В блокадном Ленинграде 78 лет назад состоялся футбольный матч между командами «Динамо» и футболистами ЛМЗ. Сегодня сложно понять и просто представить, как истощенные и измотанные футболисты могли провести этот матч и бегать на поле столько времени. В одних источниках упоминается дата проведения матча 31 мая 1942 года, в других – 6 мая этого же года.
Журналист и историк Алексей Дунаевский рассказал, что до сих пор ведется жаркая дискуссия относительно того, какой матч в Ленинграде был первым. Историк потратил много времени, сил и финансов на то, чтобы провести свое исследование по этому вопросу.
«Даже несмотря на то, что существуют памятник и мемориальная доска, на которых зафиксировано, что первый матч состоялся 31 мая 1942 года, есть люди, которые продолжают упорно доказывать, что первый матч прошел 6 мая 1942 года при участии «Динамо» и другого соперника, команды моряков Балтфлота», — рассказал историк.
Алексей Дунаевский отметил, что у этой версии есть своя долгая предыстория. После окончания войны, вплоть до 1963 года, никто не писал о блокадном футболе. Как вдруг в журнале «Физкультура и спорт» вышла статья, в которой говорилось, что первый блокадный матч состоялся 6 мая 1942 года при участии «Динамо» и некоей сборной команды Ленгарнизона. Автором этой статьи была женщина, некто Людмила Карабаш. Никаких других ее статей в газетах и журналах историк больше не обнаружил, как ни пытался. Со временем в прессе стали появляться и другие тексты, развивавшие рассказ Карабаш.
«Дело дошло до того, что в 1969 году вышла книга «Тот длинный тайм», написанная авторитетным московским журналистом Александром Кикнадзе. А затем вышел фильм «Удар, еще удар» (1968), в котором был воспроизведен блокадный футбол на основе статьи Кикнадзе. После этого, вплоть до 1990 года версия о дате 6 мая 1942 года и матче «Динамо» против команды моряков считалась канонической. Однако серьезные вопросы все-таки возникли», — делится литератор.
Дунаевский выяснил, что газеты блокадной поры о таком матче не написали ни строчки, а вот об игре, состоявшейся 31 мая, сразу сообщили сразу четыре издания. В их числе были две главные ленинградские газеты «Правда» и «Смена» и две московские: «Комсомолка» и «Красный спорт». У последних, по словам историка, были ленинградские корреспонденты, работавшие непосредственно в осажденном городе. Несмотря на это Кикнадзе почему-то проигнорировал все эти газетные сообщения, и целиком положился на версию, которая появилась в начале 1960-х годов. Получается, что он не проверил ее на достоверность и подлинность. Текст ушел в печать, и никто не подвергал сомнению изложенное в книге.
«Несмотря на это, Кикнадзе подстраховался, и как умный и опытный журналист представил в книге своих главных информаторов. Первым из них оказался флотский офицер Евгений Ферштудт, написавший письмо в газету «Советский спорт». Он уверял, что был свидетелем этого матча в качестве болельщика. Кроме того, Кикнадзе выяснил, что командир и организатор команды моряков, Андрей Кузьмич Лобанов, жил в Москве. Журналист с ним встретился, обстоятельно поговорил и собрал массу подробностей», — рассказал Дунаевский.
Историк Дунаевский рассказал, что не доверять полученной информации у Кикнадзе не было никаких оснований. Но, если бы они появились, то мы бы сегодня не возились с мифом о первом матче от 6 мая 1942 года. А пока что он благополучно живет, процветает и обрастает новыми деталями. Дунаевский рассказал, что при внимательном прочтении рассказа Ферштудта можно сделать вывод, что он говорит о матче, состоявшемся в 1944 году, а не в 1942-м. Что же касается воспоминаний Лобанова, то он и вовсе отказался назвать точную дату матча, спустя столько лет.
«Выяснилось, что названные футболисты-моряки были призваны на флот только в 1943 году, а команда сформировалась летом. История ее происхождения подробно изложена в газете «Красный Балтийский флот», а документы из архива ВМФ в Гатчине позволяют проследить военную биографию каждого моряка-футболиста», — подчеркнул литературовед.
Сомнения относительно подлинности версии Ферштудта-Кикнадзе стали появляться еще в 1980-е годы. Первым их высказал ленинградский журналист Герваш, к которому впоследствии присоединился знаменитый футбольный коллекционер Владимир Фалин. Они оба опубликовали свои размышления и сомнения в прессе. Причем это были доводы, подкрепленные сведениями о том, что 6 мая 1942 года никакого футбольного матча не могло быть в принципе.
«Достаточно было выяснить, какая погода стояла в тот день. Так вот, в ночь на 6 мая 1942 года в оттаявший было Ленинград вернулась зима. Пошел такой снег, что в блокадных дневниках отмечалось следующее: для того, чтобы выйти из подъездов на улицы, приходилось разгребать сугробы. Температура воздуха днем 6 мая составляла 0,3 градуса тепла. Но лично у меня возникло гораздо больше вопросов к этой версии», — отметил историк.
Дело в том, что, по словам Дунаевского, в 1960 году вышла книга «Подвиг Ленинграда», опубликованная московским «Воениздатом». Одна из ее глав была посвящена капитану милиции Виктору Бычкову. Точнее, его блокадному дневнику. На странице, датированной 6 мая 1942 года, он рассказал о своем участии в блокадном футбольном матче в составе «Динамо» против неназванного соперника. При близком рассмотрении его рассказ не выдерживает никакой критики, по мнению историка.
«У Бычкова в описании погода была хорошей, весенней, на трибунах собралось много зрителей, счет матча был другим, не таким как у Ферштудта-Кикнадзе и т.д. В то же время Виктор Бычков был очень уважаемым в Ленинграде человеком и поверить в то, что он, мягко говоря, говорил неправду, было сложно. Анализ его рассказа говорит о том, что Бычков вспоминал об одном из матчей, который состоялся летом 1942-го или 1943 года», — объясняет Дунаевский.
Дунаевский рассказал, что при наборе книги «Подвиг Ленинграда» произошла досадная ошибка, и 1942 год перепутали с 1943-м. Но слово не воробей — вылетело, и породило миф, который со временем стал распространяться в Сети и в других источниках, он попал даже в информацию на выставки, посвященных блокаде.
«В 2018 году издательство «Нестор-история» выпустило мою книгу «Первый блокадный матч», где я рассказал о первой футбольной игре во время блокады. В этой книге я дал обещание читателям рассказать обо всех матчах, проведенных в те годы. Заручившись поддержкой краеведа и мастера архивного дела Сергея Румянцева, я выполнил это обещание, подготовив большое исследование под названием «Блокадный футбол», — рассказал Дунаевский.
Книга готова, но до читателей пока не дошла, так как из-за пандемии закрыты все книжные магазины. Кроме этого в конце мая создан интернет-ресурс, посвященный «Блокадному футболу». Интересные материалы исследования, не вошедшие в книгу теперь доступны читателям и поклонникам футбола. Историк Дунаевский посвятил много лет на анализ обеих версий о первом блокадном футбольном матче, о которых рассказал в своей книге. И его возмущает вопиющая историческая несправедливость, связанная с блокадным спортом.
«Почему-то многие уверены в том, что кроме футбольного матча 31 мая 1942 года, никакого спорта в блокадном Ленинграде вообще не было. И в этом кроется глубочайшее заблуждение. На самом деле, 31 мая проходил общегородской физкультурный праздник и показательные выступления начались с самого раннего утра. Были представлены очень многие виды спорта: гребля, баскетбол, волейбол, велосипед, тяжелая и легкая атлетика. Не говоря уже о военно-прикладных видах спорта. Кроме стадиона «Динамо» был задействован и стадион имени В.И. Ленина. А также по всему городу — в парках, на улицах, мостах, Неве проходили выступления физкультурников», — подчеркнул историк.
Несмотря на эти известные исторические факты в СМИ, интернете и на телевидении из года в год информация подается таким образом, что кроме футбола в блокадном Ленинграде ничего не было. Дунаевский уточнил, что главным видом спорта в блокадные годы был лыжный. В январе 1942 года Красная Армия начала знаменитую Любанскую наступательную операцию по прорыву блокады. Фашистов просто "плющили", иного слова историк не находит, немецкие войска захлебывались собственной кровью. В этой операции был задействован весь Ленинградский фронт, предпринимались совершенно нечеловеческие усилия. По рассказу историка, во главе нескончаемых штурмовых колонн первыми шли именно лыжники. Причем абсолютное большинство этих людей погибло. В их числе были спортсмены-разрядники, студенты Института Лесгафта, их преподаватели.
«Тысячи из них сложили свои головы к апрелю 1942 года, когда наступление остановилось. Об этом почему-то никто не вспоминает, кроме очень пожилых ветеранов. Сегодня все, как сговорившись, твердят об одном только матче. Понятно, что футбол — это спорт номер один, но я считаю несправедливым такое отношение к другим спортсменам. Я сам являюсь ярым футбольным болельщиком, но чем больше погружаюсь в исследование блокадного футбола, тем больше расстраиваюсь из-за такой очевидной несправедливости», — поделился эмоциями Дунаевский.
Он отметил также, что блокадным альпинистам, закрывавшим купола и шпили на зданиях города все-таки, уделяют какое-то внимание, но об остальных героях-спортсменах стали напрочь забывать. За последние 80 лет историй и рассказов о блокадном футболе, особенно о первых матчах, на конкретные исторические факты очень сильно повлияло творчество некоторых журналистов, причем не самым лучшим образом, считает историк.
«Сегодня как прочтешь какую-нибудь статью, так вздрагиваешь. Сплошные вымыслы, фантазии и отсебятина. Или, наоборот, строгое следование в фарватере фальшивого рассказа, оформившегося в 1960-е годы. Однако нет худа без добра. Время показало, что все это творчество зиждется не на голом вранье, а на перестановке фактов во времени. Чтобы до предела героизировать первый футбольный матч, авторы статей используют фрагменты и эпизоды событий, действительно происходивших, только годом позже, в 1943 году. Исключением является лишь миф о листовках на немецком языке, которые фашисты якобы сбрасывали на позиции, занимаемые советскими войсками»,— отметил литератор.
По словам Дунаевского, якобы в этих листовках говорилось о том, что вермахт не вступает в Ленинград потому, что там свирепствуют эпидемии и царит антисанитарная обстановка. Дунаевский в своем исследовании этого факта дошел даже до Национальной библиотеки Берлина, потому что того, что было в наших архивах и Публичной библиотеке было уже недостаточно. В итоге Дунаевский не нашел ничего, даже отдаленно похожего на эти сведения о листовках. Немцы не могли выпустить такие листовки зимой 1941-1942 годов, так как в этот период их непрерывно атаковали красноармейцы.
«О каком открытом для взятия Ленинграде могла идти речь? Или немцы не видели с расстояния нескольких километров дымящие трубы многих работающих предприятий? Или они не видели с самолетов огромное число людей, перемещающихся по всему гигантскому городу? В связи с этим очень рекомендую книги нашего знаменитого историка Никиты Ломагина, в которых можно прочитать донесения фашистских шпионов и информаторов о положении дел в Ленинграде. Они о заваленном трупами городе, который некому защищать, не сообщали, равно как и о бушующих эпидемиях», — рассказал историк.
По мнению Дунаевского, когда речь зашла о подробностях, связанных с первым футбольным матчем, выяснилось, что он был частью масштабного физкультурного праздника, и ничем особо не выделялся. На стадионе «Динамо» на момент начала игры 17-00, уже практически никого не было. Участники соревнований по преодолению препятствий стадион покинули. Военный корреспондент Васютинский сделал один-единственный снимок на стадионе, так как он с самого утра работал на спортивном празднике, и к вечеру у него, скорее всего, закончилась фотопленка. Эта единственная фотография была опубликована в трех ленинградских газетах, включая «Северо-Западный водник» в 1942 году.
«Счет первой игры 6:0. В перерыве между таймами участники матча, сделав глоток кипятку, решили побыстрее возобновить игру, так как силы были на исходе. Многие даже не стали ложиться на траву у кромки поля, опасаясь того, что просто не смогут подняться. Сведения о том, что матч был прерван из-за артобстрела, тоже неверные. На этот счет есть архив ПВО, документы которого по артобстрелам 31 мая убедительно показывают, что стадион «Динамо» не обстреливался», — делится историческими фактами литератор.
Дунаевский подчеркнул, что как раз в июле 1943 года во время другого матча в воздухе рвалось все, что может взрываться. Однако все снаряды перелетели через стадион «Динамо». Историк рассказывает, что не было 31 мая и радиорепортажа, о котором все говорят. Он состоялся 18 июля 1943 года. По словам Дунаевского, героизм первого блокадного матча 31 мая 1942 года заключался в том, что футболисты обеих команд на пределе своих возможностей держались на ногах и ценой неимоверных усилий двигались и бегали по полю. Игроки «Динамо» голодали также, как и рабочие ЛМЗ, но они не работали у станка по две смены подряд.
«Поэтому динамовцы и «отгрузили» заводчанам шесть безответных мячей. Героизм был и в том, что всех футболистов незадолго до матча привили от сыпного и брюшного тифа, а такая прививка валила с ног даже молодых комсомольцев-физкультурников, не говоря уже о смертельно усталых мужиках, многие из которых недавно получили ранения на фронте, или только что покинули диспансеры для дистрофиков, чтобы снова вернуться на завод. Вот такой героизм без прикрас, но разве мало этих обстоятельств?», — риторически отмечает Дунаевский.