Правда в Российской Империи элита говорила на французском и других иностранных языках? Характерно ли это только для России, или

Правда в Российской Империи элита говорила на французском и других иностранных языках? Характерно ли это только для России, или в большинстве стран запада знать говорила не на языке титульной нации?Российская империя существовала два столетия (1721–1917), и далеко не на всех периодах ее существования элита говорила по-французски и на иных иностранных языках. Галломания господствовала на протяжении XVIII столетия и пошла на убыль в связи с нашествием французов. При Петре существовало сильное влияние немецкого и голландского языков (на последнем говорил сам Петр). В XIX веке большой размах приобрела англомания. Однако, конечно, такие персонажи, как князь Ипполит из «Войны и мира», который с трудом говорит на родном русском языке, не были каким-то тотальным явлением. Использование иностранных языков во многом было связано не только с модой, как таковой, но и с процессом становления русского литературного языка (отсюда много заимствований из языков иностранных). Существование русской литературы на протяжении XVIII–XIX вв. убедительно показывает, что элита (большую часть этого времени только она имела доступ к образованию и, как следстаие, чтению этой литературы) русский знала и использовала, реагируя на тенденции и изменения в нем. Более того, сами же представители этой элиты на русском и писали (князь Щербатов, Сумароков, Фонвизин, Державин, Карамзин, Грибоедов, Пушкин и т. д.).

Что касается использования своего языка элитой, то здесь все зависит от многих условий. Бывали случаи, когда знать являлась иноземными завоевателями, что объясняло разницу в языке между ею и широкими слоями населения (к примеру, в Англии после норманнского завоевания). Бывало, что знать перенимала язык вместе с культурой (как у древних римлян сначала этрусский, а затем греческий языки). Ну а бывало, что влияние оказывали модные тенденции вкупе с процессом становления (или трансформации) своего языка – как вышло в России XVIII века.