Шивдатт составляет указ -- видимо, о казни Бамни, -- который и притаскивает на подпись Канишке. Кадика умоляет сына не множить грехов. Это же отец, как можно! Советник, отмахнувшись от нее, поучает племянника, как важно сразу внушить подданным почтение к власти царя и страх перед его гневом. Наконец Канишка шлепает на указ печать и спрашивает, что делать с Анасуйей. Анасуйя в темнице в это время пытается ободрить мужа, который, похоже, окончательно сдался.
Бактрия. В крепости праздник -- встречают Александра, приехавшего с матерью и военачальниками. Бесс разливается соловьем. Он так счастлив принимать Царя Азии! Он так надеется, что Царь Азии оценил подарок. Александр заверяет, что оценил. Торжество идет своим чередом. Разливают вино. Роксана спрашивает Александра, как ему нравится прием. Тот заверяет, что все прекрасно за исключением одного штриха, который легко исправить, и небрежно бросает нож в Бесса. Вот теперь можно не тревожиться, что предавший одного царя воткнет нож в спину другому. Наместником Бактрии назначаю Оксиарта. Продолжаем праздновать!
Некоторое время спустя Александр вылавливает в коридоре дворца Роксану в слезах. Чудом сценарного искусства сатрап, прирезавший своего господина, чтобы забрать его корону, и казненный самими персами, превращен в "самого добросердечного" царя, которого Роксана и оплакивает. Александр отвечает, что Бесс заслужил -- правители принимают решения и отвечают за них. Роксана не соглашается и хочет уйти, Александр перехватывает ее за руку и не отпускает. У него важный вопрос: царевна Бактрии согласится выйти за него замуж? Роксана с теми же крокодиловыми слезами отвечает, что не станет женой безжалостного убийцы -- словно прикончить Дария было не ее идеей, Моисей погиб не от ее ножа, а ее первым приказом после смерти Александра не будет казнь Барсины, виноватой лишь в том, что победитель взял ее второй женой.
Поурав. Бамни и Анасуйю приводят в сабху на суд. Канишка обвиняет отца в том, что он, поддавшись влиянию недостойной женщины, не исполнял царскую дхарму и принимал решения не на благо страны. Если бывшему махараджу есть что сказать в свое оправдание -- пусть скажет. Бамни признает себя виновным в том, что связался с чужаками, желая мести за оскорбление. И что слишком любил брата и сына. Но не смог быть хорошим отцом, и в этом тоже виноват...
Минотавр меняется в лице, понимая, что Канишка вот-вот сломается. У парня уже слезы текут. Да еще и Анасуйя подхватывает речь мужа, напоминая Канишке, как тот готов был воевать со всеми дасью, когда его отец отказался садиться на трон...
Шивдатт вмешивается: ну надо же, какую речь произнесли! Махарадж Канишка уже себя преступником чувствует! Ну пусть прикажет освободить своего отца. Пусть вернется на трон и отдаст титул ювраджа Пуру. Пусть слушает мачеху вместо дяди, который всегда его поддерживал. И отца, который с самого начала видел в нем потерянного первенца, а когда тот нашелся -- отверг ставшего ненужным младшего.
И знаете, лично у меня ощущение, что как раз Шивдатт говорит правду. Как бы Бамни ни разливался о том, что "сын стал для него всем миром", у меня с начала фильма было чувство, что Бамни женился вторично и родил наследника исключительно из соображений "шоб было", а ни с какой другой стороны ни Кадика, ни Канишка его особо не интересовали. И занимался парнем исключительно Шивдатт, которого Канишка внутренне и воспринимал как отца. Достаточно вспомнить, как он обнимает дядю, придя к нему в темницу. И слово Шивдатта весит для него неизмеримо больше, чем любые речи Бамни.
Анасуйя перебивает Шивдатта, обвиняя в предательстве. Сперва из-за него были разлучены супруги, а теперь он сеет раздор между отцом и сыном. Канишка обретает дар речи: дядя не виноват, это вы, махарани, корень зла. Ну хорошо, соглашается Анасуйя, тогда меня и накажи, но отец-то чем виноват... Бамни отвергает ее жертву: нет, тогда уж пусть казнят обоих. Анасуйю вновь тянут за язык бхуты, и она советует Канишке поскорее отдать приказ о казни -- пока Пуру не вернулся. Канишку передергивает, и он отдает приказ: убить их. Немедленно.
Бамни и Анасуйя стоят, не отрывая взгляда друг от друга, готовые к смерти, ожидая палачей. В этот миг чьи-то руки перехватывают занесенные сабли (за лезвия, ага). Судя по всему, Пуру материализовался прямо посреди сабхи из воздуха. Он обращается к Канишке, заявляя, что прежде прощал его как младшего брата, но теперь щадить не будет (ну и кто мешал взять младшего брата с собой, а не оставлять в объятиях дорогого дяди? Чем Канишка на тот конкретный момент был хуже Хасти, сдавшего Пуру на пытки, или Вишудхи, хладнокровно перетравившей целую деревню?).
Бактрия. Александр собственноручно возлагает корону на Оксиарта. Он выражает надежду, что Оксиарт удержит Бактрию, ведь Царь Азии скоро уходит в следующий поход -- на Индию. То есть весь немалый путь до нее нам не покажут... Оксиарт заверяет, что приложит все усилия. Прекрасно, ответствует Александр, но я хотел бы просить у вас еще кое-что... Руку вашей дочери.
"Я согласна, -- внезапно отвечает Роксана. Это же огромная честь -- если бактрийка станет Царицей Азии. Оксиарт тоже согласен, куда ему деваться? А благоприятные дни... Незачем терять время, возражает Александр. Этой же ночью свадьбу и сыграем.
Пуру в буквальном смысле срывает оковы с родителей. Шивдатт отдает приказ солдатам. В сабху влетает Лачи с обоими парнями. Далее обычная для сюжета драка, в которой врагов раскидывают на все четыре стороны. Пуру с саблей взбегает к трону, к Канишке, который ждет его, обнажив царский меч.