Начало истории
В последнее время Наташе очень уж полюбился серый цвет во всем его многообразии. То ли причиной было то незабвенное серое платье, приносящее удачу, то ли наступившая осень с ее сумраком, сизыми тучами и холодным ветром, а может даже настроение, когда чего-то хотелось, но почему-то никак не удавалось сформулировать свои желания. Да, с настроением Наташе надо было что-то делать. Она настолько устала, забегавшись из института на работу, а потом домой к учебникам, что утром вставала с трудом, а вечером валилась с ног, но из головы не шел наказ директрисы не злоупотреблять ее хорошим отношением и работать на совесть. Вот она и работала. Ирма, заметив, что Наташа делает все быстро и почти что на автомате, подкинула ей еще кое-какие несложные, но трудоемкие отчеты, так что Наташа еле-еле успевала и боялась, что вдруг решат, что она не справляется. Как-то вспомнились ей замшевые сапожки, о которых она мечтала, но усталость не оставляла времени на магазины. Наташа даже задалась вопросом, правильно ли она поступила, действительно ли она может совмещать работу и учебу, но воспоминания о жизни в квартире брата и о том, как они распрощались, удерживали ее от опрометчивого шага.
Кстати, брат будто бы забыл о ее существовании, чему Наташа была несказанно рада. Она по-прежнему была зарегистрирована в их квартире и беспокоилась о том, что в какой-то момент ей об этом напомнят. И что тогда делать? Но такие мысли Наташа гнала от себя подальше, пользуясь правилом решать проблемы по мере их поступления. Подружки часто приглашали ее то на вечеринку, то просто посидеть поболтать, но она неизменно отказывалась - приглашать стали все реже и реже. Ей казалось, что ее и так небольшой круг общения становится все уже, что скоро ей и словом будет не с кем перекинуться. Но к прежней жизни с ее весельем, пусть и нечастым, с ее празднованиями окончания сессии, с ее выездами за город, как ей казалось, она уже не вернется.
Наташа словно стала старше, резко повзрослела и ощущала себя не молодой девушкой, а взрослой женщиной, обремененной заботами и проблемами. Подружки спрашивали у нее, как она успевает и учиться, и работать - у них самих максимум были летние подработки по раздаче листовок - и Наташа не знала, как четко сформулировать ответ. Она будто как заводной заяц ходила по маршруту, автоматически выполняла свои функции и возвращалась на прежнее место, и так изо дня в день. Какие уж там сапожки!
Иногда она даже плохо спала. Казалось бы, сон - отличное лекарство, но несмотря на усталость, заснуть ей не удавалось. Наутро она была замученная, в плохом настроении и с тяжелой головой. Конечно, она понимала, что надо что-то делать, что так нельзя и что все будет развиваться только по нарастающей. Но что? Посоветоваться не с кем. Подружкам все это было невдомек, директрисе ничего подобного она сказать не смела, родители были заняты своей жизнью, им ее душевные сомнения не понять.
Но тем не менее в гардеробе Наташи появилось симпатичное серое пальто и к нему серо-черный шарфик, когда она, превозмогая себя, в воскресенье вечером все-таки отправилась в торговый центр. Первым она увидела шарфик: мягкий, расшитый маленькими черными бабочками на сером фоне, его можно было завязать и так, и эдак, он прекрасно оттенял ее глаза, делал их более глубокими и немного грустными. Серый цвет его не был мрачным, скорее таким нежным, напоминающим чем-то бабушкину пряжу, которая была большой рукодельницей и с которой у Наташи были связаны самые теплые воспоминания. А бабочки были просто волшебными! Маленькие, с округлыми крылышками, они словно оживали, когда Наташа укладывала шарфик перед зеркалом, и придавали какой-то воздушности ее облику. Серое пальто стало неплохим дополнением к этим бабочкам, пусть и простоватое по фасону, зато теплое и легкое. Когда еще она выберется за покупками...