«Я — человек дикий, вести себя не умею. Мне очень легко выглядеть смешной. Поэтому я стараюсь быть как-то отдельно…», - так говорила о себе поэтесса с необычным именем Новелла Матвеева.
Неприметная, тихая, погруженная в свой внутренний мир маленькая женщина. Когда она брала в руки гитару (а она делала это частенько и с удовольствием), то у ее слушателей трепетали сердца и увлажнялись глаза.
Как в старых андерсеновских сказках, волшебный дар был тайно вручён болезненной девочке, замкнутой, испуганной и, казалось, вечно заплаканной. Кто мог представить, что её песни станут отрадой и утешением нескольких поколений?
Пожалуй, свою самую знаменитую песню Новелла Матвеева написала в 1964 году. И до сих пор очень многие знают эту песню хотя бы по первой строчке, даже те, кто совсем не знает самого автора.
Поэтесса и ее муж, Иван Киуру, прожили вместе 29 лет. Он тоже писал стихи и был очень талантливым. Их произведения печатались вместе в одной книжке, но кто сейчас скажет, кто такой Киуру?
Они всегда и везде держались обособленно от остальных, все, что им было нужно, они находили друг в друге. Из этого состояния полной погруженности в одного-единственного горячо любимого человека и вышли эти пронзительные строки. Новелла Николаевна написала их не о муже, но для него.
Любви моей ты боялся зря.
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.
И если ты уходил к другой
Иль просто был неизвестно где,
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.
Когда же, наш мимолетный гость,
Ты умчался, новой судьбы ища,
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.
Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, ветер и дождь.
А в доме событье — страшнее нет:
Из стенки вынули гвоздь.
Туман, и ветер, и шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет,
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.
Когда же и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра,
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.
Любви моей ты боялся зря.
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.
И в теплом ветре ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь…
А что я с этого буду иметь,
Того тебе не понять.