Трудно представить себе большего мастера по постановке взрывов, погонь и сражений, чем Майкл Бэй. Здесь он действительно один из лучших. Его новый фильм – «Призрачная шестерка» или «Шестеро вне закона» об этом тоже. О красоте разрушения во всех ее проявлениях. Впрочем, шестеро главных героев, разрушая, созидают, однако, не как в песне, где «до основания старый мир разрушим», и что получится вместо – остается вопросом.
Итак, творят историю на экране шесть человек, представляемые по номерам в процессе умопомрачительной погони на яркой и очень быстрой машине по улицам Флоренции. Здесь вызывающее и цепляющее все: и цвет машины, едва ли подходящей для использования в шпионском деле, и примечательное место, чьи достопримечательности непременно попадут в кадр и даже станут предметом шуток. Такие яркие отличия, такая броскость поведения и средств команды, определенно, вступает в противоречие с декларируемыми главным – «Первый» – героем принципами, согласно которым не важно, кто есть эти герои, какова их личность, потому что индивидуальность их осталась в прошлом, а теперь есть лишь номера. В «Первом» это выдает новичка, который не знает, как правильно действовать, его никто не научил, и сам он организует процесс так, как, вероятно, видел в кино – не зря же на протяжении всего фильма именно «Первый» вспоминает различные шедевры (и не очень) мирового кинематографа. Даже в выборе миссии «Первый» действует подчеркнуто неумело, как впервые занявшийся фитнесом человек берет на себя непомерные нагрузки. Таким образом герой - «Первый» не только по роли в команде, не только как ее глава, но и как ученик – первоклашка – еще ничего не умеющий, но уже гордый от причастности к чему-то взрослому и большому.
«Первый» выбирает в качестве своей миссии организацию переворота и свержение диктатуры в выдуманной стране со страдающим населением и беспощадным по отношению к собственному народу диктатором. Представить существование такой страны не трудно, это вполне правдоподобно, пусть даже совершаемые диктатором преступления против человечества и кажутся чудовищными и невозможными в реальном мире, но допустимыми в кино. Ирония в выборе цели достаточно очевидна, так как «Первый» в каком-то из своих пояснений указывает на бездействие цивилизованных стран по отношению к творящемуся безобразию, тогда как в реальности, зачастую, мы видим противоположные процессы. На экране же Бэй показывает политику невмешательства, так сказать, «уважение суверенитета страны» в противоположность уважению прав людей, предлагая выбрать, что же лучше. За своих героев он делает очевидный выбор, то есть действуют они по обычной логике нормального мира. Основное отличие сложившейся ситуации – в ограниченном количестве участников операции, и в том, что народу-то «Первый» все равно доверять не собирается, самостоятельно выбирая им новую судьбу. Здесь «Первый» точно так же может ошибиться, и миссия, которая может быть выполнена успешно внешне, окажется провалена на деле, потому что чужая душа – потемки, и он не может знать, чем закончится его план, как события будут развиваться дальше. «Первый» не несет спасаемому народу демократию, он не меняет режим, он меняет всего лишь людей у власти, он устраивает не революцию, а переворот, и лишь время покажет, что выйдет из плана, и это остается за скобками. Однако, мораль сей басни, вне зависимости от результата, очевидна: если где-то грубым образом нарушаются права людей, в первую очередь, на жизнь, правильно – вмешаться, не важно, каким образом. Вопрос рассмотрения результатов вмешательства здесь не поднимается. Чаще всего действие лучше бездействия.
Народ выдуманной страны не играет в истории значительной роли, какие там течения и думы – все за кадром, все со стороны. Так, как видит ситуацию не погруженный в нее «Первый». Конечно, диктатор показан совсем уж «людоедом» дабы никто не узнал в нем себя, но народ очень ведомый. Захватили телеканал, сказали «революция», и все мигом оживились. Однако, дальше этого оживления ведь дело не идет, и народ вступает в дело лишь в самом конце, но опять в механической роли, не получая от создателей фильма ни разума, ни души.
Вторая же «революция» этого фильма случается в собственной команде «Первого», и связана она с тем, что задушить и уничтожить он так и не смог - с человеческой природой, жаждущей тепла. Вообще парадоксальная история: «Первый» борется с бесчеловечностью какого-то там режима, а сам в своем мини-государстве на шесть человек устраивает в усеченном виде то же. В первом случае он вмешивается сам, во втором все случается само собой, так как его команде дозволено быть не бессловесными солдатами, а людьми с правом голоса. Действия же команды «до» обретения каждым своего лица и следования принципам «Первого» и «после» локального бунта доказывают, что наличие человеческих отношений – это не только слабость, но – чаще всего – сила. Напоминает, отчасти, два подхода к управлению компанией: где на первом плане выполнение указов и следование формальным приказам, отрешение от личностей людей, и где работает команда, в которой каждый – человек и индивидуальность. Силу может иметь каждый подход, но крепче и устойчивее все же окажется та компания, где человек не будет чувствовать себя вещью.
Останавливаться на личностях главных героев большого смысла нет, так как они обозначены достаточно поверхностно, что и не удивительно при таком количестве персонажей. Единственным более-менее понятным, хоть и не без сюрпризов, является «Первый». Он сочетает в себе черты упомянутого, кстати, Брюса Уэйна, Тони Старка и – конечно – Дэдпула, причем игра и стиль Райана Рейнольдса вызывают ассоциации с этим его супергеройским персонажем не просто навязчивые, а такие, что не отвлечешься. Впрочем, не так это и плохо, поскольку привносит некоторую долю юмора. Ассоциация с командой супергероев возникает и в сцене в кафе, где за спинами маячит звезда, чем-то напоминающая щит Капитана Америка.
«Призрачная шестерка» - очень яркий фильм во всех смыслах: костюмы героев, места их приключений (Флоренция, весь в огнях Сингапур), стильная музыка. Погони, битвы, драки поставлены изобретательно и со вкусом, причем, Бэй задействует все подручные предметы и места. Непременно, шпиль собора, обязательно высоченный небоскреб, впечатляющий бассейн на крыше. Играет с цветом: платье героини в Сингапуре перекликается с цветом машины в начале фильма. Саундтрек звучит броско и громко и очень соответствует бодрому безумию на экране. Эта часть фильма вышла отлично!
Конечно, не обошлось и без минусов: попытка показать прошлое шестерки вышла скомканной, очень не к месту, ведь это не история становления. Характеры показаны бегло, а некоторые моменты излишне пафосны. Однако, в остальном, фильм в своем жанре очень хорош: бодрый, умеренно веселый и яркий.
8 из 10