имя.
— Для тебя десять тысяч золотых, вместо двадцати.
— Ты, наверное, шутишь Аршат?! Эта цена дома в Мирграде. Откуда, изволь спросить, у меня такие деньги? Мы тебе целую партию товара продали за полторы тысячи.
— Полегче старик, — торговец скрестил руки на груди. — Разве твоя жизнь, твоя репутация не стоят этих денег?
— Ты прекрасно знаешь, это очень большая сумма, и теперь, когда я вынужден скрываться, твои запросы приравниваются к отказу.
— Если нет денег, проваливай.
— Не рой яму другому Аршат. Слышал о такой пословице? — старик был поражен, как бесчеловечно вел себя торговец.
Несколько месяцев назад, этот выходец восточной провинции, распылялся в любезностях, заказывая по мизерной цене древнейшие
доспехи времен первых поселенцев. А сегодня он пользуется несчастьем того, кто практически обеспечил его существование.
— Радуйся, что я не позвал стражу Авдон. Шел бы ты отсюда, пока еще можешь, — мрачно процедил торговец.
Архиепископ не стал спорить, шум мог привлечь внимание с улицы. Один раз он уже улизнул от отряда стражников, когда возвращался из деревни, где активизировался домовой. Авдона вовремя, до подхода к аббатству, предупредил один из монахов, что Нерим отдал приказ об аресте старика, и о том, что сейчас на территории монастыря дежурят солдаты. Так что Авдон сразу направился в лавку «Затерянный мир», попутно выкупив у уличных артистов накладные бороду и брови.
«Вот ведь ушлый мерзавец, — злился архиепископ, пересекая грязную улицу. — Я должен во что бы то ни стало заполучить Око, только с его помощью у меня есть шанс разобраться с происходящим».И все же Авдон решил покинуть лавку, потому как их спор начинал привлекать внимание прохожих.
Не успел Авдон пройти и квартала, как услышал позади себя оклик. Обернувшись, он увидел спешащих к нему стражников и торговца антиквариатом, указывающим в его сторону.Видимо Аршат понимал, что старик так просто не оставит подобной дерзости и решил сдать Авдона властям, пока тот не вернулся и не учудил чего-нибудь.
Архиепископ сразу свернул в проулок. По мере своих старческих сил побежал, петляя меж домами. Пару раз его чуть не окатили помоями, вылитыми из окон.
«Вот он Мирград — столица Эрилхейма, культурный город страны», — продолжал бежать и удивляться Авдон. Следующий поворот и старик уткнулся в стену недавно построенного здания. Тупик. Развернувшись, он хотел было выбежать из закрытого переулка, но с другой стороны уже нарисовалась городская стража.
— Сдавайтесь! Именем главнокомандующего Нерима. Вы обвиняетесь в измене престолу и покрывании вора посягнувшего на сокровищницу конунга.
Бежать было некуда, а о попытке пробиться силой, можно было и не думать. Старику ни за что не одолеть пятерых обученных солдат. Если честно, даже ни одного.
— Сейчас вы проследуете с нами, — сказал командир отряда, аккуратно приближаясь. — Вас закроют в камере до вынесения приговора.
— Ты сам-то в это веришь сынок? — старик пятился. Затем обратился и к остальным воинам. — Верите, что архиепископ Эрилхейма, слуга народа вдруг оказался изменником, а?
Никто не ответил, лишь стыдливо отводили глаза, но оружие не опустили.— Ваше преосвященство, не следует нас винить в этом, — отозвался командир. — Мы всего лишь солдаты и выполняем приказ.
— Тогда вот вам следующий приказ, — раздался мощный тембр за спинами воинов.
Без сомнения, это голос мог узнать каждый рекрут и страж Эрилхейма.
Богродуб вышел из соседнего переулка, огромный как медведь, со своим двуручным топором наперевес. Его позолоченный доспех не скрипел как у большинства латников, и могло показаться, что это вовсе не панцирь, а легкие пластины. Но под каждым его шагом в промерзшей земле оставались глубокие следы. Трудно даже представить, какой силой должен обладать человек, чтобы так легко перемещаться в подобном облачении.
— Убрать оружие солдаты! — приказал воевода, подходя вплотную к отряду. Солдаты вытянулись по стойке смирно, ударив по нагрудникам в приветственном жесте.
— Господин, — поклонился командир Богродубу, — мы отпустим старика, только потому что вы наш воевода, а не Нерим. Но по уставу, мне придется доложить о произошедшем советнику.
— Все правильно, солдат. Но ведь вам не обязательно идти к нему прямо сейчас, — здоровяк пристально посмотрел на командира.За много лет службы, Богродуб отточил свои лидерские качества. Его авторитет в армии был безупречен и даже после назначения Нерима верховным главнокомандующим, воевода все еще был главным для солдат.
— Не беспокойтесь господин, нам еще нужно обойти торговый
квартал.
— Выполняйте.
Командир отряда отсалютовал. Затем стражники, дружным строем, вышли из переулка и направились в противоположную сторону от «изменников».
— Ну как ты? Цел? — воевода подошел к архиепископу. — Эти парни могли тебя неслабо потрепать.
— Вот уж ни за что бы ни подумал, что моим избавителем окажется сам Богродуб. Авдон отряхнул полы испачканные снегом и грязью. Затем, с подобающим для архиепископа достоинством, пожал руку воину.
— Спасибо главнокомандующий. Подумать страшно, что было бы доставь они меня в замок.
— Всегда к Вашим услугам, — улыбнулся через густую бороду Богродуб. — Вот только я уже не главнокомандующий.
— Вот оно что, — покачал головой Авдон. — Как интересно, а я лишен звания архиепископа и объявлен преступником. Сдаётся мне, вы здесь не случайно? — Авдон повел накладной бровью.
— Вы правы святой отец, — воевода огляделся. — Что-то неладное творится в Эрилхейме. За последнее время столько необъяснимых вещей произошло! Вынужден признать, ваша теория относительно надвигающегося Рагнарека, вполне состоятельна. Но больше всего меня пугает наш конунг и его советник. В замке, за закрытыми дверями принимаются решения, от которых страдает вся страна, а от всех, кто хоть как-то может повлиять на ситуацию, начинают избавляться. Поэтому я решил отыскать вас как можно скорее, и как оказалось на деле, весьма вовремя.
— Хвала Богам! — вскинул руки архиепископ. — В этом сумасшедшем городе есть еще здравый человек. Я никак в толк не мог взять, неужели никто не замечает вакханалии творящейся в мире!?
— Я точно заметил. Мой отряд столкнулся со страшным существом близ «Ползущих» гор. Отныне я вашем распоряжении, святой отец. Но боюсь, нам придется покинуть город и как можно быстрее. Когда Нерим узнает, что я препятствовал вашему аресту, за нами вышлют
целую армию.
— Может солдаты откажутся подчиняться ему? Сейчас ведь патруль выполнил ваш приказ, а не его, — с надеждой просил Авдон.
— Пусть многие воины и уважают меня, но советник может запугать угрозами их семьям или еще что-нибудь придумает. В любом случае это безрассудно надеяться на авось.
— Вы правы мой друг. Только навестим одного торговца, здесь недалеко, он мне задолжал кое-что.
— Как скажите святой отец. Главное выбраться за ворота прежде, чем патруль вернется в замок с докладом. Кстати, можете снять свой маскарад, мы и без этого все равно бросаемся в глаза.
Архиепископ быстрым шагом повел Богродуба назад к лавке
«Затерянный мир».
В переулке на грязном снегу остались бутафорские борода и брови.