В этом плане показательна история Баны Алабед, семилетней девочки из восточного Алеппо, ставшей известной в сентябре 2016 года. Она, напомним, вела блог в Twitter, в котором рассказывала о тяжелой жизни в осажденном городе и призывала мировое сообщество оказать давление на Россию и президента Сирии Башара Асада. Девочка постила до 120 сообщений в день из района, где не было ни электричества, ни интернета. А все сообщения были написаны на слишком хорошем для семилетнего ребенка английском языке. В начале 2017 года Бана с семьей переехала в Турцию.
В феврале с ней встретился президент Реджеп Эрдоган, а после она пообщалась с местными журналистами. Тогда и выяснилось, что девочка по-английски и двух слов связать не может.
"Детская" тема в информационной войне против действий ВКС России в Сирии эксплуатируется давно. Amnesty International регулярно обвиняет нашу авиацию в убийстве то 150, то 200, то 300 детей, часто основываясь на довольно странных доказательствах.
Один из самых ярких примеров — история пятилетнего мальчика Омрана Дакниша из Алеппо. Кадры спасения из-под завалов окровавленного ребенка, с ног до головы покрытого бетонной пылью, обошли весь мир. Правозащитники утверждали, что его дом разбомбили русские самолеты. Но постановщики видео допустили прокол.
"Характер разрушений показанного западными телеканалами здания в ходе спасения "мальчика Омрана" при наличии целых окон в расположенном по соседству, через несколько метров, доме свидетельствует, что если удар имел место, то не авиационным боеприпасом, а миной или газовым баллоном, в большом количестве применяемыми там террористами", — объяснил несоответствия Игорь Конашенков.
Кроме того, отмечается, что ребенок на видео ведет себя слишком спокойно, а врачи не торопятся оказывать ему помощь. Зато тщательно стараются не заслонять его от камеры.
Из этого следует, что медиа могут использовать наши чувства для манипуляции и для создания информационной войны и политической ненависти.