Глава 1. Отпуск.
Возвращение в село было не таким шумным, как в первый раз, но нас ждали. В первую очередь нас закидали многочисленными вопросами о поездке, потом о том, что мы видели, где побывали и о многом другом не забыли спросить. Мы где-то отшучивались, редко говорили правду, и часто потчевали всех небылицами. Самое интересное, что именно небылицам верили больше, чем правде. Между строк смогли прочитать только те, кто служил вместе с нами. Папа после расспросов отвёл меня в сторону и спросил:
- Вадим, сильно опасно было? Со мной ты можешь говорить откровенно, я понимаю всё.
- Сложно, папа, я так скажу. Опасности нас окружают каждый день, поэтому насколько опасно было – судить не берусь. Ты знаешь, что у тебя есть племянник? Это сын Ванеда…
- Ты даже там побывал??? Сын, ты меня поражаешь! Как они там живут?
- Мы не смогли поговорить с Баххетом, времени было отведено очень мало. Поэтому я не знаю, что у них и как. Но тебя там помнят, это точно!
- В этом я не сомневался даже. Там ведутся записи обо всех, кто покинул их и обо всех, кто пришёл к ним. И записи хранятся навсегда в отдельных хранилищах.
- Так значит и о посещении их королём Анри тоже должно сохраниться!
- А ты знаешь, что он там был?
Я вытаращил на него глаза:
- Так это правда! Я только догадывался, а догадка была настолько слаба, что задуть её мог случайный ветерок. Теперь же я на все сто уверен, что он там побывал и даже прожил два-четыре года! И Розилла, и Эрика там тоже побывали!
- Да, они тоже там побывали, каждая в своё время, и даже прожили около десяти лет среди силахитов каждая.
- Папа, мне кажется, что мне нужно было стать историком, археологом, но никак не военным… Меня прямо захватывают истории о жизни Анри!
- В этом Мире каждый из нас находится на своём месте и выполняет только ту работу, которую именно он сможет выполнить, и никак иначе. Я горжусь твоими достижениями, Вадим!
- Отец, мне не в чем себя упрекнуть! Я всегда поступал по совести, надеюсь и впредь поступать именно так!
- Спасибо тебе, сын! Об остальном я тебя спрашивать не буду, потому что всё понимаю. Пойдём к столу, а то мама не любит, когда опаздывают.
Под навесом за столом уже слышались шутки-прибаутки, смех и радость переполняли всех. Лена подхватила меня под руку, прижалась вся к моему плечу и прошептала:
- Больше тебя никуда одного не отпущу!
- Радость моя, я же не один был! Со мной были наши друзья! Ты же их знаешь!
- Я не о них сейчас сказала! Теперь мы будем везде с тобой! Всегда!
- Об этом даже речи быть не может! Ты должна будешь вырастить нам крепкого и здорового малыша! А обо всём остальном мы поговорим попозже. Хорошо?
- Ладно, поговорим!
Я краем глаза видел, что у остальных участников похода тоже шли переговоры с любимыми, и мне на Душе стало легко и спокойно.
Дни шли за днями, неделя за неделей. Незаметно приблизилось окончание нашего отпуска. За это время трижды собирали митинги в честь земляков, вернувшихся с фронтов, после которых были праздничные застолья. И так получилось, что наша группа как-то перестала особо выделяться среди деревенских. Нас везде приветствовали и говорили, как будто мы целую вечность знали друг друга. А когда пришла пора отъезда, нас пришли провожать всем селом. Получился своеобразный митинг, в котором участвовали все односельчане. Фронтовики надели свои парадные мундиры с боевыми наградами, остальные были в лучших своих нарядах и одеждах.
Особенно трогательная сцена прощания произошла у Семёнова с Марфой Сергеевной. Служба призывала Геннадия Борисовича отправляться в столицу Федерации, а Марфа Сергеевна не могла оставить своё хозяйство, чтобы поехать с ним. Они уже много раз обговорили, что и как нужно сделать, но она не могла просто решиться на такой шаг. Тогда я сделал объявление:
- Господа провожающие, прошу минуточку внимания! Тут вот у Марфы Сергеевны возникло сомнение: сможет ли кто-нибудь из односельчан забрать её домашнее хозяйство себе, причём совершенно бесплатно? У нас с ней даже спор из-за этого произошёл. Я говорил, что смогут, а она утверждала, что не смогут! Что-нибудь да оставят. Хозяйство у неё не маленькое, поэтому мне хотелось бы знать, кто из нас выиграет этот спор. Так что подходим все ко мне и записываемся, кто что может взять себе!
Это надо было видеть растерянный взгляд Марфы Сергеевны! Она вытаращила на меня глаза и не поверила моим словам. А когда от её немалого хозяйства через десять минут ничего не осталось, она всплеснула руками:
- Вадим! Ах, ты паразит ты этакий! Кто ж тебя такому научил, а? Что ж я теперь без хозяйства-то делать буду? Куда я теперь пойду-то?
- Марфуша, это как понять куда? А замуж за меня не пойдёшь что ли?
От таких слов Геннадия Борисовича Марфа Сергеевна онемела и молча смотрела на него, прижимая платок к губам кулаком.
- Пойду, Геша! Конечно, пойду!
- Ну, тогда садись в автобус!